Нф-100: Роботы божьи - Сергей Марьяшин

Егор был потрясен. Описание легло на него как влитое. Некоторые из перечисленных качеств он прежде не осознавал, но Люба была совершенно права: все это он, Егор Лисицын собственной персоной.

И все же он решился возразить:

- Ну и что? Просто вы хорошо знаете свою дочь...

- Вот именно! - вскричала Люба, всплеснув руками. - У вас одинаковая психическая конструкция. Соционика - не гадание на... на чем они сейчас гадают? Это таблица Менделеева в психологии: находите свой тип, потом тип партнера, ведете пальцем две линии до точки пересечения и видите: ничего у вас не получится! Значит, нужно искать человека из другого столбца. Наш склад ума и все возможные варианты отношений с другими людьми прошиты в мозгу с рождения. Поймите это, наконец! Нет выхода.

- И смириться?

- Лучше смириться, - грустно ответила Люба. - Если сумеете. Я надеюсь на вашу интуицию. Если вы честно спросите себя, свой внутренний голос - возможно ли у вас с Ниной совместное будущее, вы убедитесь, что ответом будет "нет". Вы INFJ, ваша интуиция не может вас обмануть.

- Вы меня переоцениваете, - сказал Егор.

Он не рискнул бы последовать ее совету, поскольку необъяснимым образом чувствовал, что она может оказаться права.

- Я просто смотрю на таблицу на внутреннем экране, - объяснила Люба, постучав себя пальцем по переносице. - У INFJ трехмерная интуиция возможностей. Поэтому вы видите, как может - и, скорее всего, будет - развиваться касающаяся вас ситуация при любом развитии событий. Причем видите автоматически, это от вас даже не зависит.

- Да ладно... - пробормотал Егор с недоверием.

Алехандро пихнул его локтем в бок и сказал, ухмыляясь:

- Готов спорить, ты уже представил в воображении, как переспал с Ниной, Любой и своим андроидом.

- Хороший пример, - сказала Люба с усмешкой. - Что, он не прав?

- Может, я еще и с тобой мысленно переспал, инкуб?! - бросил роботу рассерженный Егор.

- Ну уж, нет, - ответил тот и со смехом отодвинулся.

Люба расхохоталась, запрокинув голову и обнажив длинные острые зубы. Егор не сдержался и тоже прыснул. Они втроем хохотали взахлеб, пока у него не заболел живот. Наконец, он замахал руками и взмолился:

- Пощадите, не могу больше.

Егор не стал признаваться, что Алехандро частично прав - во всяком случае в том, что касалось Нины и ее очаровательной матери. Он предпочел увести разговор на менее скользкую тему.

- А как можно узнать свой тип? - спросил он. - По внешности?

- По внешности легко ошибиться, - ответила Люба. - Конечно, косвенная связь типа с внешностью есть, но она трудно формализуема. Определение типа всегда было камнем преткновения для соционики. Ведь что такое социотип? Это способ организации ума, а ум - материя зыбкая, измерить его нечем. Когда соционика делала первые шаги, тип определяли с помощью тестов семантики. Нередкими были ошибки, со всем вытекающими для человека последствиями.

- Изучали произнесенные фразы? - предположил Егор.

- Да. В то время чипов еще не было и мозг рассматривался как черный ящик. Сопоставляя входящие и выходящие данные, строили предположения о том, что происходит внутри. Испытуемый проходил интервью и для верности письменный тест, а потом результаты анализировали специалисты. Причем их выводы о типе испытуемого не всегда совпадали.

- Кошмар, - сказал Алехандро и подмигнул Егору. - Неверно определенный тип - неправильно прожитая жизнь.

- А что спрашивали на этих интервью? - спросил Егор.

- Смущает ли вас, что мои брюки сделаны из кожи ребенка? - театрально продекламировал Алехандро, хлопнув себя по ляжкам, и в ответ на испуганные взгляды пояснил: - Это типовой вопрос эмпатического теста на отличие человека от робота из "Снятся ли андроидам электрические овцы?" Никто не писал о нас лучше Филипа Дика - на мой вкус, конечно. Он не видел разницы между нами и людьми.

- В наше время, прежде чем ответить, человек поинтересуется партийной принадлежностью родителей ребенка, - заметил Егор. - И ценой брюк.

- А в недавнем прошлом - его социотипом, - подхватил Алехандро. - Чего жалеть, если он из другой квадры?

Люба взъерошила свои солнечные волосы и сказала:

- В нашем сознании есть своего рода фильтр, не пропускающий в восприятие часть данных о внешнем мире. Не спрашивайте, откуда он там взялся - это вопрос к господу богу, а не ко мне. Согласно соционике, этот фильтр состоит из восьми... назовем их слоями. В соционике их называют аспектами или функциями, но нам это сейчас неважно. Так вот, тест выявлял, образно говоря, проницаемость этих слоев.

