Звезда надежды - Гленда Норамли

Даврон уселся напротив Керис, согревая руки о свою кружку с чаем.

— Я не Приспешник Хаоса, — сказал он. — Я в долговом рабстве у Карасмы, это так, но я не Приспешник.

— Какая разница? — безразлично спросила Керис.

— Ну, начнем с того, что Приспешник бессмертен, если не считать возможности несчастного случая или убийства. За вечную жизнь Приспешник отдает свою душу Разрушителю, приносит клятву всегда выполнять его волю. Я ничего такого не совершил.

— Но ведь что-то же ты совершил? И почему я должна тебе верить? Ты носишь его амулет. — Керис указала на руку Даврона, прикрытую теперь рукавом рубашки.

— Да, но на руке, а не на шее. Я обязан выполнить один приказ Карасмы — всего один. Только этого он может от меня потребовать. И только в пределах Неустойчивости. Потом я буду свободен. Может быть, как раз поэтому он не приказал мне напасть на тебя: я нужен ему для более важного дела.

— О, великолепно! Очень благодарна. Моя безопасность, знаешь ли, очень мне дорога.

Даврон не обратил внимания на ее слова.

— И тебе известно, что я не Приспешник: я могу заходить далеко в глубь Постоянств, ты видела меня в Кибблберри. Будь я и в самом деле Приспешником, такое было бы невозможно.

Керис не стала говорить, что, быть может, Даврон продал душу Разрушителю уже после того, как она видела его в Кибблберри.

— И какое же задание приготовил тебе Карасма?

— Это мне неизвестно.

Девушка вытаращила на него глаза:

— Как же ты можешь жить, зная, что в один прекрасный день должен будешь совершить что-то… ужасное, жестокое, непростительное? Что ты не сможешь отказаться от такого… деяния?

Даврон ничего не ответил, но снова жаркая волна румянца запила его лицо. Керис смотрела на него, словно завороженная, не в силах поверить, что человек, продавший свои услуги Разрушителю, все же способен краснеть.

— А почему ты не остаешься в Постоянстве, подальше от Карасмы?

— Неужели ты думаешь, что я не пытался? Он мне не позволяет. Через неделю или две он… вытаскивает меня обратно, не знаю, каким образом. Как бы далеко в Постоянство я ни ушел, мне приходится вернуться, хочу я того или нет.

Керис достала свой нож, подошла к Даврону и протянула ему клинок рукоятью вперед.

— Убей себя, — сказала она. Он даже не взглянул на нож.

— А ты смогла бы?

— Убить тебя?

— Убить себя, окажись ты на моем месте. Керис сунула клинок в ножны и задумалась.

— Не думаю, что смогла бы оставаться в живых, зная, какое ужасное будущее меня ждет. Впрочем, не думаю, что я вообще заключила бы подобную сделку.

— Ах да… Ты отвергла все, чем искушал тебя Разрушитель, и потому можешь смотреть свысока на тех, кто оказался менее добродетелен. Ты можешь презирать забывших свою честь, предавших то, что, по твоему мнению, предавать нельзя.

Керис хотелось закричать: «Я отказала своей матери в возможности остаться в живых — разве не дает это мне права чувствовать уверенность в своей правоте!» Но слова замерли у нее на губах. Она не могла говорить с Давроном о Шейли.

— Может быть, Разрушитель просто не предложил тебе ничего такого, чего ты на самом деле хотела, — сказал Даврон с горечью.

— О, я ужасно хотела… — Ведь она убила свою мать во второй раз. Керис постаралась заглушить чувство вины гневом. — Вы с Разрушителем поторговались и заключили сделку, как два купца: одна услуга взамен… чего? Что такое он предложил тебе, мастер Сторре, ради чего стоило жить, зная, что ты — ходячая катастрофа для всего человечества? Зная, что в один прекрасный день ты выполнишь приказ Владыки Карасмы, даже если этот приказ перевернет тебе душу? Может быть, тебе придется убивать, уродовать, насиловать, прежде чем ты получишь свободу. И при этом — ты ведь силен, талантлив и умен — задачу ты выполнишь с блеском. Что, во имя Создателя, мог Разрушитель предложить тебе такого, чтобы ты согласился на подобное? — Когда Даврон ничего не ответил, Керис добавила: — Да я скорее умерла бы, чем согласилась жить, зная, какое ужасное будущее меня ждет.

Девушку поразило выражение нестерпимой боли на лице Даврона.

— Я не могу… — прошептал он. — Не могу… Создатель мне свидетель — я пытался. Но я… Наверное, я слишком труслив? Слишком эгоистичен? Я просто не могу убить себя. Разве это преступление, Керис?

— Не жди от меня оправдания. Ты не имеешь на это права. Мгновение Даврон молчал.

— Верно, не имею. Прости меня. — Он повертел в руках кружку, потом выплеснул остатки чая в огонь. — Но я не хочу, чтобы ты раззвонила всем, будто я Приспешник, да даже и что я в долговом рабстве у Карасмы: тогда кто-нибудь из благочестия прикончит меня. Мы оба знаем, что на слуг Разрушителя охота никогда не прекращается. Прошу тебя, хорошо подумай обо всем. — Он криво улыбнулся. — Еще один секрет, который я прошу тебя сохранить; ну, по крайней мере теперь ты знаешь, почему меня боятся кошки.

— А Мелдор и Скоу знают, что ты носишь амулет Разрушителя?

— Да.

Керис не хотелось думать о том, какие выводы из этого следуют.

— Ты мне угрожаешь?

— Нет. С моей стороны тебе ничто не грозит, разве что Карасма даст мне приказ. Если такое случится, я ничего тебе не обещаю. Не забывай, впрочем, что ты сейчас посередине Неустойчивости и я — твой проводник. Ты во мне нуждаешься, и не думай, будто остальным не будет грозить опасность, если ты расскажешь им, что я — раб Карасмы. Держи рот на замке, Керис. И вот еще что: если Карасма сочтет, что ты — угроза для меня, он может изрядно отравить тебе жизнь. Я для него важен, это мне точно известно. Думаю, что он не остановится ни перед какой гнусностью, чтобы защитить меня и не позволить разоблачить. Ты понимаешь это?

Во рту у Керис снова пересохло.

— Почему он уже не расправился со мной?

— Он не может сам тебя убить — до тех пор, пока ты сохраняешь верность Создателю. Сделать это означало бы для него подвергнуть опасности свою власть, может быть, даже свое существование. Если кто-то из Приспешников расправится с тобой по своей инициативе, горевать Карасма не станет, но напрямую отдать такой приказ он не может.

— Разве он не мог сделать так, чтобы меня убила леу?

— Не нарушив при этом Закона вселенной? Это было бы затруднительно. Поток леу действительно бывает смертоносен, но это происходит совершенно случайно, просто потому, что энергия в нем нестабильна. Каждый раз, когда Разрушитель пользуется силой леу — какова бы ни была его цель, — поток ослабевает. Вон, посмотри.

Керис неохотно обернулась. Действительно, поток был спокоен и почти бесцветен. Прямо против того места, где они сидели, он стал заметно уже, чем раньше.