Звезда надежды - Гленда Норамли

— Я знал, что тобой он не заинтересуется, — спокойно ответил Мелдор. — И время, и место неподходящие. Это было просто напоминание, способ ослабить тебя, если бы ты такое допустил.

Даврон мрачно взглянул на старика.

— Клянусь Создателем, Мелдор, надеюсь, что когда твоя помощь мне действительно понадобится, ты не решишь, будто «время неподходящее», и не повернешься ко мне спиной. — Проводник пошел прочь, ведя в поводу своих лошадей; Керис заметила, какими напряженными остаются его плечи.

— Эй, — обратился к Керис, которая все еще дрожала, Скоу, — теперь уже все в порядке. Ты держалась просто молодцом. Ты должна гордиться, раз Разрушитель явился тебе и ты устояла.

— Угу. Я горжусь, хоть чуть не окаменела от страха. Разрушитель не так уж обрадован моим отказом. Расправа просто отложена. — Керис поморщилась. — А как твоя нога?

— Гораздо лучше, спасибо.

— Керис, деточка! — К ней спешил Портрон, на лице которого было написано отеческое беспокойство. — С тобой все в порядке? Мелдор сказал, что явился Разрушитель…

Керис резко оборвала наставника:

— Мы поговорим об этом позже.

— Пора в путь, — распорядился Даврон. — Не стоит задерживаться у потока леу дольше, чем необходимо.

С трудом садясь в седло, Керис краем глаза заметила странное выражение лица Гравала. Тот смотрел на Квирка, который пытался сесть на лошадь Берейна и никак не мог с ней справиться. Конь явно не собирался мириться со странностями нового всадника и в панике пятился от него. Когда Квирк случайно коснулся шкуры коня голой рукой, тот почувствовал ожог, что тоже не улучшило его настроения.

Гравал явно развлекался зрелищем неравной борьбы между щуплым парнем и решительно настроенным конем; к тому же Квирк и его одежда все время меняли цвета, как только менялся фон.

— Проклятие Хаосу, — пробурчал Гравал, — ты похож на калейдоскоп: стоит повернуть, и вот вам пожалуйста: новый человек!

«Ах ты, недоносок!» — с возмущением подумала Керис и отправилась помогать Квирку.

За несколько следующих дней Керис постепенно научилась смотреть на причудливое окружение — скалы, скрученные в невероятные спирали, неожиданные перемены погоды, странные оттенки, в которые был окрашен ландшафт, напавшего на путников и убитого броском ножа Даврона трехголового зверя, клубящиеся полосы тумана, появляющиеся ниоткуда и мгновенно исчезающие, испугав коней и оставив после себя странный запах, — как на нечто обычное и нормальное.

Товарищество преодолело три узких потока леу: они находились именно там, где их указывали карты Пирса, — и еще один, успевший переместиться. Там, где он был раньше, простиралась серая выжженная пустошь; на то, чтобы ее пересечь, ушло полдня.

Попадались глубокие поросшие лесом ущелья, пропитанные леу; Скоу сказал Керис, что такие места называются трясинами леу. Это всегда оказывались темные расщелины, со зловонной грязью на дне, со странными живущими в них существами, поросшие узловатыми корявыми деревьями, полные разноцветных испарений, обжигавших горло. Леувидцы с легкостью обнаруживали и объезжали эти мерзкие впадины, и Керис поражалась тому, как отличаются они от потоков леу. Потоки были опасны, кипели энергией; трясины же казались просто средоточием зла, точнее, как пришло ей на ум, порчи.

— Я не вижу особой разницы, — сказал Портрон, когда Керис спросила его, чувствует ли он различия между двумя видами леу. — И потоки, и трясины несут проклятие всем, кто служит Создателю.

Даврон не согласился с ним.

— Конечно, разница есть. Трясины — это логова, которые облюбовали Приспешники и их Подручные. В таких местах полно зловредной леу, и в них часто поселяются очень древние Приспешники, те, кто совсем утратил сходство с людьми за столетия службы Разрушителю.

— А та леу, что образует потоки? — спросила Керис. Даврон пожал плечами:

— Она просто иная.

Керис подумала, что проводник явно мог бы рассказать гораздо больше, но не пожелал этого делать.

Иногда товариществу встречались другие люди: курьер, ехавший им навстречу, остановившийся, чтобы выпить чашку заваренного Скоу чая, и подробно рассказавший Даврону о дороге; купец с караваном мулов, перевозивший товары из Пятого Постоянства в Первое. Торговца сопровождали трое отверженных, ехавших на таких же, как хозяева, меченых конях — массивных животных, покрытых панцирем, с острыми как сабли рогами. Однажды путники миновали целое поселение неприкасаемых, где жило четыре или пять семей — всего человек тридцать, включая детей, родившихся у меченых родителей в Неустойчивости.

Эта община перевозила путешественников на пароме через Струящуюся, зарабатывая таким образом себе на жизнь. Даврон расплатился с ними вяленым мясом из запасов Берейна — мясо было редкостью в Неустойчивости, и те, кто здесь жил, всегда охотно принимали его в качестве платы. Портрон возмутился тем, как небрежно проводник присвоил имущество Берейна, но на протесты наставника Даврон ответил таким ледяным взглядом, что тот счел за лучшее умолкнуть.

Помогая завести лошадей на паром, Керис посматривала на детей, играющих на берегу; ребятишки кидали в воду комья грязи, а потом, когда паром отчалил, переключились на него.

— Я не знала, что меченые могут иметь детей, — выпалила девушка, стараясь не показать стоящему рядом Скоу своего отвращения: в детях, казалось, осталось еще меньше человеческого, чем в родителях. Одной девочке горб на спине не давал выпрямиться, и она бегала на четвереньках. Остальные дети, когда паром оказался уже вне их досягаемости, начали кидать грязью в нее. Керис поморщилась, когда особенно большой комок угодил девчушке в ухо и бедняжка по-звериному взвизгнула.

Скоу обратил на ребятишек печальный взгляд.

— Да, — сказал он, — мы можем обзаводиться детьми, но они почему-то всегда уступают родителям в сообразительности. Они… вырождаются, поколение за поколением, пока семья не вымирает; четвертое-пятое поколение уже не в состоянии как следует ухаживать за потомством. Неустойчивость враждебна детям: если за ними не присматривать, они быстро гибнут от леу или клыков хищников. Ты знаешь, что Приспешники охотятся за людьми и пожирают их, и чем моложе жертва, тем охотнее? — Скоу мрачно посмотрел на Керис. — Я не стану заводить детей в этом проклятом месте.

Девушка молча кивнула: она не находила слов, которые могли бы смягчить эту трагедию.

Даврон Сторре умело пользовался картами Кейлена: в Неустойчивости, где не существовало троп и дорог, он выбирал наилучший маршрут, а его предусмотрительность позволяла избегать проблем, а не преодолевать их. Совсем как Пирс, думала Керис… Интересно, знали ли они друг друга? Она не стала спрашивать Даврона.