Я не дам тебе упасть - Балнохи

развернулась к нему. – Нам же не впервой менять дом. Давай уедем, чтобы они не смогли к нам придти. Они же не отстанут, – И тут Калли была права, ведь Бёрнс вцеплялся в идею, как питбуль и редко сдавался. – Пожалуйста, Кол.

– Нужно сначала помыть собаку, – Кол поцеловал Калли в лоб и положил её голову к себе на грудь.

Утро. А может, близился уже полдень. Поместье Майколсонов опустело, на воротах замок. Из Флоренции в 13:00 отбыл корабль, на борту был замечен красивый мужчина и загадочная молодая девушка. В доме Блюмстритов в вечер этого дня долго не умолкали разговоры.

Эпилог

Думаю, что вы не ожидали этого.

Мой рассказ подошёл к концу. Почему сейчас, когда герои снова в пути и их ждут новые повороты судьбы? Потому что это совсем не нужно. Все диалоги пересказаны, все важные моменты описаны, все акценты расставлены…

Я не люблю повторяться, а повествование развития дальнейших событий это будет на 50% именно повтор. Любовь-инцидент-ссора-трагедия-любовь, вечный цикл, которому суждено было быть. Это любовь. Очень больная, непонятная, но любовь. Любовь свидетелями которой мы стали, не переживай мой друг я расскажу тебе исход этой болезни…

Мы оставили их в тот момент, когда они в спешке покидали Флоренцию. Узнали ли Блюмстриты их тайну? Конечно, нет. Они разнесли по всему светскому обществу весть о том, что Майколсоны уехали по не понятной причине, что обсуждалось довольно долго. Куда же они уехали? В Англию, а потом во Францию, а потом в Китай и так по всему свету. Не волнуйся, они не убегали. Просто Кол, решил показать Калли весь мир. Ведь для неё весь этот мир это прочитанные книги, и рассказанные Майколсонами истории. Но ведь лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Так Калли увидела гигантскую Эйфелеву башню, широкие Елисейские поля, чудеса Лувра – в Париже; старинные храмы, самобытную культуру Азии – в Китае и Японии и т.д. Калли увидела, что мир велик, но сама она так и осталась в своём маленьком мирке, где был он и она, но не долго…

После отплытия из Флоренции Кол преподнёс Калли коробочку с кольцом на безымянный палец. Это было серебряное старинное кольцо. После этого они обвенчались в церквушке на севере Англии и уехали в Париж. Калли долгие годы помнила, как колышется штора от парижских ветров.

Они жили замкнуто – только он и она, лишь порой навещали друзья и семья.

Их как-то видели у берегов Каспийского моря. С момента отплытия Кола и Каллисты от берегов Италии прошло двенадцать лет. Был очень ветряный и пасмурный. Открытый пляж, с белоснежным песком и тёмным морем. У воды играло трое детей – два мальчика и маленькая девочка. Они запускали змея, для этого погода была замечательной. Самого старшего звали Вильгельм, ему было десять лет. Средним был Тео, ему было восемь лет. Мальчики были очень похожи друг на друга. У обоих были карие глаза, цвета ореха и тёмные волосы, в общем, пошли в отца. За мальчишками ели поспевала маленькая рыженькая девочка, с зелёными глазами, ей недавно исполнилось пять лет. Её звали Евой. Дети веселились, бегали, смеялись, и вместе с ними была их мать. Стройная, миниатюрная молодая женщина в чёрном шифоновом платье и шляпе. Но в какой-то момент порыв ветра снял шляпу с головы, и на ветру раскинулась сеть кровавых волос. Дети наперегонки побежали ловить шляпу, ведь её унесло порывом ветра к воде. Над пляжем нависал песчаный холм, на нём стоял мужчина и курил. Когда шляпу сорвало ветром, он усмехнулся и приказал, сидящему у ног чёрному псу, бежать за шляпой. Он докурил и спустился с корзиной вниз к семье, у них планировался пикник.

Как ты уже поняла, у наших героев появились дети. Совершенно замечательные, красивые и самое главное здоровые дети. Не волнуйся, у них было замечательное детство. За всё своё детство-отрочество-юность они никогда не видели слёз и истерик Каллиста и демона Кола Майколсона. Беременность Калли очень изменила Кола, а вместе с ним и их взаимоотношения. Она для него стала Божеством и то, что внутри неё развивалась жизнь, было каким-то непостижимым таинством, хоть он являлся психиатром, человеком знающим анатомию и физиологию человека, как свои пять пальцев. Когда Калли забеременела впервые, Кол боялся прикасаться к ней – "Ты же такая нежная, я могу сделать тебе больно". Он мог долго лежать и гладить её живот. Когда она могла спать только на боку, он подкладывал подушки к спине, чтобы ей было удобнее. Он сдувал с неё пылинки и помогал надевать носочки с ботинками. Она для него была Богиней. Когда дома отошли околоплодные воды, он запаниковал и не знал, что делать. Тогда Калли вывела его из ступора сумкой полетевшей в лицо. После этого Кол сам отвёз её в больницу и до палаты донёс на руках. А потом? А потом он ушёл подальше, чтобы не видеть это всё и курить-курить-курить. Так родился Вильгельм. Это было новое чудо света. Когда случилась вторая беременность, Кол попросил Ника написать картину беременной Каллисты, ведь фото для него были ничтожны, а воспоминания стираемы. Картина появилась и весела в гостиной, в дальнейшем дети часто спорили, кто из них у мамы там в животике. Семья была чудесная – Калли хранительница очага, а Кол гора, которая защитит этот очаг. Кол ужасно любил детей, но был строгим отцом. Калли была нежной и доброй, от неё пахло любовью.

И всё прекрасно и пахнет в воздухе весной, но вот я подошёл к итогу.

Это был 2016 год. Мы были на экскурсии по Лондону. Нас водили по улочкам и рассказывали об истории чуть ли не каждого дома. И тут мы остановились около старинного, но величественного здания с высокой оградой. Как оказалось, это была и есть психиатрическая лечебница. Гид рассказала нам историю-легенду, что в этой лечебнице некогда на протяжении десяти лет в этих стенах жил и умер, известный в послевоенное время психиатр, подхвативший недуг своей профессии. У лечебницы находился памятник с цветами и свечками, что являлось якобы доказательством этой истории…

Внезапно к лечебнице подъехал чёрный внедорожник, из которого вышла очень худая, полностью седая женщина в чёрном брючном костюме. В её руках была зажигалка и охапка алых роз. Наши глаза встретились, и я всё понял…

Семейная жизнь Кола и Каллисты была чистой, полной взаимной любви и счастья. Но в момент, когда дети выросли,