Нф-100: Роботы божьи - Сергей Марьяшин

Сейчас инженер подключен к аппарату искусственного дыхания, решается вопрос об ампутации легких. Комментируя рекордное время, проведенное пострадавшим в состоянии клинической смерти, пресс-секретарь института заявила, что подобных прецендентов в мире еще не было. Предыдущий рекордный случай возвращения человека с того света впечатляет куда меньше: тогда спасенный был мертв всего восемь минут. Пресс-секретарь сообщила, что случаем Храмова заинтересовались в российской академии наук.

Теперь о мировой погоде. Проливные дожди в Египте пошли на спад, что позволило местным властям начать меры по ликвидации последствий крупнейшего за последние двадцать лет наводнения в Каире..."

Клик!

Егор не слышал, о чем говорит радио. Кажется, он победил - научился игнорировать эту машину пыток. Слова гремели в мозгу, а он думал о своем. Последние дни, проведенные им взаперти в своей студии вместе с Наташей, необратимо перевернули его жизнь.

Егор быстро разобрался с любиной программой. Она умела определять социотипы не только тех, кого видишь перед собой в данный момент, но любого человека с чипом, даже из прошлого - всех полноценных людей на Земле. Требовалась лишь небольшая помощь Наташи для получения номеров-идентификаторов на полицейском форуме.

Еще в доме Тульчинской он почувствовал, что стоит на пороге чего-то нового, что, возможно, изменит его судьбу навсегда. Намеки на многообещающие возможности щекотали Егора изнутри, соблазняя и маня поскорее окунуться в то, что могло оказаться открытием всей его жизни.

Даже рассказ Любы бледнел перед тем, что предстало его глазам посредством нелегальной программы. Перед ним открылась грандиозная по красоте и чудовищная по сути картина: сверкающие разноцветные точки, распределенные между ячейками наброшенной на мир виртуальной сети - люди, занимающие предназначенные им от рождения клетки. Все точки на соционической карте человечества связывали пульсирующие цветные линии, символизирующие навсегда предопределенные отношения между ними - словно разрешенные ходы в космических шахматах.

Каждая точка имела свой цвет, отражающий тип отношений данного человека с Егором. "Конфликтеры" сверкали раздражающе красным, "ревизоры" и "подревизные" мигали оранжевым и желтым, "заказчики" и "подзаказные" светились тусклыми оттенками болотно-зеленого.

Егор вспоминал людей из своего настоящего и прошлого и в молчаливом изумлении наблюдал, как прямо на его глазах складываются части головоломки. Развод его родителей: отношения ревизии с самого начала не имели иного будущего, кроме бесконечных, бессмысленно мучительных придирок отца к матери. Слава богу, что разошлись... Отчим - активатор матери и дуал Егора. Вот разгадка его прекрасных отношений с Корвацким! Дед, научивший Егора всему, что так пригодилось в нынешней профессии - тождик! Вся семья оказалась в одной квадре, это большая удача. Впрочем, нет: дядя Егора - конфликтер матери. Она рассказывала, что в детстве они вечно враждовали.

Друг детства, семнадцать лет назад эмигрировавший в Австралию вслед за семьей, - активатор. Им было чертовски весело вместе. Он был единственным, помимо матери и Наташи, с кем Егор имел постоянную связь, позволявшую в любой момент обратиться с другого континента так, словно говоришь из соседней комнаты. Выделенный канал требовал оплаты и они отключили его по взаимному согласию, обнаружив однажды, что ни разу за последний год им не пользовались.

Многочисленные влюбленности Егора и несколько трагикомических романов в безжалостном свете соционики предстали в своей неприглядной безнадежности. Чего только стоил ему последний - год ухаживаний за конфликтером! Когда Егор добился взаимности, его нервная система была раздергана, физическое здоровье угнетено, а в душе царил разлад, неведомый иному метадоновому наркоману.

Глядя на иконку бывшей пассии, он непроизвольно прошептал шиваитскую мантру, защищающую от сглаза. Ужас ситуации - он понял это только теперь - заключался в том, что оба они, в целом неплохие люди, оказались слепыми заложниками неведомой системы, предопределившей невозможность их связи в момент рождения, если не раньше. Но уж больше подобного не повторится! Хвала Шиве, отныне он огражден от блуждания наугад по минному полю человеческих отношений. Егор начал понимать, что заставляло Нину и Любу рисковать ради этого учения.

Он проверил типы десятков людей и всякий раз его предчувствия подтверждались: клубок, казалось, непостижимых и запутанных связей легко находил свое отражение в разноцветной паутине, связавшей всех живущих на Земле благодаря четырехбуквенным иконкам над их головами.

