Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

— А что это за место, где мы сейчас? И что это за звуки такие, будто кто-то шипит?

— Пойдемте на улицу, мамочка, вам там лучше будет, и мы вам обязательно все расскажем.

— Да, пойдем, милая… Руфина, а как здесь оказалась ты? Мы ведь, не в Эллее?

— Нет, не в Эллее. Но я обязательно всё расскажу вам, только не здесь, а на улице, Лидия права: там всем нам будет лучше.

Если Амариллида плохо еще понимала, где они находятся, и потому на этот счет не переживала, то Руфине и Лидии хотелось, как можно скорей покинуть это место, все-таки атмосфера усыпальницы — не располагает к добрым беседам. Медленно поднялись они по лестнице, верхний же коридор миновали куда быстрее, и вот, наконец, они вышли в зал, посвященный Великому Богу Справедливости. Увидев живую королеву, и Георг и Яромир невольно улыбнулись.

— Георг?! Но ведь ты же…

— Как бы там ни было, ваше величество, но я здесь и рад приветствовать вас, — дракон почтительно склонился, Яромир следом.

Лидия, давай я сменю тебя, — предложил Георг, но девочка, испуганно посмотрев на него, отрицательно качнула головой, Выглядел он, мягко сказать, не очень, а повторения того припадка не хотелось ни Лидии, ни Руфине.

"Мне тоже не тяжело, — добавила драконица, — лучше открой двери"

— А этот мальчик…. Ты, Александр, верно?

— Нет, меня зовут Яромир.

"Ваше величество", — напомнил ему Георг, пристально посмотрев на мальчика, но тот промолчал. Вновь возмутился он такому наглому вмешательству в свои мысли и поклялся сделать все, чтобы научиться предотвращать это.

Свежий воздух словно ворвался в замкнутое от всех стихий помещение, окутав королеву своей легкостью и свежестью.

— Я помню! — воскликнула она, воздух словно придал ей сил. — Я помню, как мы ехали к усыпальнице, и это… это, действительно, она!

— Да, ваше величество, — подтвердил Георг, — всё так.

Он шел на всякий случай впереди, чтобы в случае чего, подхватить королеву. На то, что ему сразу не доверили вести ее, он не стал обижаться, понимая, что состояние его сейчас, не самое лучшее и все из-за тех воспоминаний, с новой, сметающей силой, нахлынувших на него в зале истории.

Кроме легкого ветерка, снаружи мало что радовало: высушенные и обожженные деревья, на несколько десятков метров вокруг, и вдобавок ко всему лиана Кавериса, опутавшая усыпальницу, стебли ее шипели и извивались, Амариллида невольно содрогнулась.

— Что это?

— Лиана Кавериса, ваше величество, — пояснил Георг.

— Кавериса… Каверис — один из служителей магического Огня. Но как оказалось здесь это чудовище?

Память уверенно возвращалась к Амариллиде, и теперь в ее сознании предстали последние ее дни во дворце, как Лидия рассказывала ей о заговоре, о том, что ее травят каким-то ядовитым соком, но она, мать, не поверила ей и, попросту говоря, не стала слушать.

— Значит, все это правда? О, Лидия, прости меня, прости, я не должна была поступать так, обещаю, впредь я всегда буду слушать тебя.

— Неважно, мамочка, самое главное сейчас то, что вы живы.

28 глава. Честь короля Эдварда

Тихая ночь воцарилась над Тэнией, лунная, безветренная, дарующая прохладу. В такие ночи снятся спокойные сны, и уж тем более хорошо засыпать, но, поди ж ты, правило: чем чище совесть, тем крепче спится, работало исправно, потому в два часа спасли далеко не все. Сегодня Альчести не попадался король западных эльфов на подоконнике, зато ее саму одолевали навязчивые мысли. Раньше она чувствовала себя куда спокойней, хотя часто вспоминала Каримэну, все свои действия, и в принципе она и тогда не считала их правыми, но это не терзало ее сознание. Что же случилось теперь? Так повлияла встреча с родиной и прощение народа? Только, действительно ли они простили, или все это напускное, временное молчание перед возвращением принца, который и должен был покарать их? А он мог, и Альчести прекрасно об этом знала. Ведь, не случаен его побег, едва он узнал обо всем том, что случилось 20 лет назад в Каримэне, такое Георг не простит ни ей, ни Даниилу. К тому же, если учесть, что Ирина и Морель наговорили ему о лжеотцовстве последнего, то о встрече с юношей лучше было не думать вовсе. Что-то в этом все-таки есть, в таком способе уйти от проблем, как шагнуть в окошко. Но нет, Альчести никогда бы не пошла на такое, поскольку в ее случае это выглядело бы не иначе как малодушие.

