Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

с подносом вокруг стола, передавая коктейли леди и джентльменам.

— На подносе были все коктейли?

— Один из них сэр Чарлз вручил мисс Литтон-Гор, сэр. Он разговаривал с ней и передал ей один коктейль, а другой взял себе. Потом мистер Саттерсвейт… — Темпл бросила на него взгляд, — подошел и взял коктейль для одной из леди — кажется, мисс Уиллс.

— Совершенно верно, — кивнул мистер Саттерсвейт.

— Остальные разнесла я. По-моему, все взяли по стакану, кроме сэра Бартоломью.

— Вы меня очень обяжете, Темпл, если повторите эту процедуру. Некоторых людей пусть заменят подушки. Я встану здесь — кажется, тут стояла мисс Сатклифф?

С помощью мистера Саттерсвейта сцена была реконструирована. Наблюдательный Саттерсвейт отлично помнил, кто где находился. Потом Темпл обошла вокруг стола. Выяснилось, что она начала с миссис Дейкрс, потом перешла к мисс Сатклифф и Пуаро, затем к мистеру Бэббингтону, леди Мэри и мистеру Саттерсвейту, которые сидели рядом.

Это соответствовало воспоминаниям мистера Саттерсвейта.

Наконец Темпл отпустили.

— Ба! — воскликнул Пуаро. — Это не имеет смысла! Темпл последняя имела дело с коктейлями, но никак не могла ничего в них добавить, и, как я сказал, никто не в состоянии навязать кому-то определенный стакан.

— Каждый инстинктивно берет тот, который стоит ближе к нему, — заметил мистер Саттерсвейт.

— Конечно, можно было сначала подойти с подносом к будущей жертве, но это рискованный способ. Стаканы стоят рядом — трудно определить, какой из них ближе. Скажите, мистер Саттерсвейт, мистер Бэббингтон поставил свой коктейль или держал его в руке?

— Он поставил его на этот стол.

— Кто-нибудь подходил к этому столу после того, как он это сделал?

— Нет. Я находился ближе всех к нему и уверяю вас, что не добавлял туда яд, даже если имел бы возможность это сделать, — чопорно произнес мистер Саттерсвейт.

Пуаро поспешил извиниться:

— Нет-нет, я вас ни в чем не обвиняю — quelle idée![495] Но я хочу быть полностью уверенным во всех фактах. Анализ не обнаружил в коктейле ничего необычного, а теперь очевидно, что его и не могло там быть. Разные методы привели к одинаковому результату. Но мистер Бэббингтон больше ничего не ел и не пил, а если его отравили чистым никотином, смерть должна была наступить очень быстро. Понимаете, куда это нас приводит?

— Никуда, черт возьми! — сердито отозвался сэр Чарлз.

— Я бы так не сказал. Это предполагает чудовищную идею, которая, надеюсь, не соответствует действительности. Нет-нет, конечно, это неправда — смерть сэра Бартоломью доказывает… И все же… — Пуаро задумчиво нахмурился. Остальные с любопытством наблюдали за ним. Наконец он поднял взгляд. — Вы понимаете мою точку зрения, не так ли? Миссис Бэббингтон не была в Мелфорт-Эбби, следовательно, она свободна от подозрений.

— Но никто никогда не думал подозревать ее!

Пуаро благожелательно улыбнулся:

— Вот как? Интересно. Идея пришла мне в голову сразу же. Если бедный джентльмен не принял яд в коктейле, значит, его должны были отравить за несколько минут до прихода сюда. Что он мог принять? Капсулу от несварения. Но кто мог подсыпать туда яд? Только жена. У кого мог быть мотив, о котором не подозревал никто из посторонних? Снова у жены.

— Но они очень любили друг друга! — негодующе воскликнула Эгг. — Вы ведь ничего не знаете!

Пуаро повернулся к ней с ласковой улыбкой:

— Да, и это очень хорошо. Вы знаете, а я нет. Поэтому я смотрю на факты непредвзято. И позвольте сообщить вам, мадемуазель, что мне приходилось расследовать дел пять об убийстве жен преданными мужьями и двадцать два дела об убийстве мужей преданными женами. Очевидно, les femmes умеют притворяться гораздо лучше.

— По-моему, вы просто ужасны! — заявила Эгг. — Я знаю, что Бэббингтоны совсем не такие. Это… это чудовищно!

— Убийство всегда чудовищно, мадемуазель. — В голосе Пуаро внезапно послышались суровые нотки. — Но я, видя только факты, согласен, что миссис Бэббингтон этого не делала. Она не была в Мелфорт-Эбби, а, как говорил сэр Чарлз, виновным должен быть тот, кто присутствовал при обеих трагедиях, — один из семерых в вашем списке.

Последовало молчание.

— И как вы советуете нам действовать? — спросил мистер Саттерсвейт.

— Вы, без сомнения, уже продумали план? — предположил Пуаро.

Сэр Чарлз откашлялся.

— Единственно возможным кажется метод исключения, — ответил он. — Моя идея состоит в том, чтобы рассматривать по очереди каждого в списке, считая его виновным, пока не будет доказано обратное. Я имею в виду, что мы должны использовать всю нашу изобретательность, пытаясь найти связь этих людей с мистером Бэббингтоном. Если мы не обнаружим такой связи у одного из них, можно будет переходить к следующему.

— Психологически это звучит убедительно, — одобрил Пуаро. — И каким способом вы собираетесь это осуществить?

— Мы еще не успели это продумать. С удовольствием выслушаем ваш совет, мсье Пуаро. Может быть, вы сами…

Пуаро поднял руку.

— Друг мой, не просите меня об активных действиях. Мой опыт свидетельствует, что любую проблему лучше всего решать мысленно. Позвольте мне участвовать в качестве наблюдателя. Продолжайте ваше расследование, которым так умело руководит сэр Чарлз…

«А как же я? — подумал мистер Саттерсвейт. — Ох уж эти актеры! Всегда играют ведущую роль при свете рампы!»

— Возможно, время от времени вам потребуется консультация, — продолжал Пуаро. — Вот тогда я вам пригожусь. — Он улыбнулся Эгг. — Вам кажется это разумным, мадемуазель?

— Вполне, — ответила Эгг. — Уверена, ваш опыт будет нам очень полезен. — Ее лицо выражало облегчение. Она посмотрела на часы и воскликнула: — Мне пора домой, а то с мамой случится припадок!

— Я отвезу вас, — предложил сэр Чарлз.

Они вышли вместе.

Глава 5

Разделение труда

— Как видите, рыба клюнула, — произнес Эркюль Пуаро.

Мистер Саттерсвейт, смотревший на дверь, которая только что закрылась за сэром Чарлзом и Эгг, вздрогнул и повернулся к Пуаро.

— Да-да, не отрицайте этого, — насмешливо улыбнулся маленький детектив. — В тот день в Монте-Карло вы забросили приманку, не так ли? Вы показали мне заметку в газете, надеясь, что она возбудит мой интерес и я займусь этим делом.

— Это правда, — признался мистер Саттерсвейт. — Но я думал, что потерпел неудачу.

— Нет-нет, друг мой. Вы знаток человеческой натуры. Я страдал от скуки — говоря словами девочки, которая играла рядом с нами, мне было «нечем заняться». Вы появились как раз в психологически подходящий момент. Кстати, многие преступления зависят от такого момента — преступление и психология идут рука об руку. Но, как говорится, вернемся к нашим баранам. Это весьма интригующее преступление — оно озадачивает меня целиком и полностью.

— Какое именно преступление — первое или второе?

— То,