Очарованные миражом - Игорь Вереснев

Коцюба медленно подняла голову, посмотрела на него.

— Я никуда не лечу. Это бессмысленно.

— Это было бы бессмысленно в любом другом месте, но мы летим на Лабиринт. У нас есть технологии, позволяющие воскресить человека, дать ему ещё одну жизнь. Вернее, не одну, а сколько потребуется. Информационное копирование мозга и клонирование нового тела.

Коцюба криво усмехнулась.

— Вы всерьёз верите, что эти манипуляции воскресят человека?

— Если человек выглядит как Лесовской, думает как Лесовской, помнит всё то, что помнил Лесовской, и считает себя Лесовским, то кто он, если не Лесовской?

— Не знаю. Подделка, суррогат. Не Андрей.

Корриган помедлил. Согласился:

— Вы правы. Всего перечисленного недостаточно, чтобы воссоздать личность, иначе копирование людей можно было бы поставить на конвейер. Но если человек дорог нам, мы храним часть его души в своей. Храним то, что не поддаётся измерению приборами, но тем не менее существует. И возвращаем, если потребуется. Мы придумали термин «доминант», чтобы не упоминать всуе любовь.

Коцюба недоверчиво приподняла брови.

— Вы…

Она не успела возразить или усомниться. Откуда-то издалека донёсся усиленный и искажённый динамиками голос: «Говорит Елена Пристинская, капитан корабля «Солнечный Ветер». Я обращаюсь к…»

— Да-да, — тут же подтвердил Корриган. — Ваши друзья уже здесь. У вас есть выбор: лететь со мной или отправиться к ним. На «Солнечном Ветре» отличная десантная команда, они наверняка постараются спасти всех, кто выжил, доставят на Землю. Однако Андрея они воскресить не смогут. И вас — не спасут. У землян нет наших технологий, они слишком… материалисты для этого. Впрочем, решайте сами. Стать доминантом может лишь тот, кто способен искренне любить.

Он замолчал. И Елена молчала. А далёкий голос Леночки Пристинской всё звал и звал… в никуда? Умирать так, как умерла мама Мышонка, Коцюба не хотела. Она поднялась с колен.

— Хорошо, я лечу с вами.

Корриган кивнул с бесстрастным видом, словно и не сомневался в её решении.

— Образцы ткани для клонирования у нас есть, ментообраз тоже. Можем идти.

— Подождите! Я не хочу… чтобы он остался здесь.

— Как скажите.

Корриган снял с плеча бластер, поправил ограничитель мощности.

— Дайте, — Коцюба требовательно протянула руку. — Я сама.

Корриган не возражал.

«Солнечный Ветер» вошёл в плотные слои атмосферы. Тагиров представил, какой вой стоит снаружи корабля. Что ж, «последний парад наступает». Он пробежал взглядом по экранам внешних датчиков. Под ними проносился Северный океан, подёрнутый мелкой, медно-золотой в лучах заходящего солнца рябью. «Это, должно быть, очень красиво», — пришла в голову неожиданная мысль. Ему этой красоты никогда не увидеть. А если получится как задумано, то и никому.

Он сердито тряхнул головой, стараясь сосредоточиться на главном экране с изображением станции. Конечно, приборы зафиксируют выстрел раньше, чем человеческий глаз. Но ведь смотришь не только глазами, это знает любой косморазведчик. И любой оперативник СБ. Хочешь выжить, победить — доверяй интуиции. Георгий скривил губы в усмешке. О «выжить» речь не идёт, но победить необходимо.

Вдруг от купола станции отделилась мушка — космошлюпка стрелою взмыла вверх. Одновременно раздался голос Шпидлы:

— Командир, «Химера» зашевелилась.

Тагиров покосился на верхний экран.

— Уже? Тем лучше. У тебя будет больше времени.

— Да как-то странно она себя ведёт, — в голосе майора слышалось сомнение.