Все волшебным образом встало на свои места. Меликян - подревизный, поэтому его тексты кажутся слабоватыми: по мнению Егора, они всегда "не дотягивают". Ирина, похожая на лису секретарша Леонида Глостина, была ISTJ. В этом причина симпатии и неизъяснимого уважения, которые Егор к ней испытывал. Ирина Сергеевна оказалась дуалом своего босса. Вот почему она так предана ему! Глостина и Егора связывали отношения полной противоположности - не слишком приятный вариант. Егор всегда чувствовал, что нужно быть осторожнее с директором "Уроботов". Теперь он будет осторожен вдвойне. Аслан... ISFP, "подзаказный". Это объясняет постоянное ощущение Егора, что его друг делает со своей жизнью что-то неправильное. И, что самое обидное, последовательно игнорирует все разумные советы.

Егор хотел посмотреть социотип Мишки Сурмилова, но его в сети сияющих точек не было. "Он же отморозок", - сообразил Егор, хлопнув себя по лбу. То же с Авдеевым, в списке ныне живущих не значится. В сети отсутствовал и Рыба. Егора это не удивило. Вероятно, опытный хакер нашел способ скрыть свой номер-идентификатор от внешних запросов.

От знакомых Егор переключился на известных ученых, звезд и политиков. Эндрю Ворцель, знаменитый изобретатель мозговых чипов, оказался ENTP. Лола Фомм - ENFJ, как Глостин. Никаких шансов для Егора. Впрочем, их нет в любом случае: ведь это не он, а Мишка делит с ней постель в "Стеклянном городе". Президент Ирина Домбровская - ревизор. Вряд ли они когда-нибудь встретятся, бояться нечего. Бывший президент Васильев - конфликтер, причем наихудшего для Егора подтипа по Афанасьеву. Стало ясно, почему он вызывал отвращение одним своим видом еще до того, как начинал говорить. Самое удивительное, что Егор предпочитал объяснять непроизвольную личную неприязнь несогласием с его политикой, хотя содержанием политики Васильева он вообще не интересовался!

Он отношений с другими Егор перешел к себе. Здесь правота соционики проявилась еще ошеломительнее. Все проблемы и досадные случаи в его жизни получили, наконец, объяснение. К примеру, доставлявшие ему столько неприятностей школьные уроки физкультуры: с его маломерной сенсорикой не стоило даже надеяться хоть раз попасть по проклятому мячу так, чтобы тот полетел в нужном направлении!

Особенно тяжело Егору давались путешествия. Он с трудом осваивался на новом месте, мучаясь с бытом и страдая здоровьем из-за непривычной еды и климата. Приспособиться к переменам он никогда не мог, хотя очень старался. Это было особенно заметно на фоне его знакомых, для которых подобных проблем, казалось, не существовало.

Затруднения с материальным миром порой доходили до смешного. Идя однажды по улице, он задумался и налетел на припаркованный посреди тротуара полицейский кар, проткнув ногу острой железякой, торчащей из подножки. Учитывая размеры кара, не заметить его мог только слепой без чипа и трости. По пути домой маленькому Егору было ужасно неловко перед прохожими за текущую ручьем кровь, чавкающую в сандалии и оставлявшую на дороге жутковатый след - будто по тротуару проковылял изувеченный зомби или истекающий кровью тяжелораненый. Таких случаев было множество. Все его детство, если хорошенько вспомнить, состояло из непрерывной череды болезней и травм. Даже странно, что он выжил и достиг нынешних лет.

Слой невидимого фильтра в голове Егора, отвечающий за взаимодействие с миром материального, не пропускал в сознание какие-то важные данные об этом мире и собственном теле, необходимые для более-менее ловких - или хотя бы безопасных - действий. Природа не предоставила ему средств для надежного управления собой в переменчивом и зыбком окружении. Если бы не Наташа и ее постоянные советы, жизнь Егора была бы еще незавиднее.

Увы, то же самое можно было сказать и о занятиях, требующих системного мышления. Естественные науки всегда были для Егора пыткой и бесполезным мучением, что теперь стало вполне понятным: слабая структурная логика, еще одно слепое пятно в его сознании.

Взамен природа наградила его способностью читать в душах людей как в открытой книге и живым, стремительным воображением; правда, в первом Егор был не до конца уверен. Его мир управлялся не логикой, а интуицией и предчувствиями. Итогом столь необычной психической специализации стала неспособность к точным предметам и выраженный гуманитарный склад ума. К сожалению, это не помешало Егору стать студентом робототехнического факультета и подвергнуть себя многолетним истязаниям в бесплодных попытках освоить то, что не было для него предназначено. В университете он с огорчением узнал, что детский восторженный интерес к роботам и доскональное знание изнанки их функционирования - высшей математики, биопозитроники, наноэлектроники, неалгоритмического программирования, теории сетевого интеллекта, биоуправления, материаловедения, теории функциональных систем, теории самоорганизующихся систем, электротехники, квантовой автоматики, биомеханики, психологии гулловских роботов, биодизайна, аниматроники, физики живых систем и многого другого - совсем не одно и то же.