Соблазнение строптивой - Шарлин Рэддон

– Я слышу, как ты там двигаешься, – снова донесся из-за двери голос Дженны. – Тебе плохо?

– Точно, черт побери, мне плохо, – промычал Бренч в кляп, зажмурившись от боли. Слова превратились в глухой рокот.

– Послушай, я… – голос Дженны стих, потом зазвучал снова: – Я еще вернусь, хорошо? Я на самом деле друг, поверь мне.

Дженна! Дженна, дьявол тебя побери, не вздумай уйти и оставить меня здесь! Молчание. Черт!

Любопытство толкнуло Дженну проверить остальные шесть дверей второго этажа. Они не только были незапертыми, нигде даже не было видно ключей. Ванная койната пустовала. Голубка стала пленницей. Это было единственным разумным объяснением.

Связано ли это с Бренчем? Возможно, одна из девушек была в сговоре с маршалом Хендриксом. Она могла подслушивать, когда Голубка согласилась помочь Бренчу доказать невиновность Мигеля, и что-то сделала с индианкой, а может, даже убила ее, чтобы та хранила молчание. Если дело обстоит именно так, нужно найти Бренча, и как можно скорее, пока он не стал очередной жертвой. Дженна представила Макколи лежащим в переулке, и окровавленную карту – пикового валета, – оставленную рядом с телом.

Сердце сжалось, будто его скрутили жгутом. Как она могла так быстро привязаться к этому мужчине? Единственный разумный ответ состоял в том, что она и не привязывалась, нисколечко. Чтобы прогнать от себя незваные мысли, молодая женщина вернулась в свою комнату и стала думать, как отыскать Макколи.

В городе было много гостиниц и пансионов. Он мог остановиться у друзей или даже заночевать в конюшне вместе с Сатаной. Времени было слишком мало. Внезапно она вспомнила о Мартине Перкинсе. Если лавочник и не знал, где находится Бренч, он, по крайней мере, мог помочь ей в поисках. А к дому Перкинса ей точно кто-нибудь покажет дорогу.

Дженна вскочила и потянулась за чемоданом.

– Готова, дорогая?

Молодая женщина резко повернулась и увидела в дверном проеме тетушку Фэнни.

– Прости, я напугала тебя, Дженна?

– Нет, я просто не ожидала вас увидеть. Я не слышала, как открылась дверь.

– Ну-ка, повернись, дай на тебя посмотреть.

Дженна повиновалась.

Поначалу платье показалось Фэнни чересчур строгим. Потом хозяйка заведения решила, что оно как раз подчеркивает юность и невинность девушки, на которых она планировала сыграть, чтобы поднять ее цену. Корсет не портил гибкие линии юного тела. Волосы выглядели идеально. Фэнни задумалась, а не выставить ли девушку на показ на вечер-два, чтобы слух о ее появлении разлетелся по городу. Чем богаче клиенты, которые будут за нее бороться, тем выше поднимется ее цена.

Всмотревшись в лицо Дженны, Фэнни уловила страх и неуверенность, мелькнувшие в ее глазах перед тем, как опустились густые черные ресницы, подобно занавесу после первого акта пьесы. Ожидание даст Дженне возможность расслабиться и почувствовать себя увереннее в новой обстановке. Но, с другой стороны, у нее появится больше времени, чтобы передумать. Полагаясь на свое чутье, Фэнни решила, что лучше попользоваться птичкой, попавшей в руки, чем дать ей упорхнуть, уютнее устраивая для нее гнездышко.

Да, в полночь мисс Дженна Ли уже будет развлекать первого клиента, а Фэнни Беббит – подсчитывать выручку за вечер и мечтать о дне, который теперь настанет гораздо скорее, о том дне, когда она сможет отойти от дел и стать респектабельной матроной, и желательно, чтобы ее тогда называли миссис Слид Хендрикс.

Глава четырнадцатая

Дженна с приближением полуночи все больше нервничала. Тетушка Фэнни прилипла к ней, как помада к губам, и уже успела познакомить как минимум с дюжиной этих чертовых мужчин. Каждый раз, когда мужчина просил отвести Дженну наверх, хозяйка борделя находила отговорки. Искушенная в игре словами и намеками, Фэнни сумела у каждого клиента создать впечатление, что Дженна девственница, не говоря этого напрямую. К изумлению Дженны, все без исключения мужчины тут же повышали сумму оплаты. Но им удавалось выудить из Фэнни лишь обещание выбрать первого «кавалера» для своей новой девочки, когда пробьет полночь, чтобы у всех мужчин был шанс познакомиться с ней.

Назначенный час приближался, и Дженна все больше паниковала. Эльмо уже десятый раз играл на пианино «Грезы любви» Листа. Камилла, худенькая бледная девушка с волосами цвета спелой пшеницы, стояла в передней, провожая своего десятого кавалера. Три девушки флиртовали с недавно пришедшими клиентами. Четвертая взяла под руку тучного мужчину средних лет, прижавшись к нему при этом грудью, и повела к лестнице. По меньшей мере шестеро мужчин различного возраста, телосложения и роста разбрелись по комнате, попивая шампанское, которое Фэнни открыла в честь первого вечера Дженны в пансионе. Они ожидали наступления полуночи, а молодая женщина молила, чтобы она и вовсе не наступила.

Пятнадцать минут назад Голубка удалилась наверх со своим кавалером. Встреча с прекрасной индианкой стала для Дженны потрясением – настолько она была уверена, что в комнате заперта именно Голубка. Целый вечер Дженна ждала случая, чтобы сбегать наверх и проверить, заперта ли по-прежнему та комната. Даже когда молодая женщина решила выйти под предлогом посещения комнаты с удобствами, Фэнни настояла, чтобы Мейбл показала ей дорогу и подождала у двери. Еще больше огорчало Дженну то, что не было никакой возможности поговорить с Голубкой наедине.

Тетушка Фэнни вновь наполнила бокал Дженны.

– Изысканный джентльмен, что за пальмовым деревом, владеет банками как на востоке, так и здесь, – сказала она. – Он никогда не выбирает одну и ту же девушку два раза подряд и показывается у нас только раз в два месяца. И я не никогда не видела, чтобы он проявлял к кому-нибудь такой интерес, как к тебе. Если сможешь сделать его постоянным клиентом, это будет шикарным трофеем. – Фэнни постучала ухоженным ногтем по крошечным белым зубкам. – Да, выбрать его в качестве твоего первого кавалера – это, пожалуй, весьма мудрое решение.

Дженна отступила на несколько дюймов влево, чтобы получше разглядеть банкира, и почувствовала, как к горлу поднимается тошнота. Ему, наверное, было около пятидесяти, но Дженне он показался семидесятилетним стариком, учитывая узкие сухие плечи и обвислый живот. Длинные, редкие, седые пряди были зачесаны вперед, на белые густые брови, чтобы создать иллюзию густой шевелюры. У него были глаза, как у горностая, и зубы, как у крысы.

Когда Дженна снова повернулась к хозяйке заведения, то обнаружила, что та о чем-то шепчется с Мейбл. Из вестибюля донеслись громкие мужские голоса. Энтони, похожий на быка привратник, спорил с новым посетителем. На мгновение Дженна воспрянула духом, подумав, что это Бренч явился ей на помощь. Но потом поняла, что голос у «незваного гостя» совсем другой.