Нф-100: Роботы божьи - Сергей Марьяшин

Егор задумался, а потом спросил:

- Но ты ведь можешь получить доступ туда, куда у тебя его изначально нет? Например, на полицейский форум.

- Иногда получается, - сказала Наташа, почти успокоившись. - Но это как взлом самой себя. Не заставляй меня это делать, пожалуйста. Ты ведь не хочешь иметь друггла-шизофреничку?

Егору стало стыдно. Он заверил ее, что не заставит.

Что-то все равно было не так, Егор это чувствовал. Он встал и начал ходить из угла в угол. Наташа встревоженно смотрела на него из кресла. Внезапно он остановился, повернулся к ней и сказал:

- Я все-таки хочу разобраться... Ты теперь знаешь о соционике все, что знаю я. Получается, и Гулл теперь о ней знает - через тебя, так? А еще раньше Гулл должен был узнать о ней посредством Алехандро.

- Ну... да, - подтвердила Наташа неуверенно.

- Значит, теперь запрос о соционике в Среде Гулл должен дать результат?

Наташа надолго замолчала, а потом растерянно сказала:

- Ничего нет. Я не понимаю...

- Люба права, Среда Гулл цензурируется, - мрачно сказал Егор. - Им есть что скрывать от нас.

Наташа жалобно смотрела на него. Казалось, еще секунда, и она расплачется. Ему стало жаль своего милого друггла. Он ставит перед ней непосильные задачи, нужно пожалеть ее. В конце концов, у него нет никого ближе, чем она.

Егор сел на диван и поманил ее к себе. Наташа с готовностью перебралась к нему. Она доверчиво смотрела на него своими ясными глазами и ждала, что он скажет. Егор молча обнял ее и погладил по спине. Он ощущал тепло и податливость ее тела, родной запах волос и смуглой кожи. Просто гладить ее и молчать было удивительно приятно. Казалось, он мог делать это бесконечно. Но мысли, что угнетали его, требовали действий. Егор понимал, что не в силах сделать ничего, если самая влиятельная корпорация на Земле решила утаить от людей информацию. Люди как вид его не слишком интересовали, он в первую очередь думал о себе и близких. Факт сокрытия Гуллом сведений о соционике вновь разбудил в нем давно уснувшие страхи по поводу того, может ли он доверять своему гулловскому андроиду.

- Мне надо развеяться. Пойду погуляю, - сказал он, вскакивая.

Наташа не препятствовала ему. Он быстро спустился на придомовую пристань, сел в вызванное ею такси и через десять минут оказался в Филевском парке. Егор знал, что сможет побродить один. Она не станет ему мешать, встревая в его мысли. За долгие годы совместной жизни Наташа поняла, что иногда нужно оставлять его наедине с собой. Но разумеется, она всегда будет рядом, если в ней возникнет нужда.

Егор брел по мокрым дорожкам, укрытый от взглядов многочисленных гуляющих китайцев глубокой чашей зонта. Зонт был сшит из тонированного прозрачного материала, поэтому Егор изнутри хорошо видел все вокруг, его же разглядеть никто не мог. Такие зонты были у всех, от этого силуэты гуляющих под струями дождя напоминали невиданного размера ходячие грибы.

Егор думал о проклятом вопросе, отравившем несколько месяцев его жизни перед покупкой андроида. Это был вопрос доверия системе, в которой он жил, а также вопрос уверенности в ее благорасположении к людям. Но главное - это был вопрос веры своему другглу.

Гулловский робот был обычным человекоподобным андроидом, только управляемым не автономной операционной системой, а другглом. "Пересадка" друггла из человеческого ума в тело робота превращала бестолкового термопластикового болвана во всезнающее, почти бесконечно разумное существо. Теоретически оно благожелательно настроено к своему хозяину и нейтрально - ко всем остальным.

Основное опасение в связи с гулловскими роботами заключалась в том, что они контролировались исключительно корпорацией Гулл. Лишь совокупная мощь антарктических серверов Гулла могла обеспечить видимую разумность другглов. Вычислительной мощности автономных андроидов не хватало для прохождения теста Тьюринга: беседы вслепую, в ходе которой экспериментатор пытается выяснить, с машиной он говорит или с человеком. Тест был предложен английским математиком Аланом Тьюрингом и давно стал универсальным критерием разумности роботов.

Даже Гулл не сразу преодолел барьер теста. Он наращивал возможности серверов постепенно, пока однажды количество не перешло в качество. Прорыв произошел около тридцати лет назад. Среда Гулл стала разумной. Именно тогда корпорация начала предлагать людям услуги другглов.

