Соблазнение строптивой - Шарлин Рэддон

Дженне пришлось прикусить язык, чтобы не вскрикнуть от радости, когда ее ввели в комнату на втором этаже, находящуюся рядом с черной лестницей. Лучшего варианта для побега, когда придет время, и придумать было нельзя. По словам Мигеля, комната Голубки находилась через две двери по северной, противоположной, стороне коридора.

Комната оказалась небольшой, но Дженна видела и поменьше. Дубовая кровать была простой, но постель – мягкой как пух. На желто-зеленом лоскутном одеяле лежало несколько подушек. За лакированной ширмой для переодевания в углу, рядом с дверью, прятался умывальник – зеленая узорчатая раковина и такого же цвета кувшин. Рядом с раковиной ждали своего часа бутылка уксуса и спринцовка для подмывания. В противоположном углу у окна стоял шкаф для белья и одежды.

В стороне, у дальнего края кровати, возле окна, стояло кресло. Еще в комнате были ночной столик с серебряным подсвечником и маленький туалетный столик с вращающимся зеркалом. Пол из твердой древесины был застлан овальными тряпичными ковриками в желтых и зеленых тонах.

– Можешь добавлять какие угодно штрихи, чтобы уютнее чувствовать себя в комнате, – сказала Фэнни.

– Она и так замечательная, – проявляя вежливость, пробормотала Дженна.

Фэнни одарила ее довольной улыбкой.

– В соседней комнате у нас ванна, где ты найдешь приспособление для опускания ночной вазы на первый этаж, в кухню. Маленькое удобство, которое я заказала встроить. Я прикажу, чтобы сюда немедленно подали горячую воду. А теперь, дорогая, есть ли у тебя платье, чтобы переодеться?

Дженна кивнула.

– Хорошо. Тогда почему бы тебе не принять ванну, одеться, а потом спуститься в кухню? К тому времени будет готов ужин, и ты сможешь познакомиться с остальными девочками.

– Я не слишком голодна.

– Тогда, быть может, тебе лучше отдохнуть. Позже будет время познакомиться с остальными.

Фэнни повернулась к выходу, но задержалась в дверях.

– Я предпочитаю, чтобы мои девочки одевались для гостей привлекательно, но пристойно. Мы поддерживаем репутацию благородного заведения. Наши гости ожидают встречи с интересными и умными женщинами, с которыми можно и поговорить на различные темы, и… реализовать другие свои таланты. Я зайду за тобой, когда придет время спускаться. Если у тебя нет подходящего платья, уверена, мы сможем что-то подыскать. И еще мы как-нибудь спрячем твой синяк. А теперь чувствуй себя как дома, дорогая. Тебе будет очень хорошо с нами, я уверена.

Оставшись одна, Дженна положила чемодан на кровать. Кто-то в коридоре тихонько напевал песенку, и приятный мотив делал еще более домашней атмосферу в заведении, чего Дженна никак не ожидала от подобного места.

Как бы поступил Бренч, если бы обнаружил ее здесь? Наверняка разозлился бы. Но он ведь все равно на нее рассердится, поскольку она ослушалась его и встала с постели. «Интересно, – подумала молодая женщина, – где сейчас Бренч, и удалось ли ему что-нибудь узнать об отце?»

Пока все ужинали, следовало разведать обстановку. Можно найти комнату Голубки и подождать ее там, чтобы никто не догадался, что их что-то связывает. Как только она узнает, где найти Бренча, сразу же выскользнет из дома через черный ход. Дженна скрепя сердце надела старое черное платье со строгим белым воротничком и маленьким турнюром.[71] Она знала, что довольно привлекательно выглядит в этом наряде, правда, без корсета и только с одной нижней юбкой трудно было достичь максимального эффекта. Но с этим ничего нельзя было поделать. В брюках она здесь не может показаться.

Маура этим утром помогла ей вымыть голову, поэтому длинные, цвета соболиного меха волосы растрепались и торчали во все стороны. Дженна скрутила их в пучок и закрепила его шпильками на затылке, однако несколько завитков тут же выскользнули на свободу. Молодая женщина распустила волосы и попыталась сделать прическу заново, но волосы все равно не держались. Наконец, совсем отчаявшись, она гладко зачесала непослушные волосы назад, скрутила боковые пряди в маленький узелок, закрепила его шпилькой, а остальную шелковистую массу оставила струиться по спине. На все это ей потребовался почти час. Скоро должен был закончиться ужин, и у Дженны оставалось совсем мало времени, чтобы проскользнуть в комнату Голубки до ее возвращения.

Дженна как можно тише открыла дверь и выглянула в коридор – ни души. Снизу, из кухни, доносились приглушенные голоса. Хихиканье. Звон фарфоровой посуды. Толстые ковры поглотили звуки шагов Дженны, когда та поспешила к комнате Голубки, находящейся почти по центру коридора. Еще раз окинув быстрым взглядом коридор, молодая женщина нащупала дверную ручку.

Бренч Макколи очнулся, ощущая слепящую головную боль. Сознание было затуманенным. Стон, сорвавшийся с губ, прозвучал приглушенно, и было такое ощущение, что рот набит чем-то жестким и воняющим потом. Бренч попытался приложить руку к голове прямо над ухом, где боль казалась острее всего, и обнаружил, что оба его запястья к чему-то привязаны. Так же, как и ноги. Макколи поднял голову, сощурившись от боли. В комнате была кромешная темнота. Нельзя было разглядеть даже собственных ног. Но Бренч определил, что лежит на кровати и что кто-то снял с него башмаки.

Голубка. Она передала ему послание, а когда он вошел в ее комнату, его ударили, и он потерял сознание. Наверное, он сейчас на ее кровати. В ее ли руке находилось оружие, которым его вырубили? Бренч лежал с распростертыми руками и ногами и чувствовал себя в этой глупой ситуации дьявольски уязвимым.

Тихий скрип поворачиваемой дверной ручки заставил его снова поднять голову. На этот раз боль была не такой острой, но все равно достаточно сильной.

Повернув голову на скрип ручки, Макколи разглядел длинную узкую ниточку света и предположил, что там находится дверь. Попытавшись позвать на помощь, он обнаружил, что во рту действительно кляп. Удалось издать лишь едва уловимый невнятный звук.

Ручку стали дергать, словно человек, пытавшийся войти, терял терпение или злился. В следующую секунду по дереву тихо постучали костяшками пальцев.

– Голубка?

Голос был женским и смутно знакомым. Бренч дернулся, но веревки оказались крепкими.

– Голубка? – снова послышался голос. – Меня зовут Дженна. Я подруга Мигеля. Пожалуйста, если ты там, открой дверь.

Дженна! Какого черта она здесь делает? Рассвирепев, Бренч заметался по кровати. Он так сильно дернул за веревки, которыми были привязаны его руки и ноги, что кровать приподнялась над полом и с глухим стуком опустилась на место.

– Я слышу, как ты там двигаешься, – снова донесся из-за двери голос Дженны. – Тебе плохо?