Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

— Прекратите немедленно! — кричал Морель, но его, похоже, то же не сразу услышали, поскольку гвардейцы продолжали атаковать.

Но едва они подлетели ближе, как большинство воинов Эдварда решило временно не исполнять его приказы, беда только в том, что Альчести продолжала отбивать их атаки, так, что теперь им пришлось защищаться. И в это момент Эдвард, сраженный Георгом, воспользовался общим замешательством и, достав кинжал из потайного кармана, метнул его в юношу, бросившегося было к отцу. Слишком поздно заметил он эту подлость: побежденный в честном поединке должен был соблюдать определенные правила, хоть так, помня о своей чести. Но Эдварду, похоже, нечего было терять, тем более, что своим нападением он хотел положить конец династии Ти-Ирис, его не пугало даже имя ее основателя. И откуда только взялись эти Ирина и Морель!

Пущенный кинжал не достиг цели, но и не был отброшен совсем. Если бы заметить его раньше! Георг чувствовал его приближение, но не успел увернуться, точнее не смог: откуда не возьмись, нарисовался один из гвардейцев Эдварда и толкнул его в сторону противоположную той, в которую юноша хотел отскочить. Что испытала тогда несчастная Альчести: ей казалось, что жизнь оборвалась — она не видела опускающихся драконов, не слышала слов родителей, только крик, ее собственный, когда Георг упал без чувств. Даже сейчас Альчести невольно остановилась, облокатясь о стену.

Она пришла в себя уже не в саду, но в своей комнате, в Эллейском дворце, на краю её постели сидел Морель.

— Не беспокойся, Альчести: с Георгом все в порядке, ранение легкое. Даниил жив, и жить будет, хотя дело серьезное. Отдыхай, — сказав так, он собрался, было уйти. Но она не может здесь оставаться! — Нет, Альчести, о них позаботятся, я обещаю тебе.

Лишь спустя несколько дней ей разрешили увидеть Даниила, от которого она теперь не отходила и сама ухаживала за ним, к сыну же ее просто не подпускали, не давали даже увидеть его. Ирина и Морель задумали план, который звонок рухнул, едва им стало известно одно обстоятельство, а именно брошенный Эдвардом вызов юному принцу, а ведь так хотелось убедить юношу в том, что это Эдвард его настоящий отец, в то время как Альчести и Даниила можно было наконец-то наказать по всей строгости закона. Но бывшим правителям Каримэны пришлось в спешном порядке изменить намерения относительно дочери и ее названного мужа.

Возвращались Альчести и Даниил, к счастью не только в компании сенаторов, их личной гвардии и пленных драконов, Морель отправил сообщение в Долину к Андрею Дэ" Эстену Бероеву, приемному сыну Альчести с Даниилом, будучи уже настоящим драконом Андрей в скором времени догнал их. И что же ожидало покинувших родину? Вопреки ожидаемым крикам: "Нашли предателей!", "Казнить их!", "Требуем правого суда!", народ встречал их тепло, по-доброму, словно ничего и не было тогда, 20 лет назад. Приземлились они не у городской темницы, но во дворце, где Ирина и Морель сообщили о скорой свадьбе и коронации Альчести и Даниила. На какие-либо вопросы, бывшие правители Каримэны предпочитали не отвечать, а когда речь заходила о Георге и вовсе удалялись, вспоминая о делах, не терпящих отлагательства. Лишь перед свадьбой, после клятвы не говорить ничего Андрею, Альчести и Даниил узнали о бегстве Георга еще в Идэлии.

— Вот ты где, — донесся до Альчести, словно из глубины, голос мужа.

— А?

— Я искал тебя.

— Что-то случилось?

Даниил опустил глаза, лгать ей он не хотел, но и говорить ей о неприятных новостях тоже.

— Не молчи, прошу тебя. Что-то с Георгом?

Даниил молча отрицательно качнул головой.

— С Андреем?

Тяжкий вздох мужа говорил о положительном ответе.

— Что? Что случилось?! Не молчи!

— Альчести, дорогая, ты успокойся…

— О Боги, что с ним?

— Теперь все в порядке. Из Долины письмо пришло, наконец-то. Они боялись, не знали, что с ним, поэтому не отвечали. Там… там — говорить страшно… Громов и Воронов едва не погубили всю Долину, решили башню по искусству изменения конфигураций модернизировать, а ты ведь сама знаешь, ее сами Боги достраивали, задень хоть что-нибудь и не известно, чем это обернется! Наш Андрей, не дал случиться худшему — он сумел восстановить пошатнувшееся равновесие.

Альчести с ужасом смотрела на него, она знала, что оба ее сына — одни из сильнейших магов своего времени, но пойти на такое!..

— Он три дня не приходил в себя, многие вообще сомневались, что дышит — спасибо Сметину не дал раньше времени на ложе покойного положить.

— Почему они не сообщили нам?!

— И не сообщили бы, по крайней мере, не сейчас, а еще позднее. Письмо пришло к господину Абельскому, написано оно, правда, непосредственно для Георгия Ти-Ириса, но Марк Сметин, согласился сохранить его тайну. Я не знаю, почему и как Георг чувствует, если что-то случается с его близкими, но он почувствовал и на этот раз, что что-то случилось с его братом.

— А сейчас? Как он?

— Пока еще слаб, но уверенно поправляется.

— Как только вернется Георг, обязательно навесим его.

— Обязательно.

Даниил взял жену под руку, и они, не спеша, пошли в свои комнаты. Да, кончилось беззаботное время детства, сначала их, а теперь и их детей.

29 глава. Освобождение

После спасения королевы Амариллиды и Георг, и Руфина, как никто понимавшая, насколько сейчас необходим отдых Амариллиде, не на шутку взволновались. Тут, попить бы целебного напитка, погреться у камина, хорошенько выспаться в теплой постели, но в перспективе стояли лес вместо дома, костер вместо камина, и голая земля взамен камелька. Но выхода не было, и, миновав обожженную полосу леса, они выбрали небольшую поляну. Георг, сняв свой плащ, кстати сказать, вывернутый на изнанку, положил его на землю, и предложил королеве сесть. Положенный своей лицевой стороной, плащ не мог не привлечь к себе внимание эльфиек.

— Георг, а почему…. откуда у тебя этот плащ? Да, и одежда?.. Герб Риданы, флаг, погоны офицера риданских войск, причем не низкого чина.

— А-а, ну я вам потом всё расскажу.

— Да, его это, его, — с улыбкой на лице ответила Руфина, — покинув Эллею, он отнюдь не бездельем занимался.

— Ладно, Лидия останешься здесь, если хочешь, можешь вблизи поляны пособирать хворост, а мы, Яромир, идем в лес, за дровами, а…

— А я пойду за травами, — докончила Руфина.

— Ну, да, я это и хотел сказать.

"Опять в этот лес!" — с ужасом подумал Яромир, но пока промолчал и понуро побрел вслед за Георгом, ступая, что называется, след в след. Поначалу Георг не обращал на это внимание, но как только они отошли на достаточное расстояние от лагеря, дал команду разделиться, что мальчик не преминул проигнорировать.