- Это последствие вживления чипов? - спросил Егор, вспомнив аудиопрокламации борцов с чипами.

- Это наша природа. Фильтр был всегда - столько, сколько мы существуем как вид. Главное различие между людьми заключается в том, что одни и те же слои у разных типов имеют разную проницаемость. Комбинации разной проницаемости слоев дают шестнадцать непохожих между собой картин мира. Каждая из них по-своему ущербна. Если человек, к примеру, выраженный логик, то он неважно ориентируется в человеческих отношениях. Если сенсорик, - крепко стоит на земле, - у него проблемы с воображением и интуицией. А интуит, в свою очередь, будет испытывать трудности с материальной жизнью. Мы инструменты узкого назначения. Поэтому типы так названы: "администратор", "гуманист", "мастер", "советчик" и так далее. Их названия отражают нашу психическую специализацию.

- Восемь аспектов - как у роботов? - уточнил Егор, вспомнив университетский курс по "Психоробу". - Экстравертные и интровертные логика, этика, сенсорика и интуиция?

- Это у них - как у нас, а не наоборот, - поправила Люба. - Но, по сути, да. Задавая вопросы, затрагивающие восприятие соответствующих аспектов мира, тестировщики пытались выяснить прозрачность слоя. Чем слой прозрачнее, тем выше, как раньше говорили, мерность функции. Тем она сильнее и тем увереннее чувствует себя человек в этих областях жизни.

- Как у роботов, - кивнул Егор.

- Да оставьте вы в покое этих роботов!.. - воскликнула Люба, сердито тряхнув головой. - Мы о людях сейчас говорим, о л-ю-д-я-х!

Егор с виноватым видом прикрыл рот ладонями, словно обезьяна на известном триптихе.

- Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не скажу... в туалет не хочу, - прокомментировал Алехандро, самовольно расширив триптих на одну позицию.

Когда они перестали смеяться, Люба неожиданно серьезно сказала:

- Они наша имитация, а не мы их.

Егор готов был поклясться, что на лице Алехандро мелькнула обида, однако андроид промолчал.

- Интересно, что это были за вопросы... - задумчиво произнес Егор.

- Попробуйте представить и описать "пушистое зловоние", - продекламировал Алехандро и добавил в ответ на сердитый взгляд Любы: - Я не шучу, это типичный вопрос из старинного теста аспектных метафор.

- Тогда неправильно. В вопросе нужно объединять два разных аспекта, чтобы выявить тот, что проявится сильнее. "Пушистый" и "зловонный" относятся к сенсорике. Тогда уж "зловонная эпоха", что ли. Или "пушистое злорадство". И вообще, хватит уже веселья. Мы о серьезных вещах говорим.

- Что я могу сделать? Он меня активирует, - пожаловался Алехандро, кивая на Егора.

- Активация - один из видов интертипных отношений, - пояснила Люба. - Довольно приятный, надо сказать. Все эти ваши с ним шуточки и хихиканье - результат активации.

- И что, так будет с любым... кто он там по вашей таблице? - спросил Егор.

- В общих чертах, да, - подтвердила Люба. - С любым гулловским андроидом или человеком типа ISTP. Но не с каждым ISTP, встреченным вами на улице. Соционика работает на близкой дистанции, а она возникает не мгновенно. На это требуется время.

Люба объяснила Егору принцип отношений между типами. Этой темы в "Психоробе" не было. Все оказалось на удивление просто. Требовалось лишь совместить вместе две диаграммы, отражавшие социотипы предполагаемой пары. Гистограммы утыкались друг в друга подобно розетке с вилкой, стараясь слиться в единое целое, однако разнонаправленные столбики, чья высота соответствовала силе функций, мешали друг другу. Идеально сливались лишь дуалы - каждый столбик идеально входил в предназначенную для него зияющую прореху в графике партнера. Хуже всего сочетались конфликтеры. Остальные виды отношений оказались более или менее неудачными вариантами между этими крайностями.

Тождественные типы не сочетались никак. Вид упершихся друг в друга одинаковых гистограмм подтверждал безнадежность романа между тождиками, как называла их Люба, красноречивее всяких слов.

Она показала Егору графические значки, которыми обозначали соционические функции в прежние времена: квадраты, треугольники, кружки и уголки черного и белого цветов. Условное изображение социотипов с их помощью выглядело забавно, эдакая россыпь клинописных символов с шумерской глиняной таблички. По словам Любы, после разгрома соционики эти знаки запретили подобно тому, как запретили гитлеровскую свастику после Второй мировой войны. Уцелевшим адептам пришлось изобрести новые символы для нужд своей тайной науки. Сейчас запрет не действует, поскольку значение символов прочно забыто.