Щепотка удачи - Марисса Мейер

когда свершится волшебство. Помимо того, чтобы совпали счастливые числа, я надеюсь еще и найти заветный трилистник, который утроит призовой фонд.

Я стираю защитный слой. Скребу и скребу…

– У меня пусто. – Эзра бросает свой билет на пол.

– У меня тоже, – говорит Майя. – Ну и ладно.

Я сглатываю.

Скребу, скребу, скребу…

Ари вздыхает.

– И у меня ничего.

Все поворачиваются, чтобы посмотреть, как я открываю свое последнее число.

Свое… проигрышное… число.

Я моргаю.

– Ну? – спрашивает Ари.

– Облом.

Я крепко зажмуриваюсь. Затем открываю глаза и снова моргаю, на этот раз быстро. Жду, пока цифры сменятся. Перестроятся в другом порядке. Покажут, что я выиграл, потому что, конечно же, я выиграл, я всегда выигрываю. На моей стороне магия Ландинтона. У меня есть волшебный кубик.

– Чувак, – говорит Эзра со смешком в голосе. Он тянется к заднему сиденью и забирает у меня билет. – Не стоит принимать это близко к сердцу.

Чувствуя себя так, словно меня предали, я запускаю руку в карман джинсов, чтобы ощутить знакомую успокаивающую выпуклость мистического двадцатигранника.

И замираю.

Мир кренится и темнеет.

Воздух покидает мои легкие, когда я в ужасе выдыхаю.

Нет. Нет, нет, нет.

Я ощупываю карман с другой стороны, затем засовываю руки в оба сразу.

Но они пусты.

Кубик. Он исчез.

А с ним и волшебство.

Глава двадцать девятая

Всю дорогу я еле сдерживаюсь, чтобы не попросить Эзру остановиться и повернуть обратно. Мы должны вернуться на фестиваль. Я должен найти свой талисман.

Но я знаю, что ребята решат, будто я сошел с ума, поэтому ничего не говорю. Хотя внутри у меня все переворачивается и сердце щемит. Как я мог потерять свое сокровище? Когда? Где?

На следующий день я смотрю в интернете информацию о фестивале и звоню по номеру телефона, указанному на сайте. Спрашиваю, не нашел ли кто-нибудь красный двадцатигранный игральный кубик. Я остаюсь на линии, изо всех сил скрестив пальцы, пока женщина на другом конце провода проверяет сведения из бюро находок. Но тщетно. Я оставляю ей свой номер телефона, и она обещает позвонить, если пропажа найдется.

Охваченный отчаянием, я нажимаю отбой.

Как я мог быть таким беспечным? Я даже не помню, когда в последний раз видел дайс или ощущал его в кармане. Я привык к тому, что кубик всегда со мной. Успокоился, расслабился, и теперь…

Теперь волшебство исчезло.

Нет, не исчезло, как я вскоре обнаруживаю.

Волшебство, как вскоре становится очевидным, обернулось против меня.

Те лотерейные билеты были только началом.

На неделе я проигрываю каждый раз, когда мы бросаем монетку, что дает Элли возможность выбирать все что ее душеньке угодно, от игры на вечер понедельника («Холодное сердце»)[78] до фильма на вторник («Холодное сердце») и ужина (макароны с сыром), который я готовлю для нас в среду, когда родители отправляются на ежемесячное свидание. Я начинаю подозревать, что стоит придумать какой-то другой способ определять победителя, но не перестаю надеяться на возвращение моей удачи.

Впрочем, эта надежда постепенно угасает.

Однажды утром по дороге в школу у минивэна спускает колесо.

Подошвы моих любимых кроссовок с драконами наконец-то не выдерживают и отклеиваются – на первом уроке, так что остаток дня я передвигаюсь по школе, шаркая ногами.

За обедом начинка пиццы каким-то невообразимым образом соскальзывает с теста прямо на мою новенькую толстовку, оставляя на ней треугольное пятно томатного соуса, которое ничем не отстирывается.

В ноутбуке, которым я пользуюсь вместе с Прю, обнаруживается вирус, так что мне требуется несколько часов, чтобы восстановить кучу файлов с моими рисунками, и я все равно не уверен, что сохранились все.

Принтер зажевывает бумагу, когда я пытаюсь напечатать доклад, кое-как состряпанный в последнюю минуту.

Дверцу моего шкафчика заклинивает, когда я уже опаздываю на пятый урок.

На физкультуре мне выбивают указательный палец баскетбольным мячом, причем, разумеется, на той самой руке, которой я пишу и рисую.

На других уроках дела обстоят не лучше. Похоже, в последнее время у меня появилась дурная привычка лодырничать – какой смысл корпеть над учебниками, если отличная оценка мне и так обеспечена? Поэтому, когда я проваливаю тесты по астрономии и испанскому, не могу ответить ни на один вопрос на уроке английского и забываю про домашние задания по статистике и политологии, я в полной мере ощущаю позорную тяжесть укоризненных взглядов учителей. Я выдаю множество бессмысленных оправданий, хотя знаю, что никто не купится, и обещаю стараться изо всех сил. Мои щеки горят.

Даже единственный предмет, который я всегда любил,– изобразительное искусство – превращается в тягость, когда мы переходим от рисования карандашом к акварели. Я ломаю кисть и проливаю воду на свою работу – дважды, – после чего мистер Кросс просит меня провести остаток урока за уборкой кладовки.

Но погодите – это еще не все.

Я обнаруживаю таракана в своей комнате; приходится вызвать дезинсектора, и я вынужден две ночи спать на продавленном диване в гостиной, пока ядовитые газы окуривают подвал.

Кактус, который Люси подарила мне на Рождество, загнулся. (Я почему-то думал, что кактусы неубиваемы.)

У меня пропадает банковская карта, и мне приходится аннулировать ее и заказать другую, а значит, провести неделю без денег.

Впервые за несколько месяцев у меня появляются прыщ на лбу и крапивница на груди одновременно.

Горячая вода заканчивается, как только я намыливаю голову. Кто-то выпивает все молоко, и утром мне нечем залить хлопья. Помогая маме занести в дом сумки с продуктами, я спотыкаюсь о ступеньку крыльца и роняю покупки прямо на нашу лучшую клумбу. Пакет молока лопается, заливая мне ноги, и падает в грязь. Добавьте ко всему тот факт, что я так до сих пор и не пригласил Майю на выпускной. До бала остается меньше двух недель, и я понимаю, что время играет против меня. И еще: я не могу этого объяснить, но чувствую, что у меня заканчиваются возможности доказать, что мы созданы друг для друга.

Доказать всем – Майе, себе, миру, – что я не облажался по-крупному, пользуясь магией Ландинтона, магией, которая меня окончательно покинула… и не пригласил на свидание не ту девушку.

* * *

– Мам, ты разве не купила попкорна? – кричу я, роясь в шкафчике.

– Нет, – кричит в ответ мама со второго этажа. – Внеси это в список!

У меня вырывается стон. Попкорн мне нужен сейчас. Я все равно вношу его в список, прикрепленный магнитом к дверце холодильника, и продолжаю рыскать по полкам. Мне удается найти пакетик не