Позвонок - Ив Ланда

Квартал довольно спокойный. Шуметь могут только чужаки, а это, чаще всего, представители тех организаций, которые с нами воюют. Если можно так выразиться.

— Почему же это не могут быть какие-то одиночки с повернутой крышей, а? Или похищать и убивать могут только банды? Почему это не может быть кто-то из костей?

— Франк, дружище, мне не нравится твой повышенный тон…

— Да мне насрать. Вступление и так затянулось. Зачем ты мне звонишь, Ромул?

В руку, лежащую на нетбуке, ткнулся влажный нос. Затем Фауст с силой потерся пушистой щекой о загрубевшие костяшки хозяина, словно говоря: «спокойно, Браун, не теряй самообладание. Я с тобой».

Спустя некоторое молчание, Позвонок ответил, но впредь звучал он совсем не как приятель, а как недовольное начальство:

— Ты почти не принимаешь участие в объезде квартала, не присматриваешь за делами ребят. Может случиться беда, Франк. Ты же все понимаешь, ты все знаешь. Я и так вхожу в твое положение, но за горем ты не в праве забывать об ответственности, что на твоих плечах. Если мы потеряем точки, плохо будет не только мне.

— У нас уговор с Землероем. Он объезжает квартал и в случае неприятностей звонит мне.

— Может, мне тогда стоит повысить Землероя и установить главным вместо тебя?

Послышался скрежет кошачьих зубов по пластмассовому корпусу. Теперь Франк наблюдал за тем, как котенок показательно грызет край экрана. Наблюдал и молчал в леденящей душу ненависти. Казалось, эти чувства достигли фазы всепоглощения, когда остальные эмоции словно растворяются и прекращают существование, оставив лишь холодную незаполняемую пустоту. Эта черная дыра требовала пожрать Ромула, требовала пожрать всех чертовых «Дьявольских костей», требовала пожрать Стивена Веста.

Ромул угрожает заменой? Неужели Франк так мало сделал для него лично и для группировки в целом? Выходит, он и впрямь никакой не друг, не правая рука, а лишь заменимая деталь?

Ноздри юноши раскрылись, размеренно выпуская воздух, который тот бесконтрольно задержал в легких с момента последней фразы Ромула Брэгга.

— Конечно же, я так не поступлю, — снизил градус напряжения Брэгг. Голос его зазвучал сквозь улыбку: — Ты — мой доверенный человек. Землерой и в половину не так храбр и находчив. Просто прошу тебя: вспомни про работу. Ребята в тебе нуждаются. Я нуждаюсь в тебе.

«Я тоже нуждался в тебе, Ромул. В твоей помощи», — подумал Франк, не поднимая низко опущенных бровей.

— Понял, — ответил он вместо этого и сбросил звонок. Зачем растягивать время разговора, если суть уже яснее некуда?

Позвонок больше не перезванивал и можно было вернуться к остальным вложениям электронного письма от мистера Белл.

Перемещение мобильного устройства Роберта Брауна заставило сердце его брата ускориться. Абсолютно точно Роб был во дворе, где нашелся пакет с игрой «Мафии космоса». Далее его телефон активно перемещался — скорее всего, ехал в машине. Вышки сотовой связи ловили сигнал в зоне объездных дорог, ведущих к Городу-1. Затем телефон Роба огибал весь город по тонким проселочным маршрутам. Согласно карте, в этих местах расстилались поля и посадки, а из признаков цивилизации оставались лишь редкие фермы поодаль от дороги. Наверняка, здесь даже не предусмотрены дорожные камеры.

Сигнал смещался к северу, пока не начал слабеть и растягиваться на входе в «старую землю» — густой древний лес невероятных масштабов. Волонтеры уже искали Брауна-младшего в чащах по всей округе, но никогда не заходили слишком глубоко: растительность становилась обильнее и гуще, она затрудняла перемещение дальше.

Зимой, тем более, ни один отряд не сунется искать парнишку в указанной местности. И что же делать?

Фауст настырно протиснулся между нетбуком и грудью Франка, и разлегся, заурчав так громко, как только мог. Его хвост ритмично застучал по отложенному на диван смартфону, как вороной пипидастр.

Тут мысли Брауна разгорелись идеей…

Он аккуратно освободил телефон из-под пушистого пресса, и набрал Землероя. Спустя пару гудков, тот неуверенно протянул в трубку:

— Да?

— Что, не ждал меня услышать? — с издевкой хмыкнул Франк и, не дожидаясь ответа, сразу продолжил: — Созывай всех, кто сегодня работает в ночную смену. Встретимся в гараже. И подгони машину. Я подойду в течение часа.

— Зачем? Что слу…

Но Землерою лишь оставалось услышать булькающий звук завершения разговора. Не подчиниться он не мог, и это бесило парня больше всего. А ведь день обещал быть таким спокойным…

Следуя к гаражному кооперативу, Франк Браун снова созвонился с мистером Белл, который сообщил о том, что камера наблюдения одного из захудалых придорожных магазинов на окраине города сумела запечатлеть предположительных похитителей Роберта. Так вышло, что время передвижения замеченного транспорта совпало со временем сигнала от мобильного устройства мальчика.

Полицейский предупредил, что видео с дешевой камеры качеством не блещет, а изображение выглядит смазанным и размытым, но кое-что разглядеть все же возможно. Он пообещал в скором времени прислать его по электронной почте. Вдруг семья Браун узнает в пассажирах автомобиля знакомое лицо?

Опускающиеся на пригород сумерки казались густыми. Вскоре из тяжелого серого купола начал срываться мелкий снег. В тенях посеревших аллей он был почти незаметным, но в желтом свете разгорающихся фонарей клубил волшебной искристой пыльцой.

Магазины, банки, ателье — все проплывающие мимо здания уже переливались разными цветами гирлянд. До Рождества оставалась какая-то жалкая неделя и дух праздника уже присутствовал в каждой снежинке, в каждом украшенном еловом дереве и в каждом томном свечении окон засыпающих домов.

Но Франка аура ожидания радости и волшебства обходила стороной, как прокаженного. Мимо, хохоча, пробегали дети, волочащие за собой разноцветные «сноутюбы», позади них плелись уставшие родители. Но для юноши все эти суетливые, предвкушающие празднование люди были безликими призраками, черными тенями, уплывающими за спину и исчезающие где-то там… Не важно, где.

Роберт обожал Рождество, поэтому в обители Браунов это событие всегда проходило ярко, в семейном уюте. У матери всегда получалось украшать квартиру атмосферно: окна обрамлял жемчуг гирлянд, по центру стола лежали еловые венки с шишками и ароматичными свечами, в праздничный вечер всегда включался камин, обвешанный пушистым дождиком под цвет сосны, припорошенной снегом.

Франк мотнул головой, отгоняя воспоминания. Это Рождество будет иным, и все последующие впредь будут иными тоже. Кто бы мог подумать, что в прошлом году счастливое семейное застолье оказалось последним? Разумеется, никто никогда о подобном не задумывается. Когда ты счастлив, разве хочется размышлять о дурном?

Поднимая бокал на празднике в кругу родных, или сидя в машине во время очередной поездки на совместный летний отдых, разве приходит на ум, что следующего раза может не быть?

В гараже уже дожидался Брауна Землерой. Он беспокойно бродил в