В объятиях его одержимости - Нина Северова

class="p1">— Готова, — поворачиваюсь. Тимур одет в синие джинсы и черную футболку. Ткань обтягивает мышцы плеч, визуально делая его ещё шире. Шрамы и татуировки выделяются на смуглой коже, привлекают внимание. Мой красивый и опасный Тимур.

— Что такое? — подходит и вопросительно смотрит.

— Соскучилась, — встаю на носочки и обнимаю его за шею.

Тимур довольно хмыкает, прижимает к себе и я чувствую твердость в его джинсах.

— И я, пиздец как соскучился, — шепчет на ухо.

На улице тепло, но не жара. И хорошо, пока были жаркие дни я чуть не сварилась в палате. Уже хочется просто тепла или даже прохлады.

Сажусь в машину, пока Тимур убирает сумку в багажник. Замечаю на заднем сиденье большие пакеты с продуктами и вещами.

— Ты куда-то собираешься? — показываю назад.

— Мы собираемся, — заводит машину и откидывается назад. — Проведём несколько дней за городом, потом вернёмся. У тебя всё равно больничный.

— Мы поедем в твой комплекс?

— Да, в наш, — смотрит на дорогу.

Я рада, честно. Мне хочется побыть вдвоём. Тяну его за шею к себе, он улыбается. Целую в щеку несколько раз.

— Спасибо, — провожу языком по его губам.

— Хочешь, чтобы я тебя прямо здесь трахнул? Так и скажи, девочка моя, я всё сделаю, — хватает меня за волосы.

— Не сделаешь, — улыбаюсь.

— На понт берёшь, Арина?

— Здесь слишком многолюдно, никто не увидит меня ни в компрометирующий позе, ни без одежды, тем более. Знаешь, у меня такой мужчина… Собственник. Не позволяет другим смотреть на меня, — тяну зубами его нижнюю губу. Зачем нарываюсь? Не знаю, но от предвкушения у меня уже океан между ног.

Тимур раздувает ноздри, лениво улыбается.

— Но твой мужчина возьмёт тебя, как только мы зайдём за порог дома. И ты никуда, — тянет волосы назад, сжимает у корней, — не сбежишь. А если попытаешься, то я догоню и трахну тебя там, где поймаю. И сделаю это так, как хочу я, — проводит языком по шее. От этих слов у меня пульсирует между ног и поджимаются пальцы. Это угроза или обещание?

— А как ты хочешь? — мне не хватает воздуха, он почти не прикасается, а я уже готова кончить.

— С криками, шлепками и, чтобы ты просила не останавливаться, — чмокает в нос.

— Так у нас ещё не было, почему?

— Твоя нежность всегда ставит меня на колени, девочка. Да и я не хотел тебя трахать, я наслаждался тобой. Но сейчас ты играешь на моих нервах и видимо, очень хочешь, чтобы я тебя именно выебал.

Краснею от его слов. Ужасная пошлость, но что-то в этом есть. Значит, в сексе Тимур не всегда нежный? Он может быть кем-то вроде Абая? Грубым и напористым? Почему я никогда об этом не задумывалась?

— Да, хочу. Я… хочу тебя разного. Покажи мне, каким можешь быть и… научи всему, — смотрю в черные омуты, а в них черти пляшут. Кажется, я только что перешла какую-то грань.

Тимур хватает меня за лицо, сжимает скулы. Дышит тяжело и прерывисто. Кладу руку ему на ширинку, а он каменный. Довольно улыбаюсь и отодвигаюсь.

Арина-Арина.

* * *

Мы доехали до комплекса быстро. Думаю, причина была в нашем возбуждении и нетерпении. Всю дорогу Тимур курил, сильно сжимал руль и периодически поправлял джинсы. Это было забавно, еле сдержалась, чтобы не засмеяться.

— Блядь, — Тимур выругался как только мы заехали на стоянку.

— Что такое?

— Миша здесь.

— Наверное, один? Алёна сегодня в день работает, — правильнее было сказать, что дорабатывает. После инцидента со мной, Миша оставил ей единственный выход — уволиться и сидеть дома. Алёна, как и любая девочка, сначала возмущалась, а потом согласилась. Но для нее это было сложно. Она как и я, всегда рассчитывала на себя, хоть и родители сильно помогали с Кириллом.

Заходим за ворота, несколько домиков занято отдыхающими. Слышу детский визг и хлюпанье воды. Здорово, что здесь и дети.

Миша курит на веранде дома, в котором мы останавливались в прошлый раз. Обычно он всегда весёлый, а сейчас напряжённый. Не нравится мне это. Тимур ставит пакеты на пол, здоровается с другом. Миша странно на меня поглядывает.

— Арина, можно тебя попросить кофе налить?

Тимур вопросительно поднимает бровь, но Миша протягивает ему сигарету. Подозреваю, что мне нужно оставить их наедине.

— Конечно, сейчас сварю, — беру пакеты с продуктами и ухожу на кухню. Сначала раскладываю всё по местам, специально не тороплюсь. Слышу тихий голос Миши, и матерные вставки Тимура. Что-то случилось? Есть такое предчувствие.

Нарезала бутерброды, конфеты разложила в маленькую мисочку, кофе сварила. Выхожу на веранду, Тимур курит и вертит на пальце мою резинку. Ставлю перед ними поднос, ухожу.

— Батырхан нормальную тему предлагает. Уберём Дрёмова и всё будет нормально. Он присосался к тебе как клещ, надо решать уже что-то, — останавливаюсь в коридоре. Батырхан, знакомое имя. Однажды я зашивала криминального авторитета с таким именем. Это был один из тех случаев, который хочется забыть навсегда. Батырхан потом предлагал деньги и какую-то помощь. Но я отказалась от всего, зачем оно мне? Работа есть работа.

«Убрать Дрёмова»? Что это значит? Убить? Да, на их языке это убийство. Захожу в спальню, сажусь на кровать. Руки ледяные и мокрые. Тревожно мне.

К Дрёмову можно относиться как угодно, он всё никак не успокаивается, да. Настойчивый и думает, что меня надо спасать от Тимура. Но он хороший сам по себе. Ему не хватает любви, но это не делает его плохим. Он просто… Не знаю. Я не хочу, чтобы Тимур что-то с ним сделал и чтобы Ваня пострадал. Я даже не знаю, что с ним после их драки. Если спрошу о самочувствии, то они оба это неправильно воспримут.

Надо аккуратно поговорить с Тимуром. Не уверена, что он что-то расскажет, но я попытаюсь.

Снимаю одежду, хочу нормально помыться. Смотрю на баночки в душевой и понимаю, что это всё, чем я пользуюсь. Они все полные. То есть Тимур привёз это специально для меня? Как мило и приятно. Интересно, он сам это покупал или попросил кого-то?

Смываю с себя больницу, тру кожу мочалкой. Выключаю воду и понимаю, что забыла полотенце достать из шкафа. Черт, придется выходить мокрой и быстро бежать в комнату.

Воздух обжигает распаренное