Тагиров увеличил изображение неприятельского корабля. По дюзам планетарных двигателей «Химеры» бежали радужные огоньки. Четверти минуты хватило, чтобы понять, какой манёвр там начинают, — шла экстренная подготовка к сходу с орбиты. Примут на борт спешно поднимающуюся шлюпку и начнут разгон. Но как же так? Корриган поставил всё на свой эксперимент, он не может отступить!

Происходящее было так неожиданно, что сигнал внешней связи почти минуту мигал незамеченным. Очнувшись, Тагиров уставился на него с удивлением. Планетарная станция вызывает «Солнечный Ветер»? Сейчас, когда до столкновения остаётся несколько минут? Они давно в зоне действия главного орудия и вот-вот станут досягаемы для остальной батареи, о чём разговаривать? Или Корриган пытается отвлечь внимание?

Тагиров моргнул. Кажется, от напряжения верхушка купола на экране начала расплываться в глазах, смазываться. Нет, со зрением всё в порядке. Но на изображении было явственно видно, как над станцией растекается алое пятно, постепенно «поедая» башенки орудий. Да что там творится?! Он включил связь. И невольно отшатнулся, увидев лицо на экране. Оно было так изуродовано, что в первый миг Тагиров не узнал говорящего.

— Георгий, останови корабль!

— Марина, это ты?! Ты жива? Что случилось?

— Останови корабль! Эксперимент вышел из-под контроля! Корриган бросил людей, бросил всё и сбежал! НЕЛЬЗЯ ВЗРЫВАТЬ СТАНЦИЮ, КОГДА КРЕАТРОН АКТИВЕН!

Тагиров поиграл желваками. «Останови корабль!», — хорошенькое дело. А если это ловушка? Но вязкий алый туман над станцией — его узнает любой, видевший отчёты «Христофора Колумба»! Вряд ли Корриган планировал такое. И «Химера» готовится к бегству. И орудия не стреляют.

Однако стопроцентной уверенности нет. И нет времени на размышления! Станция несётся прямо на них, на такой скорости минуты две осталось до столкновения. Что делать?!

— ОСТАНОВИ КОРАБЛЬ!

Тагиров резко переключил вектор тяги. Разогнанный до чудовищной скорости «Солнечный Ветер» обиженно застонал, не веря в такое насилие. Это тебе не шлюпка! «Хороший кораблик, послушный, ну давай, давай потихонечку!» Траектория полёта изменялась слишком медленно, а время шло на секунды. Тагиров, решившись, включил двигатели обратной тяги. Вспыхнуло аварийное табло: «Превышение мощности! Возможен отказ маневровых двигателей!»

Алое облако промелькнул внизу. Постепенно задирая нос, «Солнечный Ветер» уходил от убийственной поверхности планеты. «Выдержали! Хороший кораблик! Умничка!» Тагиров отключил двигатели и, смахнув выступивший на лбу пот, посмотрел на экран связи.

— Марина, что происходит, можешь объяснить?

— Диана сорвала эксперимент, они потеряли контроль над станцией. Вы можете монтировать генератор.

— А как же «облако»?

— Поле нуль-реактора станции пока сдерживает сублимацию предвещества, рост «облака» приостановился. Но надолго мощности реактора не хватит, так что поспешите. Я заблокировала шлюзы, сейчас уничтожу центр управления, и наружу ничего не выберется. А телепортацию эти твари пока не освоили.

— О ком ты говоришь? — не понял Тагиров.

— Они тут напридумывали разных монстров, теперь сами в них и превращаются.

У Георгия перехватило дыхание.

— Марина, Лена на станции, — прошептал он.

— Что ты сказал?

— Лена на станции! Она полетела к Корригану, чтобы задержать эксперимент.

Лицо девушки скривилось от бессильного отчаяния.

— Зачем?! Зачем было это делать? Она всё испортила!

Глава 22.