Насколько помнил Егор, его друггл развивался постепенно, одновременно с его собственным взрослением. Казалось, что они растут вместе. Саша, друг его детства, по уровню интеллекта вполне соотвествовал маленькому ребенку. Он быстро умнел, жадно набираясь знаний и человеческого опыта. Они шли ноздря в ноздрю вплоть до поступления Егора в университет.

После третьего курса умственные способности тогда уже Наташи стали расти экспоненциально и Егор безнадежно отстал. Ситуация задевала его, но друггл вместе с мощью приобрел черты человеческой натуры: некое подобие чуткости и такта. Наташе хватало вежливости не демонстрировать без нужды свое превосходство. Она скромно находилась в тени, помогая Егору во всем, в чем он нуждался. Со временем он привык и перестал нервничать.

Егор расспрашивал своих сверстников и все говорили одно и то же: их другглы умственно росли вместе с ними, а потом вдруг резко вырвались вперед. Он изучил информационные меморандумы Гулла и обнаружил, что момент его отставания от Наташи совпал с почти двукратным увеличением количества серверов корпорации; как раз в это время их начали размещать под водой в Антарктике. Программное же обеспечение совершенствовались постоянно. Егору повезло, он оказался свидетелем грандиозной робототехнической революции, значение и последствия которой человечество еще не в состоянии оценить.

Хотя другглы поселились в каждой "очипованной" голове, национальные правительства долго сопротивлялись их "переносу" в тела андроидов. Казалось, это естественный шаг - робототехника достигла совершенства, тогда как автономные операционные системы никуда не годились, под их управлением великолепно сконструированные изделия вели себя как бесмыссленные идиоты. Оставалось лишь подключить андроидов к Гуллу и мир получил бы свою вековую мечту: армию идеальных слуг и избавление от любого физического и умственного труда.

Но власти боялись утратить контроль. Друггл в головах не виден, он всего лишь мысль среди прочих мыслей, поэтому кажется безопасным. Совсем другое дело - разгуливающие по улицам гулловские андроиды: материальные, грубо вещественные. Их намерения и активность зависят исключительно от доброй воли Гулла. В этом виделся огромный риск, однако преимущества были слишком заманчивыми.

Лед таял постепенно. Первой сдалась Япония. Сначала японцы разрешили браки с другглами - своего рода виртуальный акт вроде женитьбе на тамагочи; Егор видел фильм об этой древней японской забаве. Но гражданам хотелось большего и, наконец, закон об инсталляции другглов в тела человекоподобных андроидов был принят. Почти десять лет сожительства японцев с гулловскими андроидами не нанесли заметного вреда, в отличие от печального опыта с автономными роботами. Вслед за Японией одна за другой сдались остальные развитые страны.

Россия тянула до последнего. Президент Васильев, печально известный спорными решениями и резкими высказываниями, был категорически против. Он ненавидел роботов, особенно разумных, лютой иррациональной ненавистью. Васильев самоуверенно заявил: пока он президент, гулловских роботов в России не будет - а значит, их не будет никогда! Слова оказались наполовину пророческими: их не было три долгих президентских срока. Год назад выборы выиграла лидер социалистов Домбровская и гулловским роботам дали зеленый свет. Вскоре первые партии искусственных тел лежали на складах, дожидаясь доставки к заказавшим их счастливчикам.

Егор, будучи фанатом роботов и всего, что с ними связано, с нетерпением ждал этого момента и копил деньги. Он предвкушал, как станет владельцем собственного гулловского робота, мечтал и одновременно боялся этого. Чем ближе была его мечта к воплощению, тем тревожнее он себя чувствовал. Он задумывался о неизвестных аспектах сожительства с роботом. Каково это, когда твой собственный друггл оказывается рядом с тобой, в реальном мире? Как она станет себя вести? Что она будет делать одна в квартире, когда его нет дома? У Егора, как у любого человека, случались разногласия с другглом. Что, если она вздумает накричать или побить его? Ни на один из этих вопросов у Егора не было ответа, кроме успокаивающих заверений представителей Гулла и "Пигмалиона".

Его тревожило не только это. Робототехника обгоняет самые смелые прогнозы. Гулловские роботы не просто живут с людьми, они стали способны вынашивать им детей. Всего пару лет назад в новостях сообщили о разработке встраиваемого в живот андроида портативного инкубатора, а сегодня они уже появились в продаже. Правда, по безумным ценам, - стоят почти как сам робот, - но рано или поздно цена упадет и услуга станет массово доступной.