Бабочка, выкованная из стали - Екатерина Николаевна Островская

— Охранное предприятие?

— Не очень большое, занималось в основном охраной офисов и магазинов. С ним связан только один скандал: на работу были оформлены ранее судимые люди. Сейчас «Каракуртом» владеют несколько человек: все бывшие сотрудники полиции. Все три унаследованных предприятия особого дохода не давали, но все-таки и убытков не приносили. Однако они не были нужны бывшей продавщице, потому что у нее имелись уже другие планы на жизнь. Через три месяца после смерти Карпоносенко госпожа Рачкова становится заместителем министра образования и науки. За прошлый год Рачкова декларировала доход немногим больше десяти миллионов рублей: должностной оклад, премии, гонорары от написания научных статей и доход от акций некоторых нефтеперерабатывающих предприятий и проценты по вкладам.

— Статьи за нее кто-то пишет, — усмехнулся Гончаров. — У нее же купленный диплом, что установил Дроздов. Рачкова — родственница проректора Полозовой, это выяснил я. Именно Людмила Федосеевна состряпала ей диссертацию, вполне возможно, и статьи она организует. Но Полозова не могла помочь ей так подняться. А вот кто ее продвигал — непонятно.

— Тему ее диссертации «Основные направления развития профессионального технического образования в России», — сообщил Ипатьев, — я проверил, и уже сейчас в Промтехе анонсировано, что на площадке университета будет защищать свою докторскую заместитель министра Рачкова, что якобы свидетельствует не только о высоком уровне доверия к вузу со стороны министерства, но и о международном престиже…

— Дроздов бы этого не допустил, — напомнил подполковник.

— Так и мы не допустим, — пообещал журналист. — Я уже поручил своим талантливым коллегам проверить Рачкову по социальным сетям. Понятно, что она подчистила, что могла, но интернет помнит все. Возможно, Рачкова прежде засветилась на фото с кем-то, в чем я не сомневаюсь, потому что такие девушки кичатся связями с богатыми и успешными, демонстрируя, в каком мире они вращаются и какими возможностями обладают. Она и сейчас не упускает случая выйти в свет в дорогих сережках или с перстнем.

Подполковник кивнул, посмотрел на Ипатьева и спросил:

— Есть аппарат с левой симкой? А то я от своего телефона избавился.

— Есть два аппарата — мамин и бабушкин. В них и сим-карты. Но если кто-то перехватит звонок и увидит, что это номера моих убитых недавно родственниц[20], то сразу поймут, что это я с тобой поделился телефоном. Могу позвонить кому-то из своих орлов, чтобы подогнали. Могу попросить у соседей, которые жаловались недавно, что им и звонить некому, только другу другу, а сами они все время дома, но деньги с них списывают.

— Попроси у них в аренду.

Павел ушел и вернулся не очень скоро, объяснив свое долгое отсутствие тем, что соседи у него очень общительные, просто так без разговора не отпустят. Но телефон дали — и, как сказали, хоть насовсем.

— И одно неприятное известие. Пока был у соседей, мне позвонили из редакции и доложили, что герой многих наших программ, кого я называл лучшим оперативником города, объявлен во всероссийский розыск по подозрению в причастности к особо опасному преступлению. Спросили, что им, то есть нам, теперь делать?

— На твоем месте я бы начал с визита к проректору Промтеха Полозовой. Явился бы к ней без предупреждения. Скажешь, что хочешь взять интервью… В конце концов, убили одного из руководителей филиала. Людмила Федосеевна наверняка откажется. Будет махать руками. Снимайте всю реакцию… Пусть она заведется, и тогда спросите о ее родстве с заместителем министра Рачковой и слухах, что Рачкова получила диплом с отличием, даже не обучаясь в университете… А потом еще и диссертацию защитила… И вся ее диссертация — это пересказ работ бывшего ректора Дроздова, которого отправили в Омский следственный изолятор, где он содержится год без предъявления обвинения. Обвинение строилось на показаниях некой гражданки Ковтун, которая хотела отказаться от своих показаний, данных под давлением.

— А это так? — удивился Ипатьев.

— Не знаю, — покачал головой Гончаров, — скорее всего, нет. Доказать это невозможно, как и опровергнуть. Поэтому скажи так. И повтори потом, чтобы твой зритель запомнил. Ковтун хотела отказаться от своих показаний и для этого заявления вызвала из Петербурга подполковника Гончарова, потому что омским следователям не доверяла. Подполковник прибыл к ней домой и обнаружил Иветту Викторовну убитой. Тут же его попытались задержать, а может, и застрелить, будто бы при попытке к бегству, неизвестные люди… Но Гончарову удалось уйти.

— Запомнить бы все, — сказал Ипатьев.

— Запомнишь! — без колебаний произнес Игорь. — Но я продолжаю, а ты давай запоминай. Подходя к дому, в котором проживала гражданка Ковтун, подполковник Гончаров заметил серый микроавтобус, в каких обычно передвигается полицейский спецназ. То есть была подготовлена группа, ожидавшая сигнала для начала захвата.

— Я понял, — кивнул Павел. — Несомненно, полиция уже знала, что Ковтун убита, устроила засаду на подполковника Гончарова и стрельбу, но тому удалось вырваться и уйти. Но ведь не полиция организовала убийство женщины.

— Нет, там была не полиция, потому что я вошел в квартиру минут через пять, а скорее всего, и того меньше, после того, как убили Иветту. Полицейских никто не предупреждал, потому что никто не слышал выстрелов. Во дворе и в доме на лестничной площадке было спокойно и тихо: не хлопали двери, и никто не интересовался тем, что же произошло. Что-то мне подсказывает, что в деле участвовало частное охранное предприятие «Каракурт», которое когда-то принадлежало убитому олигарху Карпоносенко, а после его смерти перешло Светлане Рачковой. Она его продала, но, скорее всего, формально — просто переоформила на других людей. Про Карпоносенко, впрочем, рассказывать ничего не надо, — он ни при чем, и про Рачкову лучше промолчать, потому что на нее ничего у нас нет. Говори то, в чем уверен, но делай это эмоционально, чтобы народ взбодрился. А главное, чтобы зритель понял, на чьей стороне правда. Не забывай: заслуженный человек сидит год и даже чуточку больше. А кто стоит за всем этим, неясно, ведь не Рачкова же организовала все это. И вряд ли она приказала убить свою бывшую, но все же подругу. Они вместе начинали свои трудовые биографии в центральном универмаге Омска. В Светлану был без памяти влюблен простой парень, автослесарь, — Женя по прозвищу Жиклер, который сейчас сидит в омском СИЗО, потому что это он отвез меня в Кокчетав, чтобы я успел улететь.

— М-да, — покачал головой Павел, — тут хоть кино