В договор не входит - Лина Ласс

раз и показал себя настоящего? – я пожала плечами. – Я считала тебя бесчувственным и холодным, а вчера увидела, что это далеко не так. Как бы давно её ни стало, ты до сих пор скорбишь по своей матери. Тебе больно, но ты не знаешь, как справится с этим, а я…

– Что? – оборвал меня Максим, придвинувшись вплотную. – Хочешь мне помочь?

– Нет ничего плохого в том, что ты уязвим, – я упрямо смотрела в его постепенно темнеющие глаза, принимая вызов. Не думала, что это вызовет такую бурю, но отступать было поздно. – Ты закрылся ото всех в надежде, что это убережёт тебя от ненужных переживаний и преследующая тебя боль когда-нибудь пройдёт? Поэтому ты отталкиваешь всех, кто мог бы тебя полюбить?

Лицо Эккерта склонилось надо мной, опаляя горячим дыханием. Он перехватил мою руку, всё ещё сдерживающую его, и стиснул в своей ладони.

– Например, тебя? – от его низкого голоса по всему телу пробежала волна жара, но хотя бы внешне я постаралась не выдать волнения, покачав головой.

– Речь не обо мне, но теперь я хотя бы стала понимать, почему ты одинок. Я тоже потеряла родных и знаю, каково это – бояться снова впустить кого-то в свою жизнь. Но поверь, держаться ото всех на расстоянии – это не выход. У тебя нет того, кто мог бы поддержать, но… – я заметно сглотнула, приготовившись к категоричному «нет». – Если хочешь, я выслушаю тебя.

Я замерла, отчаянно ища в его взгляде намёк на снисхождение. Эккерт медленно выдохнул, его напряжённые плечи опустились, и моя ладонь выскользнула из его рук. Вернув мне телефон, он показал, что если ещё не безоговорочно мне доверяет, то даёт мне понять, что такое возможно. И только это дало мне надежду на то, что сейчас он не оттолкнёт меня. И когда мне показалось, что он дрогнул, что чаша весов склонилась в мою сторону, Максим покачал головой:

– Что-то у нас с тобой не получается? – с надрывом произнёс он и, обогнув меня, направился к выходу.

– Так отправь меня домой, – бросила я через плечо, заранее зная, какой ответ последует, и после секундного колебания услышала в закрывающуюся дверь:

– Нет.

Глава 22

Отбой.

Это был уже третий раз за день, когда я набирала номер, но в последний момент трусила и сбрасывала звонок. Как начать разговор? Стоит ли оригинально пошутить или лучше обратиться в деловом тоне? Прошло уже три дня, может, он и думать забыл обо мне. Сколько вокруг вертится молодых дарований, жаждущий покорить Париж? И сколько ещё успел раздать своих визиток?

Я сминала и трепала и без того испорченную карточку с именем Даниэля Бонье, нервно кусая ногти. Отвлекалась на всё, что только могла вообразить, попеременно то щёлкая каналы, то листая соцсети на вновь обретённом телефоне, пока не поняла, как глупо с моей стороны выглядит эта попытка отсрочить неизбежное. Пересилив свою трусость, я всё же набрала номер и затаила дыхание, слушая гудки. Но женский голос на другом конце поначалу ввёл меня в замешательство.

– Даниэль Бонье? – только и смогла промолвить я.

Девушка что-то защебетала на французском, пока не окликнула нужное имя и через секунду в трубке раздался уже знакомый голос:

– Алло?

– Даниэль, – я замерла, не зная, как лучше начать. – Это Мила. Мы встретились с вами на рынке Сэнт-Уан. Не знаю, может я…

– Мила! Я уже не надеялся услышать вас снова, – голос его был и в самом деле радостным. – Как вы? Вы ещё в Париже?

– Да, мы… я ещё здесь. Я подумала над вашим предложением и… если вы не передумали, то я хотела бы попробовать.

– Я? Передумал? – мягкий смех раздался в трубке. – Да все эти дни я гипнотизировал телефон в надежде, что вы перезвоните. И очень рад, что вы решились. Как насчёт понедельника? Сейчас у меня небольшой завал в студии, но, думаю, мы разгребём его в скором времени. Так что?

– Понедельник? Да, конечно.

– Тогда запишите адрес. Хотя нет, лучше скину вам сообщение, а то не поймёте. Часов в десять утра? Чем раньше начнём, тем лучше.

Он говорил бегло и воодушевлённо, что я сама не заметила, как мы условились о встрече, и, когда положила трубку, ощущала себя так легко, словно наконец сбросила с плеч тяжёлый рюкзак.

Всё оказалось намного проще, чем я думала. Заранее настроившись на провал, я пока прибывала в неосознанности того, что сейчас произошло. У меня… получилось? Нет конечно, ничего пока не ясно, но я сделала хоть один шаг навстречу возможному будущему. Оставалось только поставить в известность Максима. Не знаю, что он скажет, но его реакция волновала меня не меньше, чем ответ самого Даниэля.

Весь прошлый день я не видела Эккерта, зато слышала его возмущённый голос из номера Марка – он говорил на таких повышенных тонах, что непонятно как устояли стены. Видимо, теперь мы с моим нянькой были квиты – оба получили нагоняй от "хозяина". Я даже немного жалела Виардо, но, думаю, имея дело с таким человеком, как Максим, ему это было привычно.

В стенах хоть и роскошного номера сидеть было невероятно тоскливо. Эйфелева башня, видимая из окна, словно манила выйти наружу, и уже через минуту я была у двери Марка в большом воодушевлении. После звонка Даниэлю будто приоткрылась если не дверь, то крохотная щёлочка к неизведанным возможностям, и это было лучшей мотивацией из всех.

– Прогуляемся? – с порога предложила я. – Согласна на все ваши условия, можете даже привязать меня к себе верёвкой, чтобы я оставалась в поле вашего зрения.

– Вы выпили? – Марк приподнял одну бровь и потянулся ко мне, явно принюхиваясь.

– Нет, – я со смехом отшатнулась. – Грех сидеть в четырёх стенах, когда за окном такая погода. Знаете, мне почему-то хочется веселья, и, кажется, вам оно тоже будет полезно. После взбучки. Чем он вам угрожал? Слышал весь отель, хотя, подозреваю, никто не понял его немецкого.

Лицо Марка непривычно покрылось краской, но хладнокровие не думало покидать его.

– Лучше, если иногда я всё же буду держать язык за зубами, моя дорогая. Вот что пытался внушить мне господин Эккерт. К слову, убеждать он умеет.

Виардо вывел меня под руку из отеля прямиком к ожидавшему нас внедорожнику. Я беспрекословно подчинилась сопровождавшим нас охранникам и даже попыталась быть с ними любезной, насколько позволяла моя гордость. Покорно приняла их помощь, садясь в машину, и улыбнулась, когда за мной закрыли дверь. Усевшись поудобней, я окинула глазами улицу, на миг задержавшись взглядом на показавшемся знакомым силуэте. Он мелькнул лишь на мгновение в