Жена двух генералов драконов - Кристина Юрьевна Юраш

умоляющим. — А вам, наверное, пора ехать. Элис совсем замерзла, она дрожит. И мне становится страшно от того, как сильно она это делает. Так что пусть все остается так, как есть. Я думаю, что справлюсь с проклятием, я сумею.

Его слова прозвучали как обещание, как клятва, которую он готов был сдержать любой ценой. Агостон, стоявший рядом, нахмурился и посмотрел на брата с недоверием.

— Уж не думаешь ли ты, мой дорогой брат, что ты найдешь какую-то девушку, влюбишь ее в себя и потом воспользуешься ее чувствами? — спросил он, его голос был холодным и жестким.

Анталь замолчал. Потом поднял голову.

— Клянусь, — сказал он. — Клянусь, что не буду играть чужими чувствами.

— Что-то я не верю твоим клятвам, — заметил Агостон.

Эпилог

— Можете уходить, — сказал Анталь. — Я думаю, что переберусь сюда. Это поместье можно выкупить. Сделаю ремонт. Сначала разберусь с костюмом, чтобы было проще взаимодействовать со слугами. Потихоньку начну обживаться.

Я прильнула к Агостону, чувствуя, как его сердце бьётся в такт моему. Это был момент, когда все сомнения исчезли, и я ощутила полное счастье. «Всё решилось так, как хотело мое сердце», — подумала я, закрывая глаза и наслаждаясь теплом его объятий. Я не потеряла никого и обрела их обоих.

Мы вышли из поместья. Луна освещала путь домой. Воздух был прохладным, но я не чувствовала холода. Я чувствовала только тепло его руки, которая крепко держала меня.

— Я так понимаю, у нас сейчас грядет семейный скандал? — спросил он, не отрывая взгляда от кареты.

— Он самый! — произнесла я, глядя на него и понимая, что сердце до сих пор не может поверить в то, что я успела. И ведь в этом заслуга не только моя, но и Анталя. Я уверена, что он сопротивлялся, раз его пришлось привязать! И тем самым оттянул время.

Как удивительно получается. Если бы Анталь не любил брата, если бы я не прилетела сюда, то всё могло бы быть иначе… Даже если бы кто-то один из нас проявил слабость или поступил по-другому, то это был бы ужасный конец.

А так это было только начало. Мы сели в карету, а она повезла нас в сторону дома.

— Я жду свой скандал, — заметил Агостон.

Мы шли молча. Только шаги да шелест листьев под ногами. И вдруг он остановился.

— Или мы приедем домой, я усядусь поудобней, попрошу принести чай и тогда кивну, чтобы вы начинали, — усмехнулся Агостон. — Мне кажется, что так скандалить намного приятней. Я попрошу дворецкого принести посуду, чтобы вам было что бить об пол! Вы выскажете мне всё, что обо мне думаете. Быть может, даже поплачете. Я буду внимательно слушать. Я обещаю, я выслушаю скандал до конца. А потом, когда у вас уже не будет сил скандалить, я встану, подойду к вам и обниму, как сейчас. А потом поцелую. И мы будем долго стоять посреди осколков сервиза и просто молчать…

У меня на глазах выступили слезы.

— Но я сразу предупреждаю, — в голосе Агостона слышалась нотка сарказма. — Скандальте не в полную силу. Точнее, не так. Берегите силы. Потому что после вашего скандала скандалить буду уже я. Только я предпочту это делать в постели…

— Мне кажется, что иногда вы бываете невыносимы, — вздохнула я. — Вы понимаете, что скандалить мне теперь точно не перехочется! Даже если поначалу я была готова отказаться от скандала, то как только мы вернемся домой, я с него и начну!

— Надо будет сразу с порога объявить дворецкому о скандале и попросить принести всё необходимое, — услышала я голос, видя, как вдали вырисовываются очертания поместья.

В глазах мужа зажглась искра предвкушения.

А потом был скандал. Два скандала. Подряд.

Результаты скандала не заставили себя ждать. С каждым днем я все больше осознавала, что он не прошел впустую. Я ждала ребенка, и это ожидание наполняло меня радостью и одновременно тревожной нежностью. Иногда мне казалось, что весь мир затаил дыхание, ожидая, что же произойдет дальше.

Через неделю после того, как я узнала о своем положении, мы с мужем обнаружили в саду записку. Она лежала у фонаря, словно кто-то оставил ее специально для нас.

«Если вы читаете это, значит, я уже ушел. Но не бойтесь — я вернусь. Потому что фонарь в саду горит не для призраков. Он горит для нас. Для тех, кто живет, для тех, кто любит. Для тех, кто не боится темноты, потому что знает: утром взойдет солнце».

Я улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается по моему телу. Сердце билось ровно и спокойно, словно внутри меня разливался свет. Больше не было тревоги, страха или сомнений. Только надежда, что у него тоже все будет хорошо.

Недавно ко мне подошла тетушка Маргарет. Она выглядела так, словно за ней следят все шпионы мира. Ее шаги были почти бесшумными, а глаза беспокойно оглядывались по сторонам. Осторожно, словно боясь, что кто-то поймает ее за этим занятием, она достала из сумочки каталог модных нарядов.

— Мне нужна помощь, — вздохнула она, ее голос дрожал от волнения. — Я в них ничего не понимаю. То, что носили в наше время, и то, что носят сейчас — две разные вещи!

Я взяла каталог и начала листать его вместе с ней. Мы сидели на скамейке в саду, и теплый весенний ветер играл с нашими волосами.

— Ты хочешь платье? — спросила я, стараясь не показывать своего удивления.

— Да, — кивнула она, ее глаза засияли от радости. — Я решила купить себе новое платье!

— И какое же ты хочешь? — удивилась я, осматривая ее фигуру.

— Ну… Например, белое… Или кремовое… — она замолчала, смущенно опустив взгляд. — Но скромное!

— Белое или кремовое, — задумалась я, чувствуя, как внутри меня что-то щелкает. — Свадебное? — прошептала я, глядя ей в глаза.

— Да, — кивнула она, признаваясь, как шпион под пытками. — Мне сделали предложение! И скоро я стану миссис Меривезер Мэрион Уэстли!

Я обняла ее, чувствуя, как слезы радости наворачиваются на глаза.

— Поздравляю! — улыбнулась я, стараясь скрыть свое волнение. — Думаю, что вы будете счастливой парой.

— Я очень надеюсь, что вы будете свидетелями на свадьбе, — заметила она, ее голос дрожал от