Мертвецы идут - Стив Лайонс

Но ему все еще нужно было подобраться поближе. Гюнтер жестом отдал приказ бойцам, не надеясь, что его услышат, и они бросились вперед за наступающим взводом, а потом укрылись за кучей обломков. Они были открыты не больше секунды, но и этого хватило, чтобы призрак прикончил одного невезучего солдата. Когда клинки вскрыли ему горло, другой солдат обернулся и чуть было не повернул назад, но Гюнтер схватил его за руку и потащил за собой. Они ничего не могли сделать — никто из них не мог. Полковник выдал лазганы лишь трем из них, решив, что оружие все еще ценно, а в ту секунду, когда оно им понадобится, отделению все равно погибать.

Выглянув из-за развалин, Гюнтер обнаружил зеленое свечение куда ближе, чем ожидал, и путь к нему был чист. Он почти отдал приказ, почти двинулся дальше, но тут из орудийного дыма вынырнул неприятельский танк, миниатюрная копия гробницы, изрыгающий зеленое пламя из люка. Раздался выстрел, и кусок стены, укрывший бросившегося на землю Гюнтера, укоротился в два раза, засыпав его обломками. Еще минуту он не решался поднять голову, а когда осмелился, то увидал, что танк уезжает. Его атаковало отделение гвардейцев, и, хотя большая часть обратилась в пепел под огнем изумрудных лучей, двоим все же удалось открыть люк и влезть внутрь.

Мгновением позже танк разорвало на куски, как решил Гюнтер, от множества детонировавших внутри крак-гранат. Гвардейцы, конечно, не вернулись, но отдали жизни не напрасно. Они, пускай и в меньшем масштабе, сделали то, что предстояло Гюнтеру, и показали, что это возможно. Он снова увидел вход в гробницу и знал, что чем дольше он будет ждать, прежде чем броситься к нему, тем больше его товарищей отдадут свои жизни. Но было невозможно подобрать момент, предугадать течение боя, а он не мог себе позволить совершить ошибку. С каждой проходившей секундой он все больше беспокоился и боялся, что уже упустил свой шанс.

Решение приняли за него.

Гюнтер не знал, где сейчас полковник. Видимо, нашел хороший наблюдательный пункт или вышел на связь с кем-то, кто там сидел, — в ушах Соресона снова раздался его голос, велевший двигаться. Он исполнил приказ. Он сломя голову бросился в этот хаос, зафиксировав взгляд на входе в гробницу и поклявшись, что ни за что не остановится. Гюнтер не остановился, когда взрыв вздыбил землю в метре от него, забросав бегущего кирпичной крошкой и убив двух его телохранителей. Не стал терять время, когда у третьего солдата сдали нервы и он упал на колени, воздев руки вверх. Секундой позже его голова взорвалась, но Гюнтер не понял, откуда пришел выстрел.

Он не остановился, когда некроны поняли его план и навели свое оружие в его сторону. Ближайшие ряды гвардейцев Корпуса Смерти закрыли Гюнтера от огня, приняв на себя огонь гаусс-пушек, — и Соресону осталась лишь половина пути. Он видел только зеленый свет, слышал только голос полковника, призывавшего его бежать как можно быстрее. А еще вспомнил, как инструктировал его полковник Браун:

— Когда попадешь в пирамиду, не трать ни одной минуты. Помни, мы не знаем, что там внутри. Одно попадание гаусс-оружия может расщепить тебя в воздухе, но так и не привести заряд в действие, — он отвел глаза от Гюнтера в неловкости. — Если увидишь шанс… Чем глубже заберешься, тем больший нанесешь ущерб. К тому же чем больше стен окажется между тобой и остальным войском, тем лучше мы будем защищены и от взрыва, и от его последствий.

В зеленом свете входа появилось что-то новое. Тысячи темных точек, двигавшихся над поверхностью. Гюнтер сначала грешил на дым, потом на свои глаза. А потом из гробницы вырвался рой металлических насекомых и бросился на него. Они облепили его, царапаясь и кусаясь. Гюнтер пытался пробиться сквозь них, но суммарная масса маленьких тел отталкивала его. Еще один из его телохранителей уже был мертв. Насекомое ползло по подрывным зарядам, и Гюнтер отчаянно сбросил его. Голос полковника звучал откуда-то издалека, заглушаемый шуршанием роя. Они вырвали наушник из уха Гюнтера, и теперь он не знал, каковы его приказы — продвигаться дальше или отступать.

Развернувшись, он увидел еще одну груду камней и отчаянным жестом указал на нее, хотя не знал, видит ли его сейчас хоть кто-то из остатков отделения. Он побежал, подпрыгнул. Как только его ноги оторвались от земли, взрывная волна забросила его дальше, чем он собирался прыгать. Гюнтер едва успел обхватить подрывные заряды, защищая их, и приземлился на живот.

