Очарованные миражом - Игорь Вереснев

— Третий ярус, северный сектор.

— Там есть красный туман? Не входи в него, Дженни, ради бога не входи! Я не знаю, что случилось внизу, но это — смерть! Ты можешь добраться до шлюза? Если получится, беги со станции! Может, «Химера» тебя подберёт или русские, — хоть какая-то надежда будет! Ой-ёй-ёй, мамочки!…

— Вигги, что там!?

— Я не могу больше говорить, оно идёт сюда! Дженни, беги! Я свяжусь, если…

Связь оборвалась. Дженнифер растерянно взглянула на Пристинскую:

— Если хочешь, возвращайся к шлюзу. Я попытаюсь пробиться к Вигги.

— Дженни, ты можешь помочь сестре единственным способом — отключить креатрон.

— Не называй меня Дженни, мы с тобой не подруги! — взвилась конвоирша. С четверть минуты она стояла, упрямо стиснув губы, поглядывая то на Елену, то на медленно приближающуюся завесу. Уже тише спросила: — Ты знаешь, как это сделать?

— Я — нет. Надеюсь, знает тот, кто её включил. Иорико Танемото.

— У меня нет номера её виза! Она осталась во внутреннем секторе, а он заблокирован изнутри. Нам туда не попасть.

— Ты можешь связаться хотя бы с кем-то, кто с ней рядом?

Девушка с сожалением покачала головой.

— Только с терминала внутренней связи. Ближайший — у шлюза.

— Значит, идём туда!

Дженнифер несколько секунд колебалась, затем кивнула. Они спустились по лестнице на второй ярус. В созвездии разбегающихся коридоров тумана пока не было, и внизу было пусто. Ничего не изменилось с того времени, как они прошли здесь. Лишь на полу, стенах, потолке появились пятна. Кровавые брызги и потёки.

Дженнифер остановилась на середине лестницы.

— Что здесь… кто это сделал?

Коридор просматривался до самого шлюза как на ладони, спрятаться здесь казалось невозможным. Но что-то не так, неправильно. «Это — смерть!» — крикнула в визифон сестра Дженнифер. И она не преувеличивала. У Пристинской предательски задрожали колени. «Ты же косморазведчица, смотри, думай!» — приказала она себе. Медленно, очень медленно Елена начала спускаться. Движение она заметила даже не периферийным, а каким-то внутренним зрением:

— Потолок! Вон там!

Натренирована Дженнифер была чересчур хорошо для «младшего инженера». Выстрелила мгновенно как раз в ту точку, куда указывал палец Елены. Гигантский хамелеон, завизжав, попытался прыгнуть на лестницу, но пронзённый лучом рухнул на пол. Девушка жгла и жгла, а существо продолжало корчиться, пытаясь дотянуться до них. Лишь разрубленное на куски, оно наконец затихло.

Дженнифер оглянулась.

— Ты хочешь сказать, что это кто-то из наших? Что это — человек?!

— Люди разные бывают, — пожала плечами Пристинская. — Монстров среди них всегда хватало.

Дымящиеся останки они обошли как можно дальше. Дженнифер подошла к терминалу связи.

— Центральный пост, говорит шлюз…

— Дай-ка я, — отстранила её Елена. — Говорит Елена Пристинская, капитан корабля «Солнечный Ветер». Я обращаюсь к Иорико Танемото, Михаилу Воронину, Джеймсу Корригану, ко всем, кто меня слышит! Если вы считаете себя людьми — отзовитесь, прошу!

Из стасиса Коцюба вышла как всегда рывком, словно вынырнула на поверхность. Несколько секунд полежала неподвижно — спешить некуда, экспедиция закончена. Затем протянула руку к защёлке. Дверь капсулы бесшумно ушла вверх.

В первый миг Елена не поняла, что происходит. Во второй — решила, что поняла. В третий — сообразила, что ошибается. Отсек стасис-установки тонул в алом мареве, таком густом, что стены не разглядишь. Она узнала этот туман, однажды она побывала внутри этого «облака». Но откуда оно… Значит, экспедиция не закончена, «Колумб» по-прежнему висит на орбите? И Горгона дотянулась до него своими змеями-щупальцами!

— Добрый день, Елена. Хотя он сегодня совсем не добрый.

Лицо стоявшего возле двери отсека мужчины разглядеть сквозь алую пелену не удавалось. Высокий, в тёмно-оливковом костюме.

— Степан? — Коцюба шагнула к нему.

— Нет, вы ошиблись, я не Степан Маслов. Моё имя — Джеймс Корриган.

И Елена вспомнила всё. «Колумб», экспедиция, алое «облако», Горгона — остались далеко в прошлом, тридцать лет назад. С тех пор многое случилось — возвращение на Землю, бегство от неведомой болезни, от спецслужб и от себя самой, Вашингтон, снова бегство, Ледовый Барьер, болота… Хотя нет, Горгона — не прошлое. Люди из «Генезиса» заставили её вернуться сюда. Они уверяли, что нуждаются в ней как в консультанте. А когда она наотрез отказалась, пошли на подлость — похитили Андрея и принялись шантажировать его жизнью. Елена вынуждена была согласиться. Надеялась, что позже поквитается с похитителями, но они просчитывали наперёд каждый её шаг. Они и не собирались ей доверять. Какой там консультант! Они держали её в стасисе с того самого дня, как она вновь ступила на землю Горгоны...

Снаружи раздался трубный рёв. Они что, слона на станцию привезли? Вернее, стадо слонов.

— Нам лучше поторопиться, — Корриган кивнул на дверь. — Здесь становится небезопасно. Даже для вас.

— Вы активировали артефакт? — вопрос был риторическим. — Без меня обошлись, консультант не понадобился?

— Я сожалею, что не настоял на вашем участии в эксперименте. Как видите, мы переоценили наши способности предвидеть будущее.

— Сочувствую, — хмыкнула Коцюба. Хотя как раз сочувствия к этим людям она не испытывала.

Корриган промолчал, развернулся, вышел из отсека. Елене не оставалось ничего другого, как последовать за ним. В коридоре тоже был алый туман, пришлось почти догнать мужчину, чтобы не потеряться из виду.

— Эй, куда вы меня ведёте?

— К лифту. Мы поднимемся в ангар, сядем в шлюпку, доберёмся до корабля и улетим на Лабиринт. К сожалению, спасти станцию невозможно.

— Очень интересно. А где Андрей? Он уже на корабле? Учтите, без него я никуда не полечу.

Мужчина остановился.

— Я сожалею, но Андрей Лесовской не сможет полететь с нами. Он умер. Я не успел всего на секунду.

— Что?! Что вы… ты сказал?! А ну повтори! Что вы сделали с Андреем?

Корриган молчал, смотрел вниз и в сторону. Елена тоже посмотрела туда. И вдруг поняла, что видит. На полу лежали человек с раздробленной головой и навалившееся на него чудовище, смахивающее на двухметрового богомола, только без головы и в обрывках белого халата, натянутого на насекомоподобный торс.

— Андрей? Андрюшенька!

Коцюба бросилась к лежащему человеку, упала перед ним на колени. Протянула руку к изуродованной голове, отдёрнула. Лесовской был мёртв, окончательно и бесповоротно. Елене показалось, что сердце в груди перестало биться. Нет, не показалось.

— Соболезную, — Корриган подошёл, стал рядом. — Мне