Звезда надежды - Гленда Норамли

«Ты не стал бы так говорить, будь я Фирлом», — подумала Керис, но вслух сказала:

— Спасибо. Я ценю твою заботу. Однако я направляюсь во Второе Постоянство, а не в Первое. И я с места не тронусь, пока не получу ответы на некоторые свои вопросы, мастер Пикль. — Она крепче стиснула посох, ища в нем опоры.

Пикль несколько мгновений смотрел на нее, потом опустил глаза и задумался. Керис воспользовалась возможностью оглядеть основное помещение станции.

Даврон, Скоу и Мелдор, как всегда, сидели вместе и разговаривали с каким-то жителем Неустойчивости. Все они пили самогон, изготовленный Пиклем из одному ему — может быть, к счастью — известного растения. Корриан уже отправилась в спальню на втором этаже с беззубым торговцем, известным как Гасп Вонючка; Гравала и Хамелеона нигде не было видно, а Портрон, хорошо помнивший, что как-то сказал Даврон о кинезисе, отправился в прихожую и собрал там небольшую группу желающих вознести молитвы Создателю. Единственными другими обитателями станции были Защитники, угрюмо смотревшие в свои кружки и еще более угрюмо — на меченых служанок.

— Почему я должен отвечать на твои вопросы? — наконец сказал Пикль. — Ох, не понравятся тебе ответы…

— Потому что Пирс был твоим другом, а я — его дочь.

Пикль снова погрузился в раздумье. Керис твердо выдержала его взгляд, не позволяя себя смутить. Когда Пикль наклонился к ней через стол, толстая доска под его весом заскрипела.

— Упрямая… — протянул хозяин станции. Керис кивнула и не отодвинулась от него, хоть Пикль и дохнул на нее чесноком.

— Твой папаша говорил, что в тебе вдвое больше духу, чем в твоем братце… Как его — Тирл?

— Фирл.

— Он, как я понимаю, остался дома. — Керис кивнула. — Ладно, девонька. Я все тебе расскажу, да только тебе не понравится… — Увещевания не помогли, и теперь Пикль явно собирался наказать Керис за непокорность. Впрочем, она понимала, что теперь по крайней мере услышит правду и хозяин станции не станет сглаживать неприятные подробности ужасной смерти Пирса.

Пикль откинулся в своем специально для него сделанном массивном кресле.

— Твой папаша поужинал со мной, как приехал, все было нормально, хоть поездка ему выдалась особенно тяжелая. После ужина он поднялся в свою комнату, чтобы не участвовать в занятиях кинезисом. Несколько леувидцев поднялись следом, чтобы купить карты.

А потом тем же вечером две… твари перелезли через палисад во двор. Приспешница и ее Подручный, Дикий. Мой конюх оказался убит. Дикий откусил ему голову и выел сердце. Охранник у ворот отправился узнать, что за шум, и его убили тоже. Подручный разворотил ему живот, все внутренности вывалились на солому… Ни один из них не успел поднять тревогу. Потом Приспешница и Подручный влезли на второй этаж, сорвали ставень с окна и пробрались внутрь. Никто, похоже, ничего не заметил — в комнате никого не было, все постояльцы еще оставались внизу.

Твари обнюхивали коридор, пока не нашли комнату, в которой остановился отверженный по имени Богомол. Он был нездешний, и нам мало что о нем известно. Он, бедолага, сам открыл им дверь. Что в точности потом случилось, мы не знаем, только определенно они его пытали. В конце концов они сломали ему шею, должно быть, чтобы не кричал. После того как они его убили, комната была разгромлена.

Ну а потом ублюдки отправились в комнату Пирса. Пирс не сдался без борьбы. Немногое он, конечно, мог сделать — сама понимаешь, но к этому времени народ услышал шум, и люди стали выходить из своих комнат и спрашивать, в чем дело. Меня позвали снизу. Я поднялся наверх и сразу увидел, что из-под двери комнаты Богомола сочится кровь. Я вошел в комнату и увидел его… К тому времени Дикий, должно быть, уже прикончил Пирса — не знаю, как именно. Тут ты что хочешь выбирай: шея у него была сломана, ребра вдавлены внутрь, а на горле отпечатались зубы: может быть, когда Пирс был уже мертв, тварь пила кровь.

Керис смотрела на свои руки. Пока Пикль рассказывал, она передвигала по столу крошки хлеба. Он умер, говорила она себе, и не имеет значения, как именно… не имеет значения…

Но значение это имело. Ужасное значение.

Рука Керис снова погладила посох Пирса.

— Продолжай, — хрипло прошептала она. Комок в горле мешал дышать, слезы жгли глаза. «Будь ты проклят со своей „девчоночкой“, — подумала девушка. — Не стану я вести себя так, как ты ожидаешь».

Пикль стал рассказывать дальше.

— Я вышел из комнаты Богомола и стал искать Пирса. В потасовке не найти было товарища лучше, чем он с его метательными ножами, а я был уверен, что убийцы Богомола где-то неподалеку. Но Пирс не появился, а такое было на него не похоже, да и народу в коридоре собралось уже много, и шумели мы так, что разбудили бы и впавшего в спячку червяка. — Пикль вздохнул. — И тут тварь выскочила из комнаты Пирса. Дикий… с лапами в крови. Кровь Пирса капала и из его пасти, покрывала лохматую шерсть… Жуткое зрелище. Что-то вроде огромной собаки с длинными когтями и таким количеством зубов, что во рту не умещаются — я помню, они торчали во все стороны, так что челюсти не смыкались.

На этот раз хриплым стал голос самого Пикля, и он сделал глоток из своей кружки.

— Потом появилась Приспешница — рыжеволосая сука… Цисси Вудраг — вот как ее звать.

— Ты ее знаешь?

— Ага. Была моей подружкой, пока не запродалась Разрушителю. Дочка курьера, леувидица. Папаша брал ее с собой после смерти жены. Ушлая была девчонка Цисси. И прелесть что за милашка, хоть из тех, кому попасть на зубок не приведи Господь. А уж Неустойчивость знала, как свои пять пальцев.

Пикль помолчал, и Керис не стала его торопить.

— Она посмотрела мне в глаза и говорит: «Привет, Пикль! Давненько мы не виделись». А сама вся в крови Пирса… Эх, будь на свете справедливость, я бы одним взглядом ее тогда на месте убил бы… «Собираешься и меня прикончить, Цисси?» — спросил я ее. «Да нет, — отвечает, — как-нибудь в другой раз. Пока мне хватит и того, что тебе придется вытерпеть из-за твоего дружка-картографа. Не стоит мешать человеку страдать — Приспешники так не делают». Она вся была пропитана леу, так что даже треск стоял. Я, понятное дело, видеть леу не мог, да только леувидцы потом говорили: она рассыпала искры, как головня в печи. Сдается мне, это и давало ей защиту против постоянства станции. Цисси с этим ее проклятым Подручным каким-то образом запаслись леу, вот она им и служила щитом.

«За что Разрушитель невзлюбил Пирса?» — спросил я Цисси, да только она не ответила. «Собери всех в зале», — говорит, властно так. Ну я и собрал. А что было делать-то? Этот ее Подручный всех из комнат повыгонял, даже поваренка, беднягу. Некоторые из Защитников, которые тогда здесь были, попробовали было напасть на Цисси с ее зверем, да только куда им! Проклятая собака кидалась быстро, как молния, а парень, который почти достал Цисси пикой, заорал на всю Неустойчивость: она только взмахнула в его сторону своим оружием, и руки у него оказались обожжены до кости.