Альчести медленно шла по коридорам дворца, не спеша при этом к себе, Даниил под каким-то непонятным предлогом удалился еще вначале ужина, объяснив это легким недомоганием, поэтому теперь она могла спокойно над всем поразмыслить одна, хотя, в принципе, муж и так ничего не сказал бы ей, если б она вдруг ушла в себя. Невольно нахлынула волна воспоминаний, а именно последние три года в Идэлии. Собственно говоря, Альчести с мужем, тогда еще только названным, и двумя детьми и так жила в Идэлии, поскольку Долина Времен Года находилась в пределах древней страны эльфов, но королева Амариллида попросила ее перебраться непосредственно в Идэлию, где в то время начал хозяйствовать злой дух, черный маг — так называли эльфы непонятную силу, обрушившуюся на их страну. Беды сыпались отовсюду, жители гибли от непонятных болезней, от укусов невиданного животного (в частности и молодой король), рушились здания, засыхали поля даже при самом плодотворном поливе. Альчести как глава башни постижения законов Природы, от лица всего магов долины должна была если не побороть, то, по крайней мере, попытаться выяснить происхождение загадочных событий. Выяснить, что это было, так и не удалось в последствии, хотя теперь у Альчести не оставалось сомнений, что к этому причастен приближенный маг Алисии. На первое время их прибытия в Эллею все стало гораздо спокойнее — они перебрались в Сияющий город, столицу Идэлии, но деятельность черного мага опять возобновилась, и драконы решили вернуться в родовой замок погибшего короля. Однако в последние несколько недель жизнь в Эллее порядком начинала не нравиться Альчести, если Даниил смотрел нормально на дружбу Георга со странной девушкой Руфиной, то она нет. "Назойливая девица", — то и дело возмущалась она, но все-таки говорила об этом только с Даниилом, а дружбу Георга намеревалась прекратить самым естественным образом: вернуться в Долину. Но не удалось, совету сенаторов откуда-то стало известно их точное место пребывания, хотя по договору с правительством Идэлии, это являлось строжайшей тайной, впрочем, теперь все вставало на свои места, и кто донес важные сведения о драконах, которые почти поймали невиданного зверя, выяснив его повадки и предсказав очередные места, где должно было ждать его появления. Вновь замелькали в сознании Альчести те страшные минуты: личная гвардия короля, то есть Эдварда, как гроза ударила с неба, — какое они только имели право покушаться на жизнь членов царственной фамилии, да за это в Каримэне наказывали пожизненно! Один из драконов едва не убил ее — она успела отразить пикирующий полет магической стрелой. Следующим ходом гвардейцев был огненный поток, в совокупности от восьмерых драконов он представлял собой реальную угрозу. Однако они не предусмотрели, что пытаются сразить таким образом главу башни постижения законов Природы, поняв, что так ничего у них не выйдет, драконы резко преобразились и с помощью специальных плащей растаяли в воздухе. Для Альчести и ее сына, внутренним чувством догадываться о точном местоположении врагов было также просто, как если бы они видели его непосредственно, но вот для Даниила, нет. Все замерло и вдруг крик Даниила, сраженного мечом гвардейца. Мать и сын в то же мгновение кинулись к нему — путь им преграждали прочные стрелы гвардейцев — без жалости Альчести и Георг жгли их огненными магическими стрелами. Несколько гвардейцев, вскоре тоже перешли на более верные, магические стрелы, от одной из Альчести не успела увернуться, но ни чем не выдала боли в пораненной руке. В отличие от нее Георгу практически не сопротивлялись: возможно, все-таки понимали, на чью жизнь покушались, но и отступать совсем тоже не собирались: их сдерживал приказ Эдварда, нарисовавшегося вскоре в воздухе. Альчести не слышала, что он сказал Георгу, но зато видела, как они стали сражаться, на мечах. Даниил, истекая кровью, лежал на земле, сыну приходилось отстаивать свою правду в поединке с драконом, прекрасно владеющим мечом, она же не могла пробиться ни к одному, ни к другому. Если бы преобразиться! Но гвардейцы не давали ей продыху, вновь и вновь заставляя применять магию. Казалось, это никогда не кончится, за прибывшее подкрепление приняла поначалу Альчести грозные крики с неба, но, увидела среди летящих драконов своих родителей — хотя бы Георгу они должны были помочь! Она не сразу смогла разобрать смысл их слов, но, разобрав, поняла, что была права.