Антиметро - Андрей Бондаренко

— Прекратить дешёвую бабскую истерику! — прикрикнул Артём. — Хочу, блин, не хочу…. Разнюнились, бойцы!

— Так, страшно же очень. Давит…подземелье…

— Разве это — настоящее подземелье? Так, насмешка сплошная, — теперь Артём старался говорить мягко и плавно. — Вот, однажды в Никарагуа мы с Лёхой Никоненко полтора месяца слонялись по бесконечной древней пещере. Это, да — настоящее подземелье, дикое, страшно…. А здесь — ерунда, сплошная цивилизация, розовые сопли и всё такое прочее…. Метро, одним словом! Курорт натуральный, пятизвёздочный.

— Расскажи, командир, про древнюю пещеру, — жалобно попросил Хантер. — Интересно, ведь…

— А, что? И расскажу! Очень познавательная и поучительная история, есть, как говорится, над чем задуматься…. Слушайте, доходяги!

"Правильно, Белов!", — одобрил внутренний голос. — "Пусть мальчишки отвлекутся немного от подземных страхов, заинтересуются всерьёз. Только ты, братец, не увлекайся чрезмерно. А то, знаю я тебя! Надо, чтобы всё выглядело достоверно и правдоподобно. Иначе, заскучают юнцы, опять начнут ныть и проситься наверх, к солнечному свету…".

Дело было, как я уже сказал, в Никарагуа, лет восемь с половиной тому назад. Послали нас с Лёхой туда в плановую командировку, то есть, для совершенствования профессиональных навыков. Ну, и для оказания действенной помощи разным прогрессивным товарищам. Достаточно вам такого объяснения? Молодцы, понятливые мальчики!

Так вот, пропал в тамошних джунглях отряд Рэя, местного знаменитого партизана. То ли погибли все отважные бойцы, то ли попали в плен к американским сатрапам. Что, впрочем, одно и то же…. Тогда руководители повстанцев спешно организовали поисково-спасательную команду. Я — командир, Лёха Никоненко — заместитель, Мари Вагнер — в качестве доктора. Ну, и полтора десятка рядовых бойцов из местных индейцев племён…. Да, чуть не забыл, Мари с собой прихватила маленького камышового котёнка по кличке Маркиз. Это, как потом поймёте, немаловажная деталь в данной истории…

С неделю мы бестолково слонялись по непроходимым джунглям, в конце концов, напоролись на засаду. В живых остались только я, Лёха и Мари. Ну, и котёнок, который сидел в походном рюкзаке у докторши. Вернее, не все бойцы нашего отряда погибли. Многие просто разбежались по джунглям и попрятались — кто где…

Ранним утром загнали нас американцы в узкую заброшенную пещеру, вход в которую зарос вековой паутиной. Коварный противник расположил рядом снайперов — головы не высунуть. Но и сами американцы не решались зайти в подземелье, справедливо опасаясь отчаянного сопротивления, тем более что Лёха — время от времени — наружу метал гранаты.

Потом противник принялся обстреливать вход в пещеру из крупнокалиберного пулемёта, пришлось спуститься вглубь по узкому коридору. Ещё минут через пятнадцать-двадцать от входа раздался сильный взрыв, за ним прогремел второй…. Выждали мы немного и полезли наверх. Даже половину расстояния до выхода на поверхность не прошли — завалено всё напрочь, не откопаться. В том смысле, что откопаться можно всегда, если сильно захотеть и постараться. Только — в данном конкретном случае — на это надо было бы потратить недели полторы-две…

— Полезли вниз, — предложил Никоненко, зажигая армейский факел. — Осмотримся, поищем другой выход на земную поверхность.

Метров через триста-четыреста мы выбрались в большой подземный зал. Представьте себе нишу, или, что будет вернее, большую комнату, имеющую форму идеального куба с размером граней по пятьдесят-шестьдесят метров. В зале было достаточно светло — идеально-гладкие, словно бы отполированные неведомыми строителями-гигантами стены этого помещения были беспорядочно усеяны тонкими желтоватыми прослойками неизвестной горной породы, светящимися в темноте. Возле стен зала — при такой необходимости — можно было запросто читать газеты, а в центре властвовал таинственный полумрак, к которому, впрочем, глаза привыкали достаточно быстро.

Было, пацаны, на что там посмотреть! Все стены этого зала — метров на пять-шесть от каменного пола — представляли собой одно сплошное художественное панно, состоящее, словно бы, из иллюстраций к фантастическому роману.

— Как же это они сделали? — без конца удивлялся Лёха, беспрерывно трогая ладонями гладкие стены. — Такое впечатление, что эти картинки нарисованы изнутри! Или же снаружи, а потом покрыты толстым слоем прозрачного лака…. А техника рисунков какая! Это — что-то! Обалдеть и не встать! Вот, что значит — древние мастера!

Действительно, искусно всё было изображено — каждая деталь тщательно прописана, все пропорции идеально соблюдены.

Картинки и рисунки, нанесённые на стены этого подземного зала, условно можно было разделить на три большие группы.

Первая группа — всевозможные птицы и животные. Даже, знакомые иногда попадались: благородные олени, аисты, полосатые тигры, ящерицы, змеи. Но большинство рисунков представляли собой сплошную экзотику: гигантские орлы с двумя головами, пятнистые лошади с острыми когтями на толстых лапах, волки с головами очковой кобры, огнедышащие драконы — в немаленьком ассортименте…

Вторая — разнообразные воинские баталии. Высокие люди — в непривычных глазу доспехах — яростно сражались с бородатыми гномами, с широкоплечими кентаврами, с другими людьми, восседавшими верхом на здоровенных волках.

Но третья группа оказалась самой интересной и неожиданной. В основном — космические корабли: и классические ракеты, и летающие тарелки, и трёхгранные пирамиды с работающими реактивными двигателями. Правда, встречалась техника и попроще: автомобили, самолёты, воздушные шары, велосипеды, самокаты…

Мне тогда вспомнилась одна крылатая фраза, мол: — "История человечества развивается по спирали…". Вполне возможно, друзья мои, что и так. Хотя, глядя на эти картинки, можно было предположить, что данная спираль является — лишь — составной частью знаменитой петли математика Мёбиуса….

Загадочные картинки — дело, безусловно, хорошее, но надо было подумать и о более приземлённых вещах. А именно, о том, как выбраться из подземелья, ведь, продовольственных припасов у нас было очень мало — на пару-тройку скромных перекусов.

Осмотрели мы очень внимательно подземный зал, но никаких других ходов-коридоров — кроме того, заваленного американскими взрывами — не отыскалось, только в дальнем углу обнаружили маленькое озерцо с хрустально-чистой водой. Что делать дальше?

Решили — для начала — немного перекусить. Сидим на вещмешках, жуем прогорклые сухари, намазанные тонким слоем печёночного паштета.