Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

Мы ещё посидели, пока начало смеркаться. Я пытался объяснить Лене, почему мы не можем продолжить наш «роман», который нельзя было назвать романом даже в кавычках. Но она ничего не хотела слушать и только качала головой.

— Уже можно идти домой… — вдруг сказала она, взглянув на мои часы.

— Что значит уже можно? — переспросил я.

— Всё мама с папой уже ушли… — было короткое пояснение. Теперь я понял, почему мы так долго сидели на летнике. И я смело мог предположить, что Лена ждала неспроста.

— Знаешь Лена, я не пойду к тебе. — сказал я, беря сумку со стула. Она замерла как от пощечины.

— Почему? — Почти прокричала она свой вопрос.

— Потому что я учитель, а ты ученица.

— Нет ты ещё не учитель, тебе ещё не дали диплома!

— Это только дело времени и простая формальность, — сказал я не веря собственным словам. Я никогда не считал себя учителем.

— Но ведь я же, нравлюсь тебе? Так почему же нельзя? — в её словах звучала мольба.

— Потому что мне 20, а тебе еще даже нет 16-ти, — это был весомый аргумент, и она даже задумалась.

— Но ведь никто не узнает…

— Не узнает что? — почти вскричал я, теряя терпение из-за того, что шел против собственной воли, на поводу какой-то морали. Она задумалась, и долго стояла молча, а потом вдруг спросила:

— Ты меня хотя бы проведешь до дома? — я оглянулся по сторонам. Вечер уже окунул улицу в темноту, но фонари еще не зажглись. В летнике начала собираться молодёжь и отовсюду слышались обрывки фраз, перемежаемых идиомами из лексикона рабоче-крестьянского класса. «Да, конечно. Идем.» Я снял сумку со стула и пошёл на выход, она взяла меня под руку и довольная чуть ли не поскакала вприпрыжку следом.

Мы подошли к пятиэтажному кирпичному дому и я, высвободив свой локоть, повернулся к ней, что бы попрощаться. Но она не останавливаясь вошла в подъезд и стала быстро подниматься по ступенькам. По её расчёту я не мог уйти не попрощавшись, и поэтому мне пришлось бы пойти за ней. Я и вправду не мог уйти не попрощавшись, но твёрдо решил эту ночь провести в одиночестве и у себя дома. Я вошел в подъезд и услышал шаги где-то в районе 3-его этажа. «Счастливо, Лена»-крикнул я в подъезд и зашагал на остановку быстрым и решительным шагом. Чем дальше я удалялся, тем сильнее мне хотелось вернуться.

Я опять ничего не мог с собой поделать. Меня опять потянуло на малолеток. Я попробовал вспомнить формулировку статьи «за развращение несовершеннолетних», «изнасилование» и какую то ещё, но это не помогало. А вот и остановка. Поскорее вскочить бы в трамвай и ехать от этого места. Но как назло, постоянно, приезжал не мой маршрут, и я почти уже отчаялся, боясь что скоро моя сила воли иссякнет и я пойду в тот подъезд отыскивать ее дверь. Я не думал о том, что не знаю её этажа, номера квартиры, не знаю даже её фамилии. И уж конечно я не думал, как это будет выглядеть со стороны её соседей.

А вот и он! Я с разгону взлетел по ступенькам и рухнул в ближайшее кресло. Трамвай покатил по улицам, мерно постукивая колёсами, а я не мог избавится от мыслей о Леночке. Я всё думал о том, чем является моё страстное желание быть с нею? Похоть, жалость, симпатия или что-то ещё. Скорее это была просто моя болезнь — страсть к малолеткам.

Я так глубоко задумался над этим вопросом, что чуть не проехал свою остановку, и выскочил из трамвая, когда двери уже начали закрываться. Я медленно побрёл домой, а навстречу мне шли и шли местные малолетки. Вечер сегодня выдался чрезвычайно приятный и теплый, вот они и повылазили. Но сегодня мне не хотелось ни одну из них. Я думал о другой и я знал, что она думает обо мне.

Ночь выдалась трудная и бессонная, толи от жары, толи от чего-то ещё. Утром я еле продрал глаза. Все тело ломило от постоянного ворочанья, да ещё и шея разболелась. В общем мне, также хотелось идти в школу, как и куда-либо ещё. Но надо есть надо. И я стал неспешно вытряхивать из сумки всё лишнее и докладывать в неё всё недостающее. Перспектива увидеть в школе Лену, мне совсем не улыбалась. И вообще сегодня я был в самом скверном расположении духа.

Пацаны пришли, как всегда, с опозданием. Я сидел в каптёрке где мы раздевались и смотрел на радиоточку и старенькие школьные часы на стене. Когда то эта каптерка принадлежала школьным техничкам. Они здесь оставляли свои обеды и вещи, но теперь её передали для пользования практикантов. Хотя бабульки по старинке продолжали здесь оставлять кое-что из своего.

Когда Пупс и Жеглов собрались, они стали интересоваться, что я здесь делаю и почему не поднимаюсь в учительскую. Я соврал, что должен прийти Чумак (наш руководитель практики) проверять дневники и планы-конспекты уроков. Пацаны согласились, что это самое лучшее место где можно от него спрятаться. Он первым делом пойдет в учительскую, но нас там не обнаружит, по всей школе бегать искать не станет, а потом уйдет, ведь наша школа не единственная которая находилась под его руководством. А весь учительский коллектив подтвердит что в этот день мы были в школе, так что никаких претензий у него к нам возникнуть не должно. Но я то знал какая реальная причина моего просиживания здесь, но молчал.

Вскоре и правда явился Сафроныч, но задержался даже меньше обычного. Видно спешил в 7-ую школу к своим корешам-трудовикам. Пацаны расслабились и пошли бродить по школе, а я остался здесь в гордом одиночестве. Часы летели, и я видел как пару раз мимо стеклянной двери каптёрки проходила Леночка. Я сидел и заполнял дневник. Написал вчерашний день, сегодняшний и так до самой пятницы наперёд. Что мне было ещё делать? Видеть я никого не хотел вот и страдал хернёй. Скоро пришли пацаны и попытались меня подколоть. Сказали, что Чумак вернулся, и якобы, меня долго искал, но мне было так глубоко на это наплевать, что они даже расстроились из-за того, что прикол не удался. Зато посидев немного они вспомнили что меня искала какая-то ученица. Я сначала не верил, так как это напоминало действительно одну из их излюбленных шуточек, но всё таки повёлся. И понятно почему. А ведь эта могла быть ученица из моего подшефного класса и тогда мне стоило бы сходить и узнать не нужно ли чего. Я встал и нехотя поковылял на второй этаж. Классная меня действительно искала, что бы дать мне переписать план внеурочной работы с классом. Она заботилась о моей практике больше чем я сам. Я взял этот план и пошел в учительскую, там можно было удобней и писать и сидеть. В учительской было запустение.

Пацанам видно понравилось в каптёрке. Это было к лучшему, так как я работаю в тишине гораздо продуктивнее.

Я уже заканчивал дописывать предпоследний листок, когда дверь в учительскую открылась и закрылась. Я даже не стал подымать головы. Мне показалось что это пацаны вернулись. Но я понял, что ошибся, когда заметил, что пред моим столом кто-то стоит. Я не подымая глаз, уже знал кто это. Но это нужно было сделать и я поднял глаза вместе с головой. Леночка улыбалась заложив руки за спину.