Звезда надежды - Гленда Норамли

— Нет, — жестко сказал Даврон. — Керис, нет! — Он приказывал ей не касаться его, и на лице его был написан ужас… но не только ужас: волчий голод давно голодающего человека, которому предложили целое пиршество.

Ее протянутая рука замерла в воздухе. Керис с усилием перевела глаза на его амулет, стараясь найти способ убить свое желание. Непослушными губами она выплюнула единственное слово, вложив в него все отвращение и презрение:

— Приспешник!

Керис пыталась скорее сохранить чувство собственного достоинства, чем оскорбить Даврона: в глубине сердца она знала, что хоть Разрушитель и распалил в ней страсть своими нечистыми уловками, не он ее породил. Виновницей была она сама. Ведь и в представившейся ей в мечтах лавке мужчина, ее муж, если бы оглянулся, оказался бы Давроном…

Керис, спотыкаясь, побрела туда, где оставила Игрейну и Туссон. После ужасных переживаний она чувствовала слабость, ее все еще трясло от отвращения к себе, от подавленного желания — и от страха. Она ждала смерти, ждала, что поток леу поглотит ее или нож Даврона вонзится ей в спину… и какой-то части ее души было уже все равно.

Керис, всхлипывая, добралась до берега потока и двинулась туда, где ее терпеливо дожидалась Туссон. Трясущимися руками девушка развязала один из мешков и достала одежду. Она как раз натягивала новую пару сапог, когда появился Даврон.

Керис отшатнулась, пытаясь спрятаться за лошадью, но проводник лишь мельком взглянул на нее.

— Вот. — Он бросил на землю к ее ногам ее метательный нож, потом лук и колчан. Свои ножи он тоже принес, заметила Керис. — Жаль, не смог найти нашу одежду, — добавил Даврон. Его, казалось, ничуть не смущало то, что он все еще нагой. Впрочем, отсутствие одежды позволило Керис заметить, что он больше не возбужден; на какое-то мгновение девушка испытала облегчение.

Даврон направился за одеждой, но, дойдя до вьючной лошади, вдруг прислонился, раскинув руки и пряча лицо, к ее боку. Плечи его содрогались, но Керне не могла бы сказать, какое чувство нашло наконец выход. Девушке с трудом удалось подавить абсурдное желание утешить его.

«Утешить Приспешника Карасмы! О Хаос! Уж не меченые ли у меня мозги!»

Она соскользнула вниз и села на землю, опустив голову на руки. Она и вправду обезумела! Ей следовало бы вскочить на лошадь и попытаться бежать. Однако сил на это у нее не оставалось: ноги не держали Керис, руки тряслись. Через некоторое время она осознала, что Даврон роется в мешке в поисках одежды и чего-нибудь, чем можно было бы перевязать раны. Они выглядели ужасно: плоть была рассечена и кровоточила.

— Что теперь будет? — спросила она, не особенно интересуясь ответом.

Даврон бросил на девушку усталый взгляд. Он был очень бледен, заметила она. Более того: Даврон выглядел обессиленным, в нем совсем не было той торжествующей надменности, которую Керис видела в Берейне.

— Теперь тебе ничего не грозит, — сказал Даврон. — То, чего Разрушитель хотел, он уже совершил. Завтра он может придумать что-то еще, но сегодня ты в безопасности.

— Он хотел моей смерти, — пробормотала Керис. — Был момент, когда он точно хотел моей смерти. Ты мог бы ему услужить и разделаться со мной, но ты этого не сделал. Почему?

— Потому что он не потрудился меня об этом попросить. — Жестокий ответ и правдивый. Вытекающее из него следствие заставило Керис поежиться: стоило Разрушителю пожелать, и Даврон, без сомнения, убил бы ее.

— Но он хотел… хотел, чтобы мы… — Керис не могла заставить себя договорить. — Но ты не сделал и этого. Даврон еле заметно улыбнулся:

— Если бы он приказал, так бы и случилось. Он просто решил, что все произойдет и без его приказа, но недооценил нас обоих. К счастью. Иначе ты бы обнаружила, что это очень болезненный процесс.

Керис беспомощно смотрела на него, не зная, что делать. Даврон неловко перевязывал свои раны, слишком гордый, чтобы попросить о помощи, и девушка не стала ее предлагать. Он был Приспешником Хаоса, слугой Разрушителя, мерзкой тварью, готовой убивать, мучить, насиловать по капризу своего хозяина. И Керис была с ним наедине.

Впрочем, не совсем наедине. Керис не сразу заметила, что рядом с ними находится Квирк. Кто-то — возможно, Берейн — положил его, все еще не пришедшего в себя, позади коня и мула Берейна. Даврон заметил его в тот же момент, что и Керис, и издал изумленное восклицание:

— А я-то всюду его искал! Я думал, он все еще в потоке леу. — Он опустился на колени перед несчастным меченым, потом оглянулся, подсчитывая убытки. Собственная вьючная лошадь Даврона оставалась там же, где и была, а верховая выбралась из потока леу, ничуть не встревоженная всем случившимся: переправные кони были привычны к подобным происшествиям. Путники лишились одного из мулов Берейна, который вез имущество Квирка, а также его тощего коня. — Мы положим Квирка в палатку Берейна, — решил Даврон. — Сразу перевозить его на тот берег нельзя. Ну-ка, Керис, приходи в себя. Ты похожа на двухлетнюю малышку, которая потерялась. Помоги мне: нужно уложить Квирка поудобнее и тепло укутать. У него шок.

Керис заставила себя сдвинуться с места и начать действовать. Вместе с Давроном они поставили палатку, устроили в ней Квирка и занялись собственными палатками. Девушка работала автоматически, молча, стараясь даже не смотреть на проводника.

Даврон развел огонь и поставил кипятиться воду в котелке. Керис принялась за готовку, используя припасы Берейна: они были самыми лучшими, а Квирку, несомненно, понадобится что-то питательное. К тому времени, когда она кончила, Квирк начал шевелиться. Вдвоем с Давроном они уговорили страдальца немного поесть, потом он уснул. Пока еще Квирк, похоже, не осознал в полной мере, что с ним произошло.

Когда Керис выбралась из палатки Квирка, Даврон поманил ее к огню.

— Садись и пей, — сказал он, протягивая девушке кружку с чаем, но так, чтобы не коснуться ее руки. — Нам нужно поговорить.

Керис покорно уселась и пригубила напиток. Чай Скоу, хотя сейчас он не казался таким вкусным, как когда его заваривал сам меченый. Керис почувствовала, как нуждается в бодрящей жидкости.

— О чем нам разговаривать? — с трудом выдавила она. — Мы оба знаем, что ты должен меня убить. Если я расскажу, что ты — Приспешник Хаоса, твой маскарад будет закончен, а ты этого, конечно, не хочешь. И по очень веской причине: любой человек, о котором такое становилось известно, мог быть убит без суда и следствия; более того, уничтожение в Неустойчивости Приспешников было долгом жителя любого из Постоянств.

Даврон уселся напротив Керис, согревая руки о свою кружку с чаем.

— Я не Приспешник Хаоса, — сказал он. — Я в долговом рабстве у Карасмы, это так, но я не Приспешник.