Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

мир в хаос. Я с удовольствием стер бы все церкви с лица земли». — «И духовенство тоже?» — улыбаясь, спросил мистер Бэббингтон. Думаю, эта улыбка особенно разозлила Оливера. Ему показалось, что его не принимают всерьез. «Я ненавижу все то, что отстаивает церковь, — объявил он. — Самодовольство, безопасность и лицемерие. Поэтому охотно избавился бы от вашей ханжеской породы». Мистер Бэббингтон снова улыбнулся — у него была очень приятная улыбка — и ответил: «Мой мальчик, даже если бы ты стер с лица земли все церкви, которые существуют и проектируются, тебе все равно пришлось бы считаться с Богом».

— И как на это отреагировал молодой Мэндерс?

— Он казался обескураженным, но быстро пришел в себя и откликнулся: «Боюсь, падре, то, что я говорю, ваше поколение плохо воспринимает, считая дурным тоном!»

— Вам не нравится молодой Мэндерс, не так ли, леди Мэри?

— Мне жаль его.

— Но вы не хотели бы, чтобы он женился на Эгг?

— Конечно нет.

— Почему?

— Ну… потому что он злой и…

— Да?

— Потому что в нем есть что-то, чего я не могу понять. Что-то холодное.

Несколько секунд мистер Саттерсвейт задумчиво смотрел на нее, потом осведомился:

— А что думал о нем сэр Бартоломью Стрейндж? Он когда-нибудь упоминал его?

— Помню, сэр Бартоломью говорил, что считает молодого Мэндерса интересным объектом для изучения. По его словам, у него в лечебнице был очень похожий случай. Я заметила, что Оливер выглядит крепким и здоровым, а сэр Бартоломью пояснил: «Со здоровьем у него все в порядке, но он неосторожен и может сорваться». — Помолчав, она добавила: — Кажется, сэр Бартоломью хорошо разбирался в нервных заболеваниях?

— Коллеги ценили его очень высоко.

— Мне он нравился.

— Он когда-нибудь говорил с вами о смерти Бэббингтона?

— Нет.

— И ни разу не упоминал об этом?

— По-моему, нет.

— Конечно, вам нелегко на это ответить, так как вы недостаточно близко знали сэра Бартоломью, но вам не казалось, что его что-то беспокоит?

— Сэр Бартоломью выглядел очень веселым — как будто задумал какую-то шутку. За обедом в тот вечер он сказал, что приготовил сюрприз.

— Вот как?

По пути домой мистер Саттерсвейт размышлял об этом заявлении.

Что за сюрприз сэр Бартоломью приготовил гостям?

Был ли этот сюрприз таким уж забавным?

Или же веселье Стрейнджа служило маской, скрывающей какую-то тайную цель? Теперь это нелегко узнать…

Глава 3

Эркюль Пуаро снова выходит на сцену

— Скажите откровенно, — спросил сэр Чарлз, — продвинулись ли мы вперед?

Шел военный совет. Сэр Чарлз, мистер Саттерсвейт и Эгг Литтон-Гор сидели в комнате-«каюте». В камине потрескивал огонь, а снаружи бушевала буря.

Мистер Саттерсвейт и Эгг ответили на вопрос одновременно.

— Нет, — сказал мистер Саттерсвейт.

— Да, — сказала Эгг.

Сэр Чарлз перевел взгляд с одного на другую. Мистер Саттерсвейт вежливо указал, что леди должна говорить первой.

Несколько секунд Эгг собиралась с мыслями.

— Мы продвинулись, потому что ничего не обнаружили, — выпалила она наконец. — Звучит нелепо, но это так. У нас были смутные идеи, а теперь мы знаем, что некоторые из них отпадают полностью.

— Прогресс методом исключения? — усмехнулся сэр Чарлз.

— Вот именно.

Мистер Саттерсвейт прочистил горло. Он любил все конкретизировать.

