Щепотка удачи - Марисса Мейер

– О черт, – бормочет Сезар. – Дело дрянь.

Кайл толкает его в плечо.

Рассел сердито загребает горсть трейл-микса и начинает выискивать в нем драже M&M’s.

– Это значит, что на самом деле проклятие не снято?

– Заткнитесь все, – рявкает Майя, вставая со стула.

Я поднимаюсь следом за ней по лестнице, хотя на самом деле не понимаю, чего ради. Я уже понял все, что мне нужно было понять.

В гостиной Люси и папа смотрят документальный фильм о преступниках, на кухне Прю делает домашнее задание, так что нам приходится выйти на улицу. Майя садится на ступеньку крыльца. Я предпочел бы остаться стоять, потому что так быстрее получится сделать ноги, но все равно присаживаюсь с ней рядом.

– Джуд… – начинает она.

– Не нужно затягивать, – быстро говорю я, осознавая, что все еще держу в руках двадцатигранник. Я рассеянно перекладываю его из одной ладони в другую. – Ты можешь просто сказать «нет».

Майя прикусывает губу. Ее лицо выражает подлинное страдание.

–Я не могу просто сказать «нет». Весь этот месяц… мне было так весело с тобой. Правда. Я имею в виду, временами это выглядело странно, правда? Потому что я всегда знала, что нравлюсь тебе. И я… – Она морщится. – Не пойми меня неправильно, но раньше ты меня особо не интересовал. А теперь оказывается, мне здорово с тобой общаться. Приходить к тебе и играть в «Подземелья и драконы»… Мне это очень нравится, и… Ты сам мне правда нравишься, Джуд. Очень. – Она колеблется. – Я просто… не знаю, смогу ли…

– Майя. Я понимаю.

Ее лицо искажает гримаса.

– Все в порядке, – добавляю я.

– Я не хочу тебя обидеть, – шепчет она. – И надеюсь, что мы сможем быть друзьями. Но я пойму, если… – Она опускает взгляд на свои руки, сцепляет пальцы на коленях. – Если нет.

Это, наверное, самый бережный отказ, на который только может надеяться парень. Пускай Майя отвергла меня, и это, конечно, огорчает, на меня в то же время накатывает волна облегчения, а еще осознание, что все это время я догадывался: нам не суждено быть вместе, несмотря на то, что я тосковал по ней годами. Потому что ничего другого и не было. Только тоска. Не отношения. Не реальность. Просто несбыточная фантазия.

На самом деле дружба с Майей может быть лучшим исходом из возможных.

Я сжимаю кубик в кулаке и потираю лоб, посмеиваясь про себя.

– Мне правда жаль, Джуд.

– Не надо. Честно говоря… если бы всего этого не случилось, велика вероятность, что я был бы влюблен в тебя до конца своих дней.

Я снова встречаюсь с ней взглядом. Майя выглядит такой грустной. По ней видно, что ей очень, очень жаль.

Но я не хочу, чтобы она чувствовала сожаление. Или вину. Или что-то в этом роде.

Я упираюсь локтями в колени, бездумно перебирая пальцами кубик.

– Я рад, что ты сказала «нет».

– Джуд…

– Нет, серьезно. Я должен был попытаться в последний раз. Потому что ты права. Ты мне нравишься уже много лет. И я хотел, чтобы у нас все получилось, потому что это доказало бы, что моя влюбленность не была такой уж безнадежной, как все думали. Но… на самом деле я как будто уже знал заранее. Несколько недель как знал. Между нами нет того, что есть между Прю и Квинтом. Или… – Я замолкаю, осознавая, что она все еще держит в руках маленькую оловянную фигурку. И тут что-то щелкает в голове. Как же я раньше этого не заметил? – Или… у Грит и Старлинга, если на то пошло.

У Майи вырывается короткий испуганный смешок, и она отворачивается, пряча от меня лицо.

– Грит со Старлингом просто флиртуют.

– Возможно. Но Ноа – очень хороший парень. И я никогда не слышал, чтобы ты смеялась так, как смеешься, когда вы с ним вместе.

Она дергает себя за прядь волос.

– Майя, ты невероятная. Ты это и так знаешь, но говорю на случай, если ты забыла. И мне так повезло, что я сходил с тобой на пару замечательных свиданий. Этот месяц был лучшим в моей жизни – я встречался с девушкой своей мечты и открывал, что настоящая ты в тысячу раз удивительнее, чем я мог себе представить. И я всегда буду тем парнем, который был на сто процентов предан тебе на протяжении почти всех наших школьных лет.

Майя снова смотрит на меня.

– Хорошая речь. Ты заставляешь меня сомневаться, правильно ли я поступила.

Я ухмыляюсь.

– Не надо. Все было правильно.

Она кивает.

– Я знаю.

Я вздыхаю и засовываю кубик в карман. Этот двадцатигранник не теплый на ощупь и не пульсирует, как живой, в моей ладони. Это не тот дайс, и помощи от него никакой.

– Друзья? – Я протягиваю Майе руку.

Уголки ее губ приподнимаются. Но вместо того чтобы пожать мне руку, она заключает меня в крепкие объятия.

– Друзья.

Глава тридцатая

– Что, Ари сегодня не придет? – спрашивает папа.

Я отрываюсь от «Великого Гэтсби», над которым бьюсь все утро. Папа стоит по другую сторону прилавка, просматривая вчерашнюю почту.

– Э-э, нет. Ее мама устраивает большой день открытых дверей и попросила Ари помочь. Думаю, она сегодня на раздаче шампанского и свежей выпечки.

Папа смеется.

– Елена подает шампанское на дне открытых дверей? Просто за то, что кто-то пришел полюбопытствовать? – Он качает головой и выбрасывает ненужный каталог в корзину для мусора. – Может, нам тоже стоит попробовать.

Он вдруг замирает, когда у него в руках оказывается большой картонный конверт, в каких нам обычно присылают коллекционные пластинки.

– Джуд, вот оно. Дай-ка мне нож для резки картона.

Он осторожно вскрывает посылку, стараясь не повредить содержимое, и отгибает картонные клапаны.

Я наклоняюсь ближе. Сверху лежит письмо, которое папа быстро просматривает и откладывает в сторону.

Далее следует сертификат с сине-голубой ажурной рамкой. Хоть я и смотрю на него вверх ногами, текст, выделенный жирным шрифтом, легко разобрать:

Сертификат подлинности

Пол Маккартни подписал постер альбома «Город Лондон».

Подпись аутентична.

Постер и сам альбом лежат под ним, едва различимые под слоем защитной целлофановой пленки.

Папа улыбается мне.

– Вот видишь!

– Потрясающе. И что теперь?

Он протягивает мне сертификат и начинает снимать упаковку.

– Думаю, вставим автограф в рамку. Повесим где-нибудь.

– Они сказали, сколько он стоит?

– Нет, это вопрос к оценщику, хотя, пока что-то не выставлено на продажу, точно сказать все равно нельзя. Не то чтобы это имело значение. Я никогда не расстанусь с этим альбомом. –