В объятиях его одержимости - Нина Северова

случится у них никакой свадьбы. Тимура закроют уже очень скоро и всё — он никогда не вернется. А я буду рядом, в нужный момент подставлю своё плечо и Арина наконец-то мне доверится.

Глава 47

Тимур

— Ты уверена, что не хочешь банкет? Это всё-таки свадьба. Твоя свадьба, мать! — Алёна пытается уговорить Арину на пышный праздник, но девочка моя непреклонна.

— Алёна, перестань уже. Не хочу я этой мишуры. Просто распишемся и всё, — Арина ставит чайник на стол.

— Тимур, ну ты ей скажи хоть!

Хмыкаю. Что я могу сказать? Не хочет, так не хочет. Я предлагал в загородном комплексе устроить сабантуй, но нет. Арина сказала, что после росписи поедем к бабушке на дачу и там отпразднуем. Чисто свои. Я это одобряю, нехер посторонним глазеть, время неспокойное.

— Королева моя, угомонись, — Миша звонко шлёпает девушку по пятой точке. — Тебе устрою свадьбу, будем десять дней гулять, хочешь? — лыбится.

— Ты меня и замуж-то не звал, — бьёт его по руке.

— Считай, что это предложение, — обнимает.

— Ну уж нет, так не пойдет. Нормальное предложение хочу. И сейчас вообще не о нас речь, отойди, — толкает Мишу в бок.

— Я тебя сегодня трахал уже дважды, а время только обед. Ты чё злая такая?

Достаю сигарету из пачки и слышу удар. Получил Мишаня по лицу за базар свой. Эти двое — катастрофа. Или трахаются как кролики или ругаются как черти.

— Следи за выражениями, Миша, здесь мой сын вообще-то! — сейчас Алёна его точно опрокинет.

— Наш сын, во-первых. А во-вторых, пусть привыкает к реальной жизни. Женщин надо трахать — это нормально. Свою женщину в день и по несколько раз — это обязательно. Тогда все будут счастливы, — трет щеку. — Вот за что ты мне врезала? Я пацана нормальным понятиям учу.

— Никаких «понятий»! Всё, идите курить на улицу, — показывает рукой в сторону двери.

— Ну вот, дожился, уже выгоняют из дома. Начальник, ты что-то не то мелишь, — выходит на улицу.

Арина смеётся, её всегда веселят их разборки.

— Посмотри мангал у беседки, он как-то наклонился странно, — садится мне на колени, обнимает за шею. Держал бы её так всё время, ни на что не отвлекался. Но дела решать надо.

— Посмотрю, — прижимаю к себе.

— Тимур, — царапает затылок ноготками, а у меня от этого в штанах дымится.

— Мм? — прикусываю мочку уха. Как же ты пахнешь, красивая моя.

— Всё нормально? Ты задумчивый в последние дни, — смотрит так, что я теряюсь. Но не говорю правду, не хочу, чтобы переживала.

— Нормально всё и я нормальный, — трогаю мягкие губы большим пальцем, надавливаю. Арина не дура, догадывается обо всем. Женщина всегда чувствует своего мужчину, я в этом убедился. Она периодически спрашивает, всё ли в порядке, но это нихуя не так. Ничего не скажу, не время. Да и не надо ей это. Арина под моей защитой, а это значит, что я укрою ее от всего.

— Это из-за Вани? Из-за того, что он мне в больнице сказал? — хмурится.

— Арина, не мути воду, пожалуйста. Я же сказал, что всё хорошо. Тебе не о чем переживать.

Вздыхает. Не верит. Но знает, что разговор в тупике.

— Я люблю тебя, помни об этом, — быстро целует в губы и сильно сжимает в объятиях.

Я не просто это помню, девочка моя. Я живу этим. И стараюсь всё разрешить, чтобы и дальше каждый день слышать твоё признание.

Миша сидит в беседке, курит, нервно дёргает ногой. Его тоже накаляет вся ситуация. Пока девочки наши помогают бабушке в теплице, можно спокойно перетереть.

— Что Дамир? — сажусь рядом.

— Не отсвечивает. Сказал, что Дрёмов ещё на больничном, на работу не приезжал.

— В тюряге не появляется, но периодически со следаком встречается, — щелкаю зажигалкой.

— Абай, они за твои яйца крепко взялись. Я не знаю, что делать. С одной стороны, на тебя можно повесить только избиение Дрёмова. Они сложат мотивы и тебе дадут максималку за мусора. С другой, если бы хотели привлечь именно за это, то давно бы уже пришли. Но тишина, — отпивает кофе.

— Да, остальное доказать нельзя. Цыган заяву не напишет, он укатил на родину с концами. За мудаком, что Арину ударил, мы всё убрали. Поэтому они и ищут что-то другое.

— Но что?

Хотел бы я знать ответ. Но по факту, ничего на меня нет. Они пытаются слепить хоть что-то.

— Зацепиться им не за что. У нас всё законно, всё везде с документами нормально. Люди официально работают. «Сириус» со шлюхами теперь не наш, тоже не сработает. Но они могут создать ситуацию, чтобы я среагировал так, как надо им, — аж легче стало от этого осознания. Почему раньше не допёр.

— В смысле? — Миша закуривает новую сигарету.

— Следак пасёт меня, Дрёмов в курсе всего. Но если бы хотели повесить нападение на сотрудника, то уже бы сделали это. Тут два варианта: либо это козырь на черный день. Либо Дрёмову как мужику стрёмно заявлять такое. У него свои высокие принципы, для него это позор. Он же, блядь, честь мундира защищает и всё остальное.

Миша кривится.

— Он наверняка уже знает о вашей свадьбе. И если они что-то и сделают, то либо накануне, либо в этот день. Не забывай, что ублюдок всё ещё хочет получить Арину.

Сжимаю кулаки. Дрёмов думает, что затягивает петлю на моей шее. Но я сам удавлю его этой веревкой. Арину получит только через мою смерть и то, она всё равно останется моей.

— Знаешь, брат, есть у меня мысль. Поехали, — завожу тачку.

Глава 48

Тимур

Подъезжаем к «Сириусу». Как построили в восьмидесятых, так до сих пор стоит, убогое здание. Смотришь и сразу уносит в лихие девяностые, когда тут постоянно разборки были на пустыре. Сколько полегло молодых пацанов, которые хотели чего-то добиться в жизни, но не тот путь выбрали.

— Тачка Батыра стоит, — Миша паркуется на стоянке перед летней палаткой. Зуб каждый год здесь ставит шашлычку, чтобы клиентов привлекать. Мужики напиваются, потом девок покупают. А у Зуба двойной навар.

Заходим в кафе, время