В объятиях его одержимости - Нина Северова

с меня, выключает воду. Я обидел ее? Нахуй тогда разговаривать, если предъявы потом. Беру полотенце, она забирает его и вытирает меня сама. Это странно, забота эта. Никто меня не вытирал никогда. Целует шрам под ключицей и меня ведёт. Опять.

Нежность, которая ломает. Но которую я так хочу чувствовать.

Глава 45

Арина

Спящий Тимур — отдельный вид искусства. Во сне лицо расслаблено и он совсем не кажется опасным человеком. Наоборот, его красота притягивает. А шрамы… У кого их нет?

Тело ноет после сумасшедшей близости. Никогда не думала, что решусь на анальный секс, но возбуждение и доверие к Тимуру всё решило за меня. Не жалею, мне понравилось. Но злоупотреблять этим нельзя и мы не будем.

Спальню согревает мягкий свет от заката, рядом лежит любимый мужчина, а я в какой-то эйфории. Хочется то ли смеяться, то ли плакать от счастья.

Тихонько вылезаю из крепких объятий, на полу нахожу футболку Тимура. Нюхаю воротник, пахнет родным запахом, надеваю. Он точно не будет против.

Вряд ли у нас будет нормальное свидание хоть когда-нибудь, поэтому я решаю приготовить что-то наподобие романтического ужина. Мариную мясо, чищу картошку, отправляю всё в духовку. Режу салат из овощей, в холодильнике нахожу брынзу, значит, будет греческий. Увлекаюсь готовкой, что не замечаю как пролетает время. Когда расставляю тарелки на столе, слышу тяжёлые шаги.

— Проснулся наконец-то, — обнимаю сонного Тимура. Подушка отпечаталась на лице и он стал опасно очаровательным.

— Вкусно пахнет, — утыкается носом мне в шею.

— Ужин готов, сейчас переоденусь и можно садиться.

— Зачем переодеваться? Моя футболка хорошо сидит и я быстро до всего могу дотянуться, — сжимает ягодицы.

— Считай, что у нас свидание. А на свидания ходят в красивой одежде, — улыбаюсь.

— Я тебя уже трахал, зачем эта придурь? — отодвигается.

— Затем, что отношения не строятся только на сексе. Наши, так тем более, — толкаю его локтем в бок.

— А на чем наши строятся? — достает сигарету из пачки, смотрит с прищуром.

— На любви, — хочу пройти в комнату, но Тимур резко хватает меня за руку и прижимает к себе. От неожиданности вскрикиваю.

— Скажи это, — кладет руки на плечи, гладит большим пальцем по бьющейся венке на шее. Смотрит так, что мне хочется обнять его, но одновременно с этим опуститься на колени и приласкать. Как можно быть таким? Я молчу, наблюдаю, как меняется цвет его глаз, от карего до черного. Как вздымается грудь от частого дыхания. Он будто борется с собой, пытается контролировать эмоции. Облизывает губы и мне тоже хочется провести по ним языком.

— Я люблю тебя, мой Тимур, — встаю на носочки, но не целую. Одно дыхание на двоих, один ритм сердца.

— Сильно? — наклоняется чуть ниже, чувствую его жар. Снова игра на грани: или нежность или страсть.

— Даже не представляешь насколько, — оставляю поцелуй на щеке и хочу сбежать. Но от Тимура невозможно уйти, потому что он практически нападает на мои губы, вгрызается и зализывает. Опять этот напор, от которого у меня внутри всё переворачивается.

Животную страсть прерывает звонящий телефон. Тимур оставил его на подоконнике и вибрация неприятно режет воздух. Останавливаемся, тяжело дышим. Безумие, честное слово.

— Ответь на звонок, я переоденусь пока, — оттягиваю зубами его нижнюю губу и всё-таки сбегаю.

Тимуру такой расклад не понравился, но что поделать. В комнате слышу, что он опять ругается матом. Распоряжения даёт, не выслушиваюсь. Открываю пакет с вещами, которые Тимур привез из дома. Среди теплого спортивного костюма, четырех футболок и трёх пар носков, нахожу своё голубое лёгкое платье. Улыбаюсь, почему он решил прихватить именно его? И почему остальная одежда в таком количестве?

Быстро переодеваюсь. Смотрю в зеркало и не узнаю себя. Глаза — горят. Появился блеск и какой-то магнетизм. Наверное, дело в регулярном сексе. Да, скорее всего. Всё-таки половая жизнь очень важна для организма, как врач вам говорю.

Возвращаюсь на кухню, вижу, как Тимур достает мясо из духовки параллельно разговаривая по телефону. Ставит противень на плиту, жестикулирует, ругается. Почему это вызывает улыбку? Странно видеть его таким домашним.

Тимур замечает меня боковым зрением, поворачивается и замирает.

— Перезвоню, — отключает телефон и бросает на столешницу. Смотрит жадно, задерживает взгляд на босых ногах. Не могу привыкнуть, что это его фетиш. Каждый раз это и смущает, и возбуждает.

— Может сразу к десерту? Мясо подождёт, — облизывается.

Смеюсь. Невыносимый человек.

— Ну уж нет, я старалась, готовила. Так что сначала нормальная еда, — переставляю противень на стол и раскладываю по тарелкам.

Как и всегда, мы едим в тишине. И это не напрягает. Тимур наблюдает за мной, разглядывает. Между нами невероятное чувство уюта, всё так, как и должно быть.

— О чем ты думаешь? — спрашиваю.

— О тебе, — встаёт, забирает у меня пустую тарелку, ставит посуду в раковину. — Пойдем, — тянет руку.

Мы выходим на веранду, на улице ещё не стемнело. Вдалеке слышны голоса отдыхающих. Хорошо, что людям здесь хорошо. Сажусь в кресло, Тимур отходит в сторону, закуривает. Наверное, пора провести беседу о вреде курения.

— Арина, ты… — останавливается. Проводит рукой по волосам, — Ты же не уйдешь?

— От тебя?

— Да, — выдыхает дым вверх.

— Тимур, мы уже это обсуждали и не один раз.

— Хочешь сказать, что я достал уже? — хмыкает.

— Нет, хочу сказать, что ты регулярно задаешь этот вопрос, получаешь ответ, но будто бы всё равно не веришь мне, — разглаживаю платье на коленях. — Мне нужно сказать какие-то конкретные слова или что-то сделать, чтобы ты перестал думать об этом?

— Да, — тушит сигарету в пепельнице, присаживается на корточки передо мной. — Стань моей полностью, пожалуйста, — кладет голову на колени, обнимает руками за талию.

— Я и так твоя полностью и даже немножко больше, Тимур, — глажу его по плечу.

— Тогда станешь моей женой? — поднимает голову, а в глазах слёзы. Сжимает талию сильнее.

Что? Женой? Моё удивление трудно скрыть. Я вообще в эту сторону никогда не думала.

— Я бы хотела быть женой Тимура, но не Абая, — отвечаю ему честно.

— Так я спрашиваю как Тимур, — садится на пол и упирается подбородком мне в колено. — Абай со временем