Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

Следующая дверь вела из храма Божественного Слова в небольшое округлое помещение, в глубь которого, под землю вела витая вкруг расписанного художниками столба мраморная лестница. На стенах этого столба взору представали собственно символы и виды Идэлии: леса, знаменитые яблоневые рощи, сады, города и, конечно же, герб, также нового царства. Центральную часть герба занимал могучий дуб, у основания которого сидел старик, а в ветвях дуба необычная птица с волшебным перламутровым оперением. Все это вместе символизировало согласие земли и неба, сочетание силы, стремления и свободы. Чуть ниже герба, далее по спирали изображался флаг Идэлии, разделенный по диагонали на два цвета: зеленый и белый, с помещенным в центре гербом.

По лестнице Руфина и Лидия спустились к подземному коридору, если таковой вообще можно было назвать коридором, хотя он был раза в два меньше верхних храмов, из этого зала вели только одни двери, над входом же располагалась надпись: "Здесь до нового воплощения находит приют душа эльфа". Считалось, что когда тело в саркофаге окончательно истлеет — дух умершего освобождается и воплощается — вновь рождается будущая королева. В отличие от всех предыдущих эти двери поддались с трудом, Руфина и Лидия вошли в огромный округлый зал, освещенный мягким светом от изображенных на стене фонтанов. Стоило приглядеться, и становилось видно, что фонтаны связаны между собой водными арочными потоками, их основания — мраморные изваяния древнеидэлийских героев и героев нового царства, и реальных, и мифических. В центре же под самым куполом помещался современный герб, теперь стократ увеличенный. Вся зала представляла собой лишь отображение поляны, которая на само деле была сокрыта в глубине идэлийских лесов.

Лидия вопросительно посмотрела на Руфину, поскольку никаких саркофагов тут не было, Руфина ничего ей не ответила, но и какого-либо иного входа, кроме того, через который они вошли, не видела, значит… Руфина перевела взгляд вниз, пол был также украшен росписями, но не просто так, как представлялось то на первый взгляд.

— Это что же? — шепотом, в ужасе спросила Лидия. — Маму замуровали?

Руфина ничего ей не ответила, ей самой не очень-то хотелось этому верить, но похоже все именно так и обстояло. Разобраться бы только, где собственно расположены саркофаги, ведь поверхность была удивительно гладкая. Руфина прошла несколько метров, внимательно рассматривая рисунок, повторения были, очевидные повторения. И по тому, как часто изображалась парящая в облаках брина, девушка сделала вывод, что под перламутровыми крыльями древней помощницы хранителя Идэлии и покоились тела царственных особ. Хорошо бы еще узнать, в каком именно месте лежала Амариллида. Однако над этим долго думать не приходилось, поскольку по стене зала вился плотный стебель лианы Кавериса и плавно опускался на одну из могил. Но вот как открыть то, что не имеет и намеков на вход?

— Как же быть? — чуть не плача спросила Лидия.

— Может, нужно что-то сказать? — неуверенно предложила Руфина.

— Но что?

— Например, те слова, которые мы прочли, входя в усыпальницу. Основа мироздания — равновесие, что есть справедливость.

Ничего не последовало, значит, слова явно были не те. Оставалась еще вторая фраза, написанная на древнеэльфийском языке, а о непонятных символах храма Божественного слова пока не хотелось даже и думать и Руфине, и Лидии.

— Здесь до нового воплощения находит приют душа эльфа.

Вновь тишина, но только первые мгновенья, потом раздался легкий скрип, медленно поднялась крышка одной из могил, откуда вылетело едва различимое облачко, не прошло и доли секунды, как оно развеялось, а крышка медленно опустилась вниз. И тут…

— Задать вопрос, — раздался несколько зловещий, замогильный голос, многократно отраженный от стен зала.

— Вопрос? — едва слышно спросила Лидия. — Какой вопрос?

