Бабочка, выкованная из стали - Екатерина Николаевна Островская

От Ипатьева на старый телефон соседей поступила эсэмэска: «Включите телевизор!»

Гончаров нажал на кнопку городского канала, и почти сразу начался анонс вечерней программы криминальных новостей «Город принял». На экране появился Ипатьев, который, сидя за своим столом в редакции программы, произнес:

— Сегодня в нашей вечерней программе… — Пошла заставка, но голос Павла продолжал звучать: — Сегодня будет сразу несколько сенсаций. — На экране появился кабинет Полозовой и в нем разъяренная Людмила Федосеевна, бросающаяся на камеру, пытаясь ударить оператора. Она кричит что-то очень гневное, и по губам можно предположить, что она кричит, но слов нет… А голос Ипатьева продолжал: — Истинное лицо проректора престижного вуза…

Пошла новая запись, на которой заместитель министра образования и науки в сиреневом костюмчике вручает премии ученым и преподавателям…

— Еще одна сенсация. Может так случиться, что замминистра науки — неуч… А за что в омском СИЗО уже год сидит профессор Дроздов — дважды доктор наук. А почему объявлена охота на подполковника Гончарова…

Промелькнуло короткое видео, на котором у трапа самолета к седому человеку подходят трое мужчин в черных балаклавах, заламывают ему руки за спину и сковывают запястья наручниками… И тут же усталый и немного печальный Гончаров выходит из гаража, где лежат тела бандитов, и машет рукой, призывая убрать камеру, и обращается, судя по всему, к Ипатьеву:

— Паша, угости сигареткой. И когда это только кончится?

Ролик завершился. И сразу на экране появилась студия, где за столом сидела молодая дама в полковничьем кителе и с аккуратной прической и припухшими от уколов губами. Пробежала строка: начальник пресс-службы ГУВД полковник Инна Снежко.

— Здравствуйте. Я здесь, чтобы сделать важное сообщение, — взволнованным голосом произнесла она. — Уже всем в городе известно, что некий подполковник полиции, которого еще совсем недавно одно сомнительное средство массовой информации превозносило как героя, оказался опасным преступником. Теперь уже можно считать доказанным, что он отправился в Омск и, едва прибыв туда, зверски застрелил свою любовницу — увлеченную научными исследованиями молодую симпатичную женщину, у которой уже никогда не будет детей и научных открытий. Заносчивый, с завышенной самооценкой, эгоистичный, подполковник Гончаров всегда отказывал мне в интервью… Часто это делал в непозволительной и грубой форме. Я могла бы еще долго рассказывать о нем, но в студии сейчас находится человек, который с ним очень хорошо знаком.

Камера отъехала и показала сидящего за тем же столом моложавого полицейского генерала. Появилась бегущая строка: начальник департамента МВД РФ генерал-лейтенант Корнеев В. Н.

— Виктор Николаевич, — обратилась к нему Снежко, — ведь вы отлично знаете подполковника Гончарова, который сейчас скрывается от правосудия. Расскажите нашим зрителям, что он за человек и чем опасен для окружающих.

— Да, — подтвердил Корнеев, — я даже слишком хорошо его знаю и признаю, что, на свою беду, упустил его. Не остановил, как говорится, вовремя. Игорь пришел в наш отдел по раскрытию убийств семнадцать лет назад. Не после учебы в институте МВД, как все нормальные сотрудники, а после того, как его списали из торгового флота за контрабанду. Удивляюсь до сих пор, как человека с запятнанной репутацией пропустил отдел кадров. И вот с самого начала молодой офицер проявил себя с худшей стороны. Надо было, конечно, сразу гнать его поганой метлой, но людей тогда не хватало, а преступность совсем уж распоясалась. И мы терпели, терпели скрепя сердце все его художества. Этот, с позволенья сказать, молодой сотрудник чуть что сразу хватался за пистолет. Вот пример: несколько месяцев все управление гонялось за неуловимой бандой убийц и похитителей людей. Уже казалось все — мы, как говорится на нашем оперативном жаргоне, сели бандитам на хвост. Еще день-другой, и мы возьмем всех участников. А этот… ворвался в квартиру к главарю банды Цагараеву и без всяких слов, не проверив документы, начал стрелять… Убил наповал главного подозреваемого, до смерти перепугал девушку — хозяйку квартиры. А в результате опытные сыщики, которые под моим личным руководством вели это дело, так и не получили ответы на многие вопросы. Где, например, воровской общак — то есть деньги, которые бандиты получали с похищенных ими людей. А по нашим данным, в нем, в этом общаке, должно было быть не менее десяти миллионов евро, не считая рублей, разумеется. Где теперь они? А ведь эти деньги могли поступить в народное хозяйство на развитие новых отраслей промышленности, каких-то технологий или пойти на повышение пенсий старикам и неработающим инвалидам. А теперь вот Гончаров в городе Омске пошел и на убийство одинокой красивой девушки, которая с криминалом никак не связана, а просто, как и все, ждала своего принца. Наверняка и у нее были определенные финансовые накопления. В ее доме деньги так и не были найдены. А потому я хочу обратиться ко всем жителям города: если вы что-то знаете о местонахождении преступника… — На экране появилась фотография Гончарова, взятая, очевидно, из личного дела. — …Если вы знаете, где скрывается пресловутый подполковник, срочно свяжитесь с нами…

Пробежали номера телефонов…

Снова на экране возникло встревоженное лицо полковника Инны Снежко.

— А программа пресловутого недожурналиста Ипатьева будет закрыта по представлению прокуратуры, — произнесла она решительно. — Это уже и прежде случалось. Но теперь помочь псевдожурналисту будет некому!

Корнеев, предполагая, что камера уже не показывает его, а может, как раз и для того, чтобы продемонстрировать свою спортивную фигуру, поднялся, посмотрел на Снежко и поморщился:

— Пойдем отсюда!

Тут же включилось продолжение мультфильма на том самом месте, где прервался показ. То ли русалки, то ли чудовища выпрыгивали из воды и пронзительно пели:

— Оставайся, мальчик, с нами, будешь нашим короле-ем!

Глава девятнадцатая

В общую комнату убойного отдела заглянул начальник РУВД полковник Жаворонков. Обвел помещение взглядом и остановил его на практиканте:

— А где все?

— На выезде.

— Опять труп в районе? Почему мне не доложили?

— Никакого трупа нет: они по старым делам. То есть по делу Сапожниковой — той, что случайно молотком убила будущего свекра.

— А почему всей толпой туда? Достаточно одного сотрудника и следователя…

— Так они и по другому адресу тоже заедут. А потом отправятся обедать, потому