Рожденные в раю - Ник Саган

– И у них есть на то причины, – заметил я.

– Может, и так, но ты настроил их против матерей, и в том не было бы ничего страшного, будь они взрослыми, но они еще дети, им нужны родители. Нравится нам или нет, но Ваш и Шам – их единственные родители.

«Да, она права», – подумал я.

– Ну, скажи, что тебе наплевать на них, – выговаривает она. – Тебе безразлично, что с ними будет, что и я тебе безразлична, а будущее тебя и вовсе не интересует. Ты видишь не дальше своего носа. Ты занят лишь собой, своим диким королевством и своими переживаниями.

– Похоже на правду, – согласился я.

– Зачем ты это сделал, Хэл? Что ты хотел этим доказать?

– Последи за Большим Виспером, – подмигнул я ей.

– Большим Виспером?

Я показал на тигра, встал и направился к выходу.

– Куда ты?

– Поискать ответ, – ответил я.

ДЕУС

Ты вырезаешь из дерева нечто, что лишь отдаленно напоминает лебедя, когда он стучится в дверь – ему нужно с тобой поговорить. Ты открываешь, и он что-то такое говорит о честности. Ты делал это или нет? Да или нет? Ты поднимаешь руки: «Это не повторится, господин полицейский», – но ему не смешно.

Ты с радостью сообщаешь ему, кто, что, где и почему, но не говоришь, как, потому что четыре из пяти – это уже перебор. Пусть сам догадается, как. Его больше всего интересует «почему», и это прекрасно, потому что здесь правда на твоей стороне.

Он выслушивает тебя с сочувствием, но с тобой он не согласен.

– Не надо было этого делать, – говорит он. – Посылать подарки – это одно, но перевернуть вверх тормашками всю их жизнь – совсем другое.

– Им это было нужно.

– И?

– И нужно было не только им, – признаешь ты.

– Верно.

– Ты разочарован?

– Я не могу винить тебя за то, что ты хотел помочь, – говорит он, поворачивая твою кепку так, чтобы номер был впереди, – и, по правде говоря, я даже горжусь тобой, ты поставил на место этих мошенниц. Но ты не подумал о последствиях.

– Это не так.

– Ты уделил много внимания нападению и мало обороне.

– Это что, урок игры в шахматы?

– Ты тщательно продумал атаку, но не позаботился о том, как замести следы, – говорит он. – Теперь ты не сможешь скрываться и дальше.

– Этого я и хотел, – произносишь ты.

– Это правда?

Ты энергично киваешь.

– Значит, ты этого хотел. И ты готов?

И снова ты киваешь, ты улыбаешься, и он улыбается тебе в ответ. Он тебя обнимает. Он так давно ждал этого дня, впрочем, столько же, как и ты.

Ты говоришь, что был вынужден нанести удар. Ты должен был показать детям, что ты на их стороне, а теперь, когда все позади, им больше нечего бояться. Ты им понравишься, и тебя примут как друга. Ведь ты избавил их от чудовища! Ты Зевс, царь богов! А Зевс ничего не боится.

– Хочешь познакомиться с Пандорой?

– Почему нет? – Ты пожимаешь плечами. Ты готов взять на себя ответственность, и он гордится тобой.

ПАНДОРА

Хэллоуин долго отсутствует, оставив меня наедине с плотоядным животным, в котором не меньше четырех фунтов веса, между мной и тигром лишь стеклянная перегородка. Наконец он возвращается, и я рада поскорее перейти в деловую часть здания, где вновь оказываюсь лицом к лицу с неприрученным существом, рядом с которым тигр уже не кажется страшным.

– Oi, Pandora. Muito prazer em conhece-la[6], – здоровается он, не глядя мне в глаза. По-португальски он говорит неплохо, слова не кажутся мне неискренними, но видно, что он репетировал.

– Рада с тобой познакомиться, – отвечаю я.

Передо мной нервный подросток, у него оранжевые волосы и угольно-черные глаза. Физическое сходство просто потрясает. Словно я перенеслась назад во времени и встретила четырнадцатилетнего Хэла. В некотором смысле так оно и есть.

– Это мой сын Деус, – представляет мальчика Хэл.

Я понимаю, что сыном он называет клона.

– Деус, – повторяю я, не зная, что сказать. Волосы у мальчика намного длиннее, чем у отца, почти до самых плеч, лыжная шапочка цвета морской волны натянута на уши, на ней красуется цифра два. Видимо, у Хэла есть такая же, но с цифрой один.

– Я не привык к гостям, – извиняется мальчик, – поэтому могу сделать что-нибудь не так, что может оскорбить вас, или, наоборот, чего-то не сделать. Не хотите ли чего-нибудь выпить?

Он отступает на шаг и показывает на небольшой холодильник.

– Может быть, позже, – отвечаю я.

Я внимательно рассматриваю обстановку в комнате, особенно мне интересны резные деревянные фигурки.

– Он это сделал своими руками, – отмечает Хэл. – У него талант.

Они показывают работы Деуса: шахматы из сосны, черные и фиолетовые фигурки. Черный король – Хэллоуин, его защищает целая армия мороков. Фиолетовая королева – пропавшая подруга Фантазия, она возглавляет армию смайликов. Великолепная работа, в ней чувствуется атмосфера тех игр в войну, которые так любили Хэл, Фан, Мерк и Тай. Но меня больше интересует модель моего транспортного коптера.

– Ах, это. Хотите, я вам ее подарю? – спрашивает Деус.

– И давно ты за мной наблюдаешь?

Он быстро сознается, что следит за мной уже много лет. По всей видимости, это Хэл научил его проникать повсюду: скачивать информацию со спутников, подслушивать переговоры, выходить в ГВР. И это вполне может объяснить все те странности, с которыми я сталкивалась в течение нескольких лет. Отец и сын побеждали в войне разумов, я не могу сдержать свой праведный гнев, правда, направлен он был больше на меня саму: я позволила дурачить себя так долго.

– Вы, конечно, знаете обо мне куда больше, чем я о вас, – говорю я, скрестив руки на груди, словно защищаясь. – Я-то думала, что не представляю для вас интереса.

– Это не то, что вы думаете, – бормочет Деус, разглядывая свои спортивные ботинки. – Это связано со страхом, а не с сексом. Я не любопытная Варвара.

– Что ты имеешь в виду? Какой страх?

Он беспокойно смотрит на Хэла – может, ты за меня объяснишь?

– Он стесняется, – вмешивается Хэл, обнимая мальчика за плечи. – Нервничает. Он хочет встречаться с людьми, но это непросто. Он наблюдал за ними со стороны, чтобы набраться уверенности.

До сих пор меня не очень впечатляет Хэл в роли отца, но я решаю пока молчать об этом, во всяком случае, в присутствии Деуса. Надо же, сын, он создал себе сына. Невероятно.

– Мы не кусаемся, – говорю я.

– Мне кое-что не нравится из того, что вы делаете, – возражает Деус.

– Лично я?

– Вот видите, так и знал, что обижу вас, – говорит он, поворачиваясь к отцу за поддержкой, затем оборачивается в мою сторону, но смотрит при этом не на меня.

– Нет, я говорю в общем. Например, мне не нравится то, что происходит в Германии. Девочек обманывают, дают слишком много лекарств. Разве вам это нравится? – спрашивает он, поднимая взгляд и почти глядя мне в глаза.