Русская община и коммунизм - Жак Каматт

своё политическое одеяние, как только начинается его организационная деятельность, как только он достигает своей цели, как только он обнажает свою душу». Уже здесь выражена теория гибели государства. Революция совершает политический акт для того, чтобы покончить со старым миром, но, начиная с этого момента, она направляет свою деятельность на установление царства человечества над природой, человека над планетой; у неё больше нет потребности в политической форме, поскольку её проблема заключается не в правлении людей; но в Человеческом роде, который тогда правит, господствует, владеет. Уничтожив старое общество, коммунистическая революция будет стремиться утверждать человеческое Бытие, которое будет настоящим Gemeinwesen человека.

Партии пролетариата

Поздняя работа Маркса состояла в изучении возможностей реализации последнего. Поэтому он перешёл к точному анализу общества и вывел главные направления социалистической трансформации: общая собственность человеческого рода, уничтожение товарного обмена и т.д. Всё это было уточнено в Манифесте, потом в работе о Коммуне и в Инаугурационном обращении к Интернационалу (вопрос об уничтожении государства и о мерах по ограничению «карьеризма»).

Поэтому, партия представляет человеческое общество. Её невозможно определить бюрократическими правилами, это можно сделать только её существованием; а её существование – это её программа: прототип коммунистического общества освобождённого и сознательного человеческого рода.

Вывод: революция не является проблемой формы организации. Она зависит от программы. Если только доказано, что партийная форма является самой эффективной в представлении программы, в её защите. И здесь правила организации не берутся взаймы у буржуазного общества, но происходят из видения будущего общества (как мы это продемонстрируем).

Маркс выводит оригинальность партии из борьбы пролетариата. Последняя с самого начала проявляется как новая Gemeinwesen; с самого начала указывая на конечную цель, к которой стремится: общество в котором больше не будет существовать частная собственность, но только собственность человеческого Рода:

«Пролетариат сразу, в ясной манере, заявляет о своём антагонизме по отношению к обществу частной собственности. Силезский бунт начинается как раз там, где заканчиваются бунты французских и английских рабочих, т.е. с сознания существования пролетариата. Само действие несёт на себе отпечаток этого высшего характера. Уничтожаются не только машины, эти соперницы рабочего, но также бухгалтерские книги, титулы собственности; и в то время как все другие движения были направлены в первую очередь против хозяина фабрики, видимого врага, это движение было также направлено против банкира, скрытого врага. Наконец, ни один другой бунт английских рабочих не происходил с такой смелостью, продуманностью и продолжительностью. Сравнивая эти гигантские сапоги подрастающего пролетария с изношенными карликовыми туфлями политики немецкой буржуазии, невозможно не предсказать атлетических форм для немецкой Золушки (то, что сегодня в большой степени подтверждено; сегодня мы всё ещё должны основывать нашу революционную стратегию на действии пролетариата в данной части света: инвариантность марксизма!). Следует признать, что немецкий пролетариат является теоретиком европейского пролетариата, так же как английский пролетариат его экономистом, а французский пролетариат его политиком».

В каждом из этих трёх случаев, борьба пролетариата была критикой различных аспектов человеческой деятельности. Знание не приходит к нам от буржуа напрямую, как хотели бы некоторые: оно приходит из борьбы нашего класса, оно не является особой сферой нашей деятельности, которую мы пассивно усваиваем от противостоящего нам класса; нет, это нечто энергичное и страстное, то, что пролетариат вырвал у своего классового врага. Молодой Маркс был бесконечно прав, когда сказал, что идеи коммунизма, «которые завоёвывают наш интеллект, которые покоряют нашу ментальность, к которым разум привязал наше сознание, являются цепями, от которых нельзя освободиться, которые нельзя сорвать с себя, не вырвав вместе с тем собственное сердце; это демоны, которых человек не может победить, если не подчинится им».

Маркс интегрировал все три факта и передал их пролетариату в форме тезисов, формирующих коммунистическую программу. Последняя родилась в борьбе, и является внеличностной силой, находящейся над поколениями. Маркс и Энгельс были первым субстратом этого первичного универсального сознания, и передали его. С самого начала Маркс демонстрирует, что коммунистическая программа не является продуктом отдельной личности: «революция – говорим мы – будет анонимной, или её не будет».

Но эта цель, это освобождение, является как раз тем, к чему стремится всё человечество; следовательно освобождение пролетариата является освобождением человечества (постоянное утверждение марксизма). Программа, рождённая из борьбы, не сможет подтвердиться кроме как через борьбу. Таким образом встаёт проблема условий борьбы против капитала, проблема связи между пролетариатом и программой, определения периодов революции и контрреволюции. Пролетарии добиваются исполнения своей миссии, когда у них действительно нет резервов (интегрированность в динамику общества, в классовую борьбу: может ли капитализм гарантировать какие-либо резервы, какую-либо безопасность, для пролетария? Эта проблема оказывается вновь связанной с кризисами; этот комментарий ясно выражен в Римских тезисах).

Здесь берёт начало важная характеристика партии. Будучи прототипом Человека и коммунистического общества, она является основой познания для пролетария, т.е. для человека, отрицающего буржуазный порядок и принимающего пролетарский, борющегося за него, а, следовательно, борющегося за человеческое Бытие. Познание партии интегрирует познание всех предыдущих веков (религия, искусство, философия, наука). Следовательно, марксизм не является простой и чистой научной теорией (одной из многих!); но включает в себя науку и пользуется её революционным оружием предвидения и преобразования для достижения своей цели: революции. Партия является органом предвидения; если же нет, то она дискредитирована. Маркс и Энгельс, письмо от 18 февраля 1865 г.:

«Как буржуазная партия дискредитировала себя, и сама поставила себя в нынешнее жалкое положение, твёрдо веря, что с «новой эрой» правление упало ей с неба благодаря правящему принципу, так, рабочая партия дискредитирует себя ещё больше если будет воображать, что благодаря эпохе Бисмарка или какой-либо другой прусской эпохе, благодаря королю, аппетитные жареные перепела сами падают ему в рот. Абсолютно несомненно, что за фатальной иллюзией Ласаля о социалистическом вмешательстве преусского правительства следует разочарование. Пусть говорит логика вещей. Но честь рабочей партии требует, чтобы она отвергала эти призраки до того, как опыт покажет их бессмысленность».

Почему? Вот, существенная характеристика пролетариата: «Рабочий класс является революционным, или он – ничто».

Трудный цикл мировой партии

Программа, как исторический продукт могла родиться только из борьбы пролетариата. Маркс и Энгельс должны были предложить её классу и человечеству в 1848-м: в Манифесте Коммунистической партии. Они должны были выразить её ясно и точно в уставах Международного Товарищества Рабочих. Теперь настало время понять, как она появилась, почему в определённые периоды пролетариат оставляет её, и каковы условия при которых он её вновь обнаруживает: значит, проблема заключается в формировании партии и её реконструкции.

Первая фаза сектантская. Как говорится в Фальшивых отколах от 1872 г.:

«Первый этап в борьбе