Пламя возмездия - Биверли Бирн

– Коль вы меня обнаружили здесь, это уже не имеет значения.

Боже мой! Что это с ним? С Люса пот лился градом. Неужели этот идиот не понимает, что сейчас не время демонстрировать свое волнение на людях.

– Позвольте мне представить вам нашу очаровательную гостью. – Майкл должен был опередить Люса и не позволить ему здесь и сейчас излагать свои неприятности. – Это донья Изабела из Лондона.

Бэт присела в реверансе перед банкиром и плантатором и одарила обоих очаровательной улыбкой.

– Я очень рада, джентльмены. Я только сегодня приехала, но ваш восхитительный остров просто околдовал меня. Это так непохоже на то, что мне уже приходилось видеть. Вот жаль только, что я не знаю вашего языка. Майкл быстро перевел. Люс и Моралес соответствующим образом ответили на эту тираду, Майкл перевел и их слова.

– Послушайте, – воскликнула Бэт. – Оркестр играет этот дивный старый гавот. Как чудесно! Я не танцевала гавот уже Бог знает сколько лет.

Майкл благодарно посмотрел на нее.

– Дон Фернандо, я буду вам очень обязан, если вы пригласите сеньориту на танец. Сам я не умею танцевать, а ей так хочется.

Бэт сначала не поняла, о чем шла речь, но потом язык жестов стал доходить до нее. Она просительно посмотрела на Люса, перед этим взглядом банкир, разумеется, не мог устоять и подал ей руку. Бэт приняла ее и, улыбнувшись Майклу из-за веера, отправилась танцевать с Люсом дивный старый гавот.

– Отлично сработано, – едва слышно произнес Моралес. – Искусством манипулировать людьми вы владеете в совершенстве, сеньор Кэррен, и ваша очаровательная сеньорита – очень умный ваш сообщник.

– Полагаю, вы хотели со мной поговорить?

– Хотел. Но не здесь. Давайте пройдем на террасу, прошу вас.

Они вышли из зала. Ночь благоухала южными ароматами олеандра и жасмина, приносимыми летним бризом.

– Слушаю вас, сеньор Моралес.

– Сеньор Кэррен… – начал Моралес и запнулся.

Майкл смотрел в эти змеиные глазки, изучавшие его. Он понимал, что не мог выпускать эту ситуацию из-под своего контроля, что должен найти способ подавить своего противника, ввести его в заблуждение.

– Вы сказали, что вы из Лареса, сеньор?

– Полагаю, что вам это известно. Как известны и многие другие вещи.

– Не спорю, – согласился Майкл. – Мне многое известно из жизни этого острова и его обитателей. Ответьте мне на такой вопрос: что вы делаете?

Змеиные глазки прищурились, Моралес явно ожидал подвоха в этом утверждении ирландца.

– Что вы делаете? – повторил Майкл.

– У меня кофейные плантации.

Майкл покачал головой.

– Нет, это не тот ответ. Можете спросить меня, что я делаю, сеньор Моралес.

Наступила пауза.

– Что вы делаете? – в конце концов спросил его плантатор.

– Полезное дело, – ответил Майкл.

Моралес улыбнулся. Улыбка его была понимающей.

– Назовите мне какую-нибудь букву, – попросил он, – с оттенком иронии в голосе.

– «С» – мгновенно отозвался Майкл.

– И я назову «С».

– Прекрасно. Свобода или смерть.

– Значит, вам известно о наших тайных обществах, – сказал Моралес.

– Да, и о восстании в Ларесе в шестьдесят восьмом году. Мне многое известно, я же вам сказал, – решил блеснуть эрудицией Майкл.

– Вы хорошо информированы, сэр.

– Да и вы, я вижу, неплохо, сеньор Моралес.

– Что мне это известно, в этом нет ничего удивительного. Я житель Пуэрто-Рико, а вот вы – иностранец.

– Главное не в этом, главное в том, что ни один из нас не является революционером, – сказал Майкл. – Все дело именно в этом. И, если бы это восстание в Ларесе было успешным, если какое-нибудь из этих обществ было бы способно на большее, чем лишь тайные встречи и обмены шифрованными посланиями и мечты, то мы бы с вами здесь не стояли.

– Во всяком случае, не совсем в нынешнем качестве, – согласился он.

– Не как два человека, готовых заключить сделку друг с другом, к тому же весьма интересную. Революции не очень-то полезны для бизнеса, как вам это хорошо известно.

– Но сейчас, – Моралес махнул рукой в сторону зала. – Сейчас у нас тоже своего рода революция. Мы собираемся стать автономным образованием.

– Если вам это позволят, – вкрадчивым голосом сказал Майкл.

– У вас есть сомнения на этот счет?

– Не думаю, что судьба Пуэрто-Рико решается самими пуэрториканцами или даже испанцами, – выразил сомнение Майкл.

– Может быть, американцами? – Моралес достал из кармана кожаный портсигар и, открыв его, предложил Майклу сигару.