— Может, то же самое, но вопросительно? Здесь до нового воплощения находит приют душа эльфа?

Раздался новый скрип, и теперь уже нужная крышка поднялась в воздух, но опустилась рядом, не на место.

— Мама! — воскликнула Лидия, увидев лежащую на дне саркофага (не менее метра глубиной) королеву Амариллиду. Теперь творить чудеса предстояло Руфине. Побороть собственно лиану, а значит и самого Кавериса, Руфине было не под силу, но помочь Амариллиде выйти из опутавших ее прочных сетей, она могла. Единственное, что пугало драконицу: предсмертное состояние Амариллиды, тогда, когда она спасала одного мага, все не было так запущено, да и маг был не далеко не посредственным, чего, увы, нельзя было сказать о властительнице Идэлии. В этот раз Руфине предстояло полагаться только на свои, пусть и по сравнению с тем временем многократно возросшие силы. Руфина сосредоточилась, и, взяв руку Амариллиды, попыталась проникнуть на уровень ее сознания. С первого раза, со второго ничего не получилось: Амариллида ушла слишком далеко, на обычных тонких планах сознания ее уже не было. Руфина напрягла все силы, чтобы воззвать к ней.

"Слышите ли вы меня, ваше величество, я прошу вас, откликнитесь"

"Ах" — донесся слабый ответ Амариллиды, но все-таки ответ — Руфина улыбнулась.

"Амариллида, поговорите со мной, пожалуйста, вы не должны засыпать, не должны покидать нас"

"Нет сил…"

"Есть, есть, нужно только осознать это"

"Не могу"

"Можете, я прошу вас, соберитесь, нет, мы просим вас, я и Лидия, ваша дочь!"

"Лидия"

"Нужно проснуться, ради Лидии, проснуться и открыть глаза"

"Нет сил"

"Попытайтесь!"

Связь становилась ощутимей, душа Амариллиды медленно, но пробуждалась, теперь предстоял второй этап: удаление ядовитых ростков лианы Кавериса.

"Амариллида, вы слышите меня?"

"Да"

"Сейчас я буду читать заклинание, а вы должны повторять его за мной, слово в слово, хорошо?"

"Хорошо"

Медленно, с остановками читала Руфина странное заклинание, само собой пришедшее ей на ум, еще тогда в первый раз, но, как бы ни было это удивительно, она запомнила его, и точь в точь повторяла теперь, откуда она могла знать противозаклятие от ядовитых соков лианы Кавериса, значило ли это, что она победила великого мастера, или слова ей прошептали сами Боги? Амариллида уверенно повторяла заклинание, ее душа просыпалась от тяжкого, глубокого, грозившего смертью сна. И вот, среди мертвой тишины зала вновь раздался шум — это взвыла лиана Кавериса, не дать ей новые плоды, а ведь они почти созрели! Из всех стеблей закапал сок, окропляя ядовитой кровью пол и своды зала. Но вопль лианы был в Идэлии не единственным — второй раз дворец Идэлии был потрясен криками королевского мага: заключив договор с лианой, он фактически не выполнил свое обещание, за что и поплатился теперь, конечно, его потери были куда меньше, чем погибшие плоды лианы, но и, будучи едва не задушен, с израненными руками он вынужден был слечь в постель. Как только связь с лианой была нарушена, Амариллида пришла в себя, Лидия радостно воскликнула, едва ее мама открыла глаза и слабо ответила дочери улыбкой. Руфина и Лидия помогли ей выбраться из гроба и повели ее наверх, к счастью бедняжка еще мало что понимала и потому не сознавала в полной мере ужаса своего недавнего положения: быть замурованной заживо. Амариллида говорила какие-то обрывочные фразы, что она долго спала, помнит, как кто-то другой отвечал за нее, а она не могла ничего возразить, помнит даже, что ее куда-то везли, вроде как к королевской усыпальнице, только она не мола сделать и малейшего движения.