Цена власти - Илья Витальевич Карпов

— Слава богам! Здравый смысл победил паранойю. А зачем тогда пришёл?

— У меня… Просьба. Личная.

— А у меня, кажется, сегодня день помощи ближнему, — тихо проворчал Таринор. — Ну, не тяни, выкладывай. Мне уже пора идти.

— О том и речь, — выдавил Тиберий. — Я подслушал… То есть услышал ваш с сиром Дэйном разговор. Вы ведь сейчас отправляетесь к шатру принцессы? Я только сегодня узнал, что её охраняют «Терновые клинки»…

— Ну да, неплохие ребята, — перебил Таринор. — Малость своенравные, но для наёмничьего отряда с такой репутацией это простительно. На Золотом берегу о них даже песни поют. У тебя к ним какое-то дело?

— Можно сказать и так…

— Ну так говори уже!

Тиберий набрал воздуха и сказал на одном дыхании:

— Из-за них мы с Маркусом попали в плен к Рейнарам. Разве он не говорил?

Игнат изменился в лице. Снисходительная ухмылка, которая появлялась у него всякий раз, как случалось видеть Тиберия, исчезла без следа. Уголки губ поползли вниз, а брови нахмурились.

— А ну-ка поподробнее, — медленно проговорил маг. — Маркус упоминал о каком-то фальшивом серебре, о наёмниках, но разве что вскользь.

— Это были они, наёмники из «Клинков». Это с ними я играл в карты. И выигранное серебро оказалось фальшивым. Из-за него я и попал в темницу Пламенного замка, а Маркус оказался вынужден работать на Рейнара, чтобы вызволить меня.

— Ах они псы ублюдочные… — Игнат вскочил с места, его сжатые кулаки охватило едва заметное пламя. — Кажется, нам вдруг стало по пути, Таринор.

— Эй, давай только пожар устраивать не будем. Разве ты не обуздал эту свою огненную ярость?

— О, нет, друг мой, — ответил маг сквозь стиснутые зубы. — Сейчас моя ярость холодна как никогда.

* * *

— И что же мне с ним сделать? Розгами высечь?

Капитан Айден хмурил изрезанные шрамами брови, нахально глядя из-под узких полей шляпы, украшенной тремя павлиньими перьями. Рука предводителя «Клинков» лежала на рукояти меча с того самого момента, как он увидел объятые пламенем кулаки Игната. Битва при Лейдеране была ещё свежа в его памяти.

— К тому же, я ребятам не нянька, чтобы карманы проверять, — добавил он. — Да и откуда тебе знать, кто из них подложил свинью? Играли вы не вдвоём, каждый мог бросить фальшивку в общую кучу. Поэтому мне, конечно, жаль, что с тобой и Маркусом такое произошло, но это лишь стечение обстоятельств.

— Обстоятельств, значит? — прорычал Игнат. — Мой папаша торчал в плену у ублюдка Рейнара, где его чуть не сожрала адская тварь. И всё это из-за одного из твоих выкормышей!

— Придержи язык, мальчишка, — сощурился Айден и ткнул пальцем себе в щёку. — Знаешь, откуда эти шрамы? От одной из таких тварей спас Маркуса я. Так что давай сойдёмся на том, что мы с твоим папашей в расчёте. Слышал, он погиб. Мои соболезнования.

— В задницу себе соболезнования засунь, — огрызнулся Игнат. — Чёрт, если б я узнал об этом в Лейдеране…

За время разговора за спиной капитана Айдена собралось порядочное количество людей из его отряда, а из палаток неподалёку выглядывали удивлённые лица.

— И что бы сделал? Сжёг меня на глазах у моего отряда? Они бы тебя сразу в капусту изрубили. Остынь, парень. Мне жаль, что с Маркусом так вышло. И с тобой, как там тебя звать, тоже, — добавил Айден, бросив взгляд на Тиберия. — Я не собираюсь падать на колени или четвертовать половину отряда. На этом разговор окончен.

Сказав это, Айден развернулся, но не успел сделать и двух шагов, как траву у его ног обожгло пламенем.

— Чёрта с два!

Эльф развернулся и увидел, как из рук Игната поднимаются языки пламени в несколько футов высотой. Лицо юноши в их неровном свете приобрело хищное выражение.

— Эй, ты чего… — Таринор ткнул Игната в бок, но тот не обратил на это внимания.

— Напугать вздумал? — ухмыльнулся Айден. — Смотри сам, сколько нас тут. Справишься со всеми? А с целым лагерем? Вряд ли Сфорца закроет на это глаза.

— Если ты капитан этого сброда, то и отвечать за них тебе, — проговорил Игнат. — Вызываю тебя на поединок. А если надо будет, отвечу хоть перед надутым индюком Сфорца, хоть перед самой принцессой…

— В таком случае, почему бы не сделать это прямо сейчас? — раздался негромкий женский голос из-за наёмничьих спин.

«Терновые клинки» расступились и Таринор увиденное нисколько его не удивила. В конце концов, если затеваешь посреди ночи перепалку возле чьего-то шатра, стоит ожидать, что его обитатели выйдут посмотреть.

Принцесса Мерайя, облачённая в синее платье и с золотым ободком на ещё не успевших отрасти волосах, уже куда меньше походила на ту смущённую девушку на совете в Высоком доме, которая не знала, куда себя деть. Она глядела на происходящее спокойно, но строго, и Таринор заметил нечто неуловимо знакомое: в этот момент во взгляде её высочества проявилось пугающе много от отца.

Позади принцессы, разумеется, стоял Дэйн Кавигер, держащий руку на мече. Таринор усмехнулся про себя: едва ли рыцарь смог бы воспользоваться своим оружием, если бы началась настоящая потасовка. Впрочем, уже хорошо, что парень сумел переступить через гордость и попросить помощи.

Рядом с Дэйном возвышался огромный Грегорион Нокс. Лица из-под капюшона видно не было, но менее внушительным гигант от этого не становился. Будь здесь Тогмур, точно вспомнил бы брата: ручищи бывшего инквизитора наверняка раздавили бы любую голову, как переспелую тыкву.

Игнат сделал глубокий вдох и пламя, только что грозившее спалить здесь всё дотла, исчезло, словно его и не было. Таринор опасался, что маг начнёт дерзить, и тогда проблем могло стать куда больше, однако тот ответил принцессе на удивление рассудительно:

— Ваше высочество, я сейчас всё объясню…

Мерайя внимательно слушала доводы Игната, Тиберия и капитана Айдена, а остальные «Терновые клинки» не смели шелохнуться. Когда же стороны снова начали перебивать друг друга и препираться, принцесса сказала: «Хватит», и эльф с магом одновременно замолчали.

— Я выслушала вас, — проговорила Мерайя. — И полагаю, что должна поступить по справедливости. Ваши люди, капитан, нарушили закон королевства. Насколько я помню, посягательство на право королевского монетного двора карается смертью. Преступнику в горло вливают расплавленный свинец.

По толпе наёмников прокатился недовольный шепоток.

— Однако,