Тот взял ее и, кивнув в знак благодарности, стал дожидаться, пока Моралес поднесет ему спичку. Глубоко затянувшись едковатым дымом, он ответил на вопрос собеседника.

– Американцами.

Моралес оперся локтями на парапет балкона и молча курил.

– Вы уверены в том, что они придут сюда? – наконец спросил он Майкла.

– Скажем так, я склонен полагать.

– Хорошо, пусть так. Сеньор Кэррен, неужели есть необходимость и дальше продолжать весь этот ваш театр, где Люс действует от имени какого-то миллионера-инкогнито, как вы думаете?

– Не думаю, что весь этот, как вы изволили выразиться, «мой театр» служит для того, чтобы кого-то обмануть.

– Да дело не в этом. Предположим даже, что даже и обмануть. Это я могу понять. Но американцев-то обмануть уж никак не удастся. И вы, тем не менее, собираетесь сделать эти, я бы сказал, гигантские вложения в наш остров.

– Я бы не стал утверждать, что я делаю эти гигантские вложения, как вы считаете, «тем не менее», сеньор Моралес. Я их делаю именно потому, что придут американцы.

– Но для чего?

Моралес уставился на Майкла пристальным взглядом змеиных глазок.

– Почему вы это делаете, сеньор Кэррен? Расскажите мне. Объясните мне это, и я не только соглашусь продать вам свою землю, но и пообещаю, что вы приобретете, по меньшей мере, еще девять других гасиенд.

Майкл понимал, что Моралес вел этот разговор не только от своего лица.

– Десяти мало, сеньор. Я должен приобрести семнадцать гасиенд, в которых я заинтересован, или ни одной.

– Почему? – снова вопрошал Моралес.

– Потому что американцы для вас – угроза, а для меня – благоприятная возможность. Я ведь не испанец, сеньор. И не пуэрториканец. Я – ирландец. Да, я говорю на вашем языке, но родной для меня английский. И, будучи ирландцем, я могу понять образ мышления американцев, а они, в свою очередь, поймут меня.

Майкл стряхнул со своей сигары длинный столбик пепла.

– Может быть сейчас, именно сейчас, в этот вечер, на этом балу, да что на балу, я единственный человек на этом острове, который с полным правом может это утверждать.

Моралес молчал, молчал и тогда, когда вернулась Бэт в сопровождении Люса.

– Вот вы где, оказывается. А мы вас везде искали.

– Вот решили выйти и выкурить по одной из этих великолепных сигар, которые мне предложил сеньор Моралес, – непринужденно соврал Майкл. И тут же по-английски обратился к Бэт. – Тебе понравился танец?

– Не особенно. От твоего приятеля разит чесноком.

Она улыбалась и кивала, когда это говорила, а оба испанца не настолько хорошо понимали английский, чтобы понять, о чем она говорила, и восприняли ее слова как комплименты в адрес Люса. Тот, явно польщенный, даже решил раскланяться. Майклу стоило больших усилий не рассмеяться. Он даже был вынужден сделать глубокий вдох. Он еще раз обратился к Бэт, на сей раз скороговоркой, пробормотав:

– Еще танец. Но с другим.

Бэт чуть ближе подошла к Моралесу, и веер затрепетал в ее руках.

– Сеньор, там сейчас играют испанскую мелодию. Вы бы не могли поучить меня этому танцу? Боюсь, что он мне совершенно незнаком.

Майкл перевел. Моралес мгновенно кивнул.

– Это такая честь для меня, сеньорита. Я весьма польщен, донья Изабела.

Он выставил локоть и Бэт, взяв его под руку, увела в зал. Не успели они отойти, как на него накинулся Люс.

– Дон Майкл, что вам говорил этот Моралес?

– Кое-что говорил. Я уже почти вытянул из него согласие на сделку, но тут явились вы, и нам так и не удалось договорить.

– Прошу прощения, очень сожалею… – От волнения Фернандо Люс перешел на родной язык.

– Да нечего вам передо мной извиняться. В конце концов, откуда вы это могли знать? С чего это вы так разволновались, Люс? Что стряслось?

– Корабль, сеньор. «Сюзанна Стар».

– А что с ним?

– Он отправился из Пуэрто-Рико неделю назад в Лондон. Я отдал капитану ваше письмо к Кауттсу, как Мы и договаривались. Вы ведь сами сказали, что отправить следует на том судне, которое выходит раньше.

– Все именно так. Я не понимаю, в чем проблема?

– Да тут не только эта проблема. Вообще-то мне ничего неизвестно. Но…

Голос Люса стал едва слышим, он достал из кармана белый носовой платок и вытер потное лицо.

– Но что? Давайте, давайте, старина, соберитесь с духом. Что вас беспокоит?

– В начале этой недели случился ужасный шторм, дон Майкл, а «Сюзанна» должна была прибыть на Бермуды еще два дня назад. Но сегодня в девять часов вечера ее не было и в помине.