Драконы космического флота - Татьяна Михаль

только я открыла рот, чтобы прекратить этот подобострастный концерт и сказать капитану, что чудо могло совершиться раньше, будь он сговорчивее, как вдруг, все драконы как один припадают на одно колено, руки скрещивают на груди и опускают головы.

Капитан следует их примеру и тоже падает на одно колено.

Это что ещё за финт ушами?

Адмирал обнимает меня за