Я не дам тебе упасть - Балнохи

радостный голос гостьи у Каллисты полезли в голову скверные мысли, на секунду она подумала, что может вернутся к завтраку и притворится, что этот вопрос задала не она. Но разум конечно же преобладал над инстинктом самосохранения и Калли открыла дверь.

Картина была довольно забавная. На крылечке в свете солнца стояла улыбающаяся Миллинда с коробкой из кондитерской. Девушка была одета в розовое воздушное платье, а на голове как всегда были накручены пшеничные кудри и конечно же на лице было тонны французской косметики, такой же, что была подарена Каллисте. И вот напротив столь прекрасной особы стояла наша Каллиста с волосом завязанным в пучок на затылке, без грамма макияжа и в простой хлопковой бежевой пижаме, состоящей из пижамных брюк и кофты. К тому же, Каллиста ведь имела весьма небольшой рост, а Миллинда была девушкой высокой, да ещё и постоянно на каблуках. Картина была забавная, наша малышка себя чувствовала гадким утёнком.

– Здравствуй Миллинда! Какими судьбами? – Каллиста по натуре своей была добрым ребёнком и к моему удивлению искренне улыбалась углами губ "сопернице". Девчушка отошла в сторону, приглашая гостью в дом.

– Я просто решила, что было бы не плохо вот так вот приехать к тебе в гости и попить чаю с пирожными, – смеясь и тряся коробку, тараторила гостья.

– Как замечательно, – а в мыслях – " Как досадно". – Проходи на кухню, – добродушно проговорила Калли указывая на арку ведущую в кухню.

Каллиста с недоверием относилась к девочке Блюмстрит, в-первую очередь из-за ревности, а потом уже из-за того, что человеком та была дурным. А если на чистоту, то Каллиста плохо разбиралась в людях, потому что практически их не знала. Мнение о Блюмстритах у неё складывалось от ощущений и слов Кола. Майколсонов она любила из уважения к Колу, а к посторонним относилась с опаской и деревенским простодушием. Каллиста была наивным щенком, который боится людей, но нуждается в них. Каллиста была глупым щенком, которого жестоко обидели люди, но он не научился показывать зубы.

Миллинда спокойно прошла в кухню и села за стол, положив коробку на столешницу.

– Ох, извини, я похоже оторвала тебя от завтрака, – состроив виновную гримасу произнесла гостья, открывая коробку.

– Ничего страшного, – ответила Калли, наливая свой любимый чай в две кружки, – вдвоём завтракать будет веселее. Спасибо за сладости, – она тепло улыбнулась Миллинде и поставила перед ней кружку, и сама села напротив, отхлебнув горячей жидкости.

– Спасибо тебе за тёплый приём, – девчонка Блюмстритов не без причины так любезничала с Калли. У неё было две цели: узнать и задобрить её. – Когда я отправилась к тебе, то боялась, что приеду и поцелую замок от входной двери, – ложь. – А застала тебя в пижаме, неужели у тебя не было никаких планов на столь прекрасный день? – Калли усмехнулась и принялась доедать свой завтрак.

– Нет, – пожав плечами, ответила она, – я редко выбираюсь в город.

– Почему же? Неужели тебе не хочется знакомиться с новыми людьми? Посещать публичные места? – эта волна вопросов вызвала в Каллисте дикое смущение, отчего она опустила голову и чуть ли носом не уткнулась в кружку. А Миллинда начала рассказывать, как прекрасно и разнообразно общество людей, активно жестикулируя. – Так неужели тебе ни разу не хотелось к ним присоединиться?

– Нет, – поджав губы и пожав плечами, ответила Калли. К счастью или сожалению малышка не умела лгать, хоть и фантазией обладала прекрасной. – Мне хорошо наедине с собой. Я всегда могу найти себе занятие. А общаться с кем-то… – она улыбнулась углами губ, – наверное, мне это не нужно. – Слишком сложный ответ получился, не правда ли? Правда была такова – Калли из-за её ужасного детства было очень сложно сходиться с людьми, а с некоторыми даже и страшно.

– Так странно, – Миллинда закинула ногу на ногу и, склонив голову на бок, смотрела в упор на малышку, от чего у той кусок пирожных застряло в горле, – вы с отцом такие разные. Он общительный, а ты затворница. Он ведущий, а ты ведомая. Он всегда в центре внимания, а о тебе мало кто знает. Знаешь иногда я смотрю на него и у меня мурашки по спине бегут от того какая в нём ХАРИЗМА, какой он МУЖЧИНА. А ты… – она мельком осмотрела её, – такая невинная, чистая и уютная, как домашние тапочки.

– Возможно, я похожа на свою маму, – "утонув" в кружке чая прошептала Калли. Этот ответ получился как-то сам собой, откуда-то изнутри. Видите ли, наша малышка, с тех пор, как узнала, что у каждого человека должен быть папа и мама, хотя бы фактически, часто задумывалась, какими были её родители…

– Да? – сдвинув брови, звонко спросила гостья. – Я бы никогда не подумала, что такие женщины в его вкусе.

– А какие? – тут сработало женское любопытство с примесью ревности. Миллинда залившись румянцем и расплывшись в улыбке, стала описывать себя. Но что хочу сказать вам я, у Кола было много таких заносчивых юных и не совсем дам, поэтому чадо Блюмстрит даже при отсутствии Калли навряд ли бы его заинтересовало. Что касается Калли, то она посчитала её мнение верным. Глупый, маленький детёныш.

Далее некоторое время девушки, молча, пили чай, поедая пирожные, но гостья вспомнила, зачем она пришла сюда. Прошу заметить, какие они разные. Калли сидела на стуле, прижав одну ногу к телу, а другую, поджав под стул. Её спина была прямой от напряжения, как и сведённые к центру плечи, руки согнутые в локтях были прижаты к телу. Она обоими руками держала кружку, а её губы практически всегда были на ободке. Голова была отведена в сторону и немного вниз, как и взгляд. А сейчас посмотрите на Миллинду. Спина грациозно изогнута, голова поднята, глаза смотрят вперёд и изучают объект, ноги скрещены, кружку она держит несколькими пальцами левой руки, а правая покоится на столешнице.

– Калли, что это у тебя на лице? – малышка затаила дыхание. – Неужели синяк? – За несколько дней синяк с бурого цвета сменился на бледно-серый и при хорошем освящении его можно было не заметить, да и Калли старалась его не показывать.

– Ох, похоже успела уже в чём-то испачкаться, – Калли притронулась к щеке, по-детски улыбаясь. Это была очень не убедительная ложь. Но Миллинде не пришла в голову мысль, что этот синяк мог оставить её "отец".

– Калли, а что насчёт тебя? Нравиться ли тебе кто-нибудь? – со свойственным ей кокетством произнесла она. От данного вопроса, девчонка поперхнулась чаем, собеседница засмеялась от такого детского смущения. – Хорошо, задам вопрос по другому. Как тебе