Он огляделся, восстановив дыхание. Рой насекомых исчез. Осталось лишь несколько бесцельно копошащихся дронов, остальных испарило взрывом от удачного, но безумно рискованного снаряда мортиры. Два из четырех зарядов оторвались с перевязи Гюнтера. Просто чудо, что они остались невредимы.

Остались в живых, остались с ним трое из его телохранителей. По их лицам текла кровь. До входа в гробницу оставалось менее двухсот метров, но некроны простреливали пространство перед ним, прижимая противника огнем. Солдаты Крига пытались подавить огонь врага, отвлечь его на себя, дать Гюнтеру еще один шанс, и он выжидал.

Проход вновь полыхнул зеленым, и на сей раз в нем появился целый легион пехотинцев-некронов. Гюнтер с ужасом наблюдал, как воздух наполнился изумрудными молниями и целый взвод гвардейцев был скошен, словно колосья в поле. Еще секунду назад ему казалось, что Корпус Смерти наступает. Теперь же, наоборот, вся первая линия криговцев дрогнула, и некроны приблизились к его собственной позиции.

Он должен был отступить, но Соресону невозможной казалась мысль оставить позицию, завоеванную им с таким трудом, с таким риском. Он снова вставил в ухо микробусину, но полковник ничего не говорил. Даже сейчас Гюнтер ждал свой шанс, хотя бы самый маленький. Тем временем один из оставшихся солдат, побледнев, указал ему пальцем на ворота пирамиды.

Оттуда вышел некрон, худой и куда более высокий, чем другие, облаченный в изношенную синюю мантию и сжимающий в руках посох. Гюнтер не видел его никогда раньше, но слышал рассказы о гигантском гололитическом изображении над Иероним-сити два месяца назад. Тех словесных описаний Гюнтеру хватило, чтобы опознать врага и понять, что он лежит сейчас всего в сотне метров от правителя некронов.

Лорд некронов воздел к небу скелетообразные руки, и Гюнтер увидел, что он сжимает в левой руке большую черную сферу. В глубинах сферы что-то сверкнуло зеленым, и Гюнтер ощутил во рту привкус металла, почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Кожу защипало, воздух, казалось, был наэлектризован, как перед сильнейшей бурей. А потом некроны начали восставать из мертвых. Десятками и сотнями, даже те, кто еще несколько минут назад лежал мертвый, расплавленный мелтами. Но некроны ведь не могут восстанавливаться после попадания из мелты… ведь не могут?

Что-то двинулось, поползло под руками Гюнтера. Он в ужасе встряхнул ими, когда поток расплавленного металла, соединяясь с другими, начал сливаться в фигуру некрона-призрака, сразу же взлетевшего в воздух. Это оказалось уже слишком для одного телохранителя, и он побежал, в ужасе вопя, но его трусость оказала своего рода услугу. Он стал для призрака заманчивой мишенью, и тот бросился за ним, не заметив остальных солдат, которых теперь осталось всего двое из десятка.

Восставшие из мертвых упыри выбрались из-под «Медузы» и вцепились в нее когтями. Это казалось невероятным, но от их ударов броня плавилась и распадалась на куски. Гюнтер с трудом осознавал увиденное. Этого не должно было случиться. Предполагалось, что некроны ослабели, лишившись энергии генераторумов, и прячутся. Но, вместо этого, они наступали с новым и более смертоносным оружием, а их численность продолжала расти. Сейчас на поле боя их было столько же, и даже больше, чем в начале сражения.

Гробница действительно хорошо охранялась, и товарищи Гюнтера начали отступать, не в силах переломить ситуацию. Лорд некронов поднял посох, и с его зубцов сорвались три широких зеленых луча, тут же уничтожив трех Всадников Смерти Крига. Два огромных механических паука появились по бокам лорда, и Гюнтер понял, что бой проигран еще до того, как голос полковника подтвердил это. И все равно, когда поступил приказ к отступлению, Соресон внутренне воспротивился ему. Он был так близко. Ему стало интересно, где же был Император, когда был так нужен? Но Гюнтер тут же устыдился этих мыслей. Он спросил сам себя: «Что, если я просто взорву заряды прямо сейчас? Я смогу повредить гробницу и, что более важно, убью лорда некронов. Разве мои товарищи не поймут меня, если я заберу оставшихся в живых с собой? Разве не согласятся, что это достойная жертва?»

Он почти сделал это. Рука лежала на детонаторе. Потом он подумал, что, может, ему стоит связаться сначала с полковником и попросить санкции на свой план. Но потом он понял, что ответит полковник. Он скажет, что половина некронов, включая их командира, выдержат атомный взрыв и восстанут вновь. А солдаты Корпуса Смерти погибнут и останутся мертвецами. Оно того не стоило. Гюнтер ничего не мог сделать.