— Версию корысти мы можем отвергнуть, — проговорил он. — Нет никого, кто, выражаясь на языке детективных романов, мог бы извлечь материальную выгоду из смерти Стивена Бэббингтона. Месть, похоже, также отпадает. Помимо природного дружелюбия Бэббингтона, я сомневаюсь, что он был настолько значителен, чтобы иметь врагов. Остается наш последний вариант — страх. Устранив Стивена Бэббингтона, кто-то приобрел безопасность.

— Сказано точно, — одобрила Эгг.

Мистер Саттерсвейт выглядел довольным собой, а сэр Чарлз — слегка раздосадованным. Ведь звездой был он, а не Саттерсвейт.

— Вопрос в том, что нам делать дальше, — продолжала Эгг. — Замаскироваться и следить за подозреваемыми?

— Дитя мое, — откликнулся сэр Чарлз, — я всегда отказывался играть стариков с бородами и не собираюсь делать это теперь.

— Тогда что… — начала Эгг.

Но ее прервали. Дверь открылась, и Темпл доложила:

— Мистер Эркюль Пуаро.

Сияющий Пуаро вошел в комнату и весело приветствовал троих присутствующих, изумленных его появлением.

— Будет ли мне позволено участвовать в этом совещании? — спросил он, подмигнув. — Я ведь не ошибся — это совещание?

— Мы рады вас видеть, друг мой. — Оправившись от удивления, сэр Чарлз горячо пожал гостю руку и подвел его к большому креслу. — Откуда вы появились так внезапно?

— Я пришел навестить моего доброго друга мистера Саттерсвейта в Лондоне, но мне сказали, что он уехал в Корнуолл. Eh bien, догадаться, куда именно он отправился, было нетрудно. Я сел на первый же поезд до Лумута — и вот я здесь.

— Да, но зачем вы приехали? — спросила Эгг. — Я имею в виду, — добавила она, слегка покраснев, так как поняла невежливость своего вопроса, — вы приехали с какой-то определенной целью?

— Я прибыл сюда, чтобы признать мою ошибку, — сообщил Эркюль Пуаро.

Он с улыбкой повернулся к сэру Чарлзу и развел руки чисто иностранным жестом.

— В этой самой комнате, мсье, вы заявили, что не удовлетворены. А я сказал себе: он великий актер, и ему любой ценой требуется драма. Мне казалось невероятным, что безобидный старый джентльмен мог умереть неестественной смертью. Даже сейчас я не понимаю ни мотива убийства, ни каким образом был введен яд. Это выглядит абсурдно — фантастично. Тем не менее произошла еще одна смерть при аналогичных обстоятельствах. Ее невозможно приписать совпадению. Между двумя трагедиями должна быть связь. И поэтому, сэр Чарлз, я приехал извиниться — сказать, что я, Эркюль Пуаро, был не прав, и попросить разрешения присутствовать на вашем совещании.

Сэр Чарлз нервно откашлялся. Он выглядел слегка смущенным.

— Вы очень великодушны, мсье Пуаро. Право, не знаю… это отнимет у вас много времени…

Картрайт умолк, беспомощно глядя на мистера Саттерсвейта.

— Это очень любезно с вашей стороны… — начал тот.

— Нет-нет, это не любезность, а любопытство и оскорбленная гордость. Я должен искупить мою вину. Мое время ничего не значит — в конце концов, стоит ли тратить его на путешествия? Люди говорят на разных языках, но человеческая натура везде одинакова. Но, конечно, если мое участие нежелательно и вы считаете меня навязчивым…

Двое мужчин одновременно запротестовали:

— Ни в коем случае!

— Разумеется, нет!

Пуаро посмотрел на девушку:

— А вы, мадемуазель?

Некоторое время Эгг молчала, и на всех троих это произвело одинаковое впечатление. Она не хотела помощи мсье Пуаро.

Мистер Саттерсвейт думал, что знает причину. Расследование являлось личным предприятием Чарлза Картрайта и Эгг Литтон-Гор. Мистер Саттерсвейт был допущен к нему с негласным условием, что он