Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

Но в общем, сказ не об этом, а о том как изменились нравы современных школьников (вернее в данном рассказе я буду иметь… школьниц в виду).

В школу мы попали самым, что ни на есть распиздяйским контингентом, только я и был более-менее сознательным, но в меру и не на людях. Нас представили завучке — добрейшей женщине лет 45–50, и другой завучке — на вид типичной мегере. Мегера нас переписала и назначила по классам, а после ухода Сафроныча — нашего руководителя практики — дополнительно проинструктировала избежать рукоприкладства, но не толка к затылкам школьников, но и интимным местам школьниц. Так как поводов опасаться по-поводу нашего ОТД (мой факультет) у неё уже было предостаточно из предыдущих практик. Она даже помнила имена особо отличившихся героев, которых мы даже застали и знали не просто в лицо. Гордость разбирала за свой факультет, и мы уже мысленно плюнули на строгий запрет Сафроныча — «Дiвчат не чiпати»(девочек не трогать).

Но проблемы начались сразу после растосовки подшефных классов. Мне как на зло достались пятиклашки. Я был просто раздосадован. Но как оказалось позже мои огорчения были напрасными.

Ситуация начала «проясняться» по мере того как девичья часть школы узнавала, что эти новые лица — «новые мальчики-практикантики». Мы собирались рассеять это «детское заблуждение» в самом скором времени, так как времени нам давалось предостаточно, а именно 10 недель. Как осуществит план, это было решение индивидуальное, для каждого. Так как все мы оказались настоящим разносолом в плане взглядов на отношение к женскому полу. Но тем не менее было заключено внегласное соревнование — кто больше поимеет.

Но на деле все оказалось несколько сложнее. Многие кобылки были слишком круто подкованы, а иные уже просто имели самую настоящую крышу. Тут мы немного не рассчитали и это осложняло ситуацию. Для меня эта ситуация была еще сложнее, так как я большую часть времени проводил с подшефными малышами.

Как то раз, когда мы как всегда, сидели в учительской, вывернувшись на диване и креслах, к нам зашел Пашка-Лаврик и сказал что его только что попробовали за задницу две 11-класницы. Это звучало хорошо. Но пока не для меня, я единственный кто находился ещё на точке отсчета. Пацаны уже имели какие-то свои наметки и делились информацией, для полного, так сказать, контроля ситуации.

Я пока отмалчивался и подбирал жертв. Мне было не просто, пацаны уже доминировали в старших классах, и стали там завсегдатаями. Ученицы их узнавали, а я пока что бродил среди пятиклашек на их долбаном 2-ом этаже. Отчаяние подступало и угнетало мою психику и самолюбие. Мне перестал нравиться посиделки в учительской и бесшабашный хохот во время занятий. Еще мне стало хуже когда Жеглов заявил, что он уже насадил первую 11-класницу. Он играл слегка не по правилам — жил недалеко от этой школы, в общаге и постоянно вечерком заглядывал в парк который и смежал его общагу и школу. Как правило, в этом парке собирались групки учениц, для прекура и прочих развлечений до и после уроков.

Мне стало просто жутко не по себе из-за того что каждый из наших пацанов имел какой-то плюс, помогающий им в освоении молодой «целины» (или целки — так будет понятнее). У Лаврика было имя — он популярный DJ на нашем радио, и его узнают даже по голосу. Жеглов рядом жил и просто имел такой странный запах, что девки к нему липли как мухи на варенье, а он даже не прикладывал к этому усилий. Пупс — имел тачку, что тоже в общем то полезно сказывалось на его авторитете среди школьниц. А я имел только пятиклашек и полный дневник практиканта — написал от нечего делать.

Когда я в очередной раз посиживал в парке и думал что бы еще сочинить в дневник для полноты страницы, ко мне подошло несколько подростков и попросили огонька. Я машинально потянулся в в карман за зажигалкой (хотя сам и не курю, но ношу для таких случаев). Но пред тем как достать, решил взглянуть на подошедших. Это был 9 класс, буквы сейчас уже не помню. Лица были знакомые но в списке моих жертв не значились, видимо потому что в школе эти девочки вели себя скромно и сильно не выделялись.

Их было трое. Как теперь понимаю — магическое для меня число. Они меня не узнали, так как в этот понедельник я забил на бритьё и пришел в школу заросший как барбос. «А не рановато ли для курения?» — спросил, я вставая с низенькой лавочки и нависая над невысокими ученицами. Только теперь они рассмотрели меня и узнали голос. Я у них заменял пару раз какой-то предмет. Они оглянулись по сторонам, но вокруг не было никого кроме кустов и памятника солдату-интернационалисту. Они поздоровались слегка сконфуженые и раздосадованные, что перекур не удался. Они не помнили моего полного имени и поэтому стеснялись еще больше, когда стали обращаться ко мне. Я не люблю писать диалоги, но вкратце — они просили ничего не говорить их классной, и клятвенно обещали бросить курить с этого же момента. Одна даже сделала сильный жест и бросила сигарету на землю, остальные кивая головами спрятали их в сумочки.

Я не люблю курящих людей, особенно если они девушки, а тем более красивые. Эти были как раз ничего и я решил действовать. Ведь соревнование ограничений на возраст не устанавливало. В моей голове как раз мелькнула мысль о шантаже. Это были ученицы той милой завучки, которая на радушно принимала нас у себя в кабинете в первый день. Но ученикам она вовсе не казалась милой. Её боялись даже розбешаки 11-тиклассники которы даже не были её подвоспитанниками. Это был хороший план, но совсем не честный, и даже с попахивал криминалом. Воспользуйся бы я им и меня легко могли упечь за растление и принуждение несовершеннолетних к половой близости.

Я выглядел зло и девочки вероятно уже попрощались с надеждой замять это происшествие. Но я не стал принимать на себя роль ни стукача, ни шантажиста. Я просто посмотрел на них с величайшим сожаление и небольшим укором и сказал, ЧТО я думаю о КРАСИВЫХ девушка сосущих… Здесь я сделал театральную паузу, а потом добавил: сигарету. Они заулыбались моей пошлой шуточке и это слегка разрядило обстановку. Я зажмурился от яркого солнца и улыбаясь своей пуританской речи размашисто позволил им уйти. Они скрылись, так как скоро должен был закончится урок, а им необходимо было войти в класс, хотя бы до звонка.

Я снова сел и стал обдумывать сколько я потерял шансов, сделав такое доброе дело. Прошло какое-то время и в беседку вошел Жеглов, веселый и улыбающийся как параша. Мне стало не по себе. Мои опасения оправдались когда он заговорил. На его щиту была уже вторая, а у Пупса первая. Это чудо они совершили в пятницу на пару, когда заехали после пива в школу отметиться. Я припомнил что в пятницу они действительно отсутствовали в школе. Это вышло просто: они на пупсовой машине приехали в школу уже после 15 часов, когда там не оставалось никого кроме немногочисленных факультативщиков и пересдачников. Им не пришлось даже вылазить из машины, так как их узнали девочки идущие после школы домой. Но домой они не попали, вернее попали не сразу. А когда же все таки приехалидомой на машине Пупса, то были уже полны двумя вещами: пивом и спермой. Я слабо улыбнулся и поздравил Жеглова и Пупса с новыми достижениями. Но и это было еще не все. Лаврик тоже отличился и теперь на его щиту были те самые две 11-тикласницы что пробовали его задницу. Он их мило пригласил на ночной эфир, и даже хвастался свеженькими записями. Мне стало ещё хреновей — меня обскакал даже Лаврик. Жеглов видимо заметив отсутствие боевого задора и посидев еще немного отправился смаковать тему в учительскую. Надо бы заметить, что эта уютная комнатушка, теперь совсем оставленная учителями, считалось только нашей собственностью. А старые тетки не рисковали туда заходить в наше присутствие. Но сегодня меня туда не тянуло.