Жена двух генералов драконов - Кристина Юрьевна Юраш

Агостон поднял глаза на Анталя, и в его голосе зазвучал ледяной сарказм, способный заморозить ад.

— А, вот ты где, — произнес он с сарказмом, который мог бы заморозить ад. — Я так и знал, что услышу о твоем внезапном появлении. Всегда так: не предупредишь, не постучишь, просто являешься, как призрак, и пугаешь всех до смерти.

Анталь молча смотрел на брата, его пальцы в расшитой перчатке сжались в кулак, но он не ответил. Я перевела взгляд на руку Агостона — ту самую, что он держал перевязанной. Руку, которую он изучал, проверяя безопасность ритуала Анталя. Его слова не были пустым звуком, и я это понимала.

— И кого я напугал? — спросил Анталь.

— Тетушку считаем? — поинтересовался Агостон. — Тогда меня! Сколько раз я вам говорил: если собираешься появляться в комнате, где находится моя… — он запнулся, — где находится Элис, предупреждай заранее. Не ее! Меня! И все свидания будут проходить под присмотром! А то я вас знаю. Ахи-охи-вздохи, а потом захочется и поцеловать, и на шею броситься от избытка чувств!

Анталь не ответил.

— Где книги? — спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Вы же ездили за книгами тетушки. Почему вы с пустыми руками?

Агостон усмехнулся, его лицо озарилось легкой, но злой улыбкой.

— Книги? — переспросил он, будто не веря своим ушам. — Книги я нашел. И сразу же отнес их в магическую академию. Ректор лично осмотрел их. Если там есть хоть что-то, что может нам помочь, он даст знать немедленно.

Он достал из кармана маленькую, аккуратно сложенную бумажку и резким ударом по столу положил её на столешницу.

— Держи, — сказал он, глядя на Анталя с явным раздражением. — Заклинание и ритуал на перчатки. Чтобы они точно никого не убили! Ректор его проверил и исправил. Но беда в том, что у каждой вещи есть свой предел магических свойств. Придется пожертвовать частью магии этих перчаток. Убрать какое-то свойство! И вообще! Я устал быть почтовым голубем! Я — дракон, а не почтовый голубь!

Анталь взмахнул рукой, и бумажка устремилась к нему. Кажется, я понимаю, почему перчатки были заколдованы именно на это. Маг боялся к кому-то прикасаться без лишней необходимости.

Анталь развернул её и начал читать, но его взгляд был устремлен куда-то вдаль, словно он пытался найти ответы в своих мыслях.

— Я ухожу, — сказал он тихо, почти шепотом. — Наверное, брат, я не буду проводить ритуал в этом доме. Думаю, мне лучше перебраться. Неподалеку есть старое поместье. Оно заброшенное, и, кажется, это самое подходящее место для призрака.

Агостон посмотрел на него долгим взглядом.

Кивнул.

— Ну раз вы оба тут собрались, — произнесла я. — Вопрос остается в силе. Если вдруг удастся снять проклятие. Чьей женой я буду?

Глава 71

Анталь ничего не ответил на мои слова. Его взгляд в прорези маски был холодным и отстраненным, как замерзшее озеро. В этот момент он исчез, словно растворился в воздухе, оставив после себя лишь пустоту и звенящую тишину.

Когда дверь за ним закрылась, комната погрузилась в безмолвие. Это была не просто тишина — это был густой, вязкий туман, который обволакивал меня со всех сторон, проникая в каждую клеточку моего существа.

— Вы не должны были разговаривать с ним, — наконец произнес Агостон, избегая моего взгляда. Его голос был низким и хриплым, как будто он пытался скрыть за ним свои истинные чувства.

— Почему? — спросила я, стараясь не выдать своего волнения. — Потому что он мой муж? Потому что я должна скорбеть по нему, как тетушка Маргарет? Или потому что вы боитесь, что я выберу его?

Агостон поднял глаза, и его взгляд пронзил меня, как острый кинжал. В нем читалась смесь гнева и отчаяния.

— Потому что он опасен, — сказал он, делая паузу, чтобы я могла осознать его слова. — Вы не понимаете, насколько он опасен. Он не думает о последствиях. Все, что его волнует, это увидеть вас, прикоснуться к вам. Он не думает о том, что может причинить вам боль или даже убить. Он… он не может держать свои чувства под контролем. И это его главная беда! В этом беда всех молодых драконов, и особенно тех, кто не умеет управлять своей силой. Ради вас он готов умереть. Или убить вас. Потому что он не думает. Он чувствует. А чувства — плохой советчик.

Я усмехнулась, пытаясь скрыть за этой усмешкой свое беспокойство.

— Вы старше его на пять лет, если я не ошибаюсь, — сказала я, стараясь говорить как можно более беззаботно.

Агостон нахмурился, но ничего не ответил. Вместо этого он отвернулся, словно пытаясь скрыть что-то, что терзало его душу.

— Я просто рано повзрослел. Еще бы, когда у тебя есть младший брат, — заметил Агостон.

— Так хотя бы вы, как старший, ответьте на мой вопрос, — сказала я, чувствуя, как мое сердце начинает биться быстрее. — Чьей женой я буду, когда проклятие будет снято?

— Сами решите, — произнес он, и его голос прозвучал так тихо, что я едва его расслышала. — В этом и заключается ваша сила, Элис. Вы должны выбрать свой путь сами.

Но я уже знала, что это не так просто. Его слова звучали как вызов, как приглашение к игре, в которой я не могла быть уверена, что выиграю.

— Интересно, — вдруг сказал Агостон, и его лицо озарилось странной улыбкой. — Очень интересно… Прежняя Элис закричала бы и сказала, что вернется к мужу! Она бы пошла на все, чтобы быть с любимым Анталем. Она бы прошла сквозь огонь и воду, чтобы доказать свою любовь.

Его слова ранили меня, как острые кинжалы. Я почувствовала, как внутри меня поднимается волна гнева и обиды. Но я не могла позволить себе поддаться этим эмоциям.

— Но эта Элис, которая сейчас передо мной, — продолжил он, наклоняясь ко мне так близко, что я могла почувствовать его дыхание на своей коже, — она спрашивает. А значит, сомневается…

Он замолчал, ожидая моего ответа. Но я не могла ничего сказать. Я чувствовала, как внутри меня бушует ураган эмоций, но не могла найти слов, чтобы выразить их.

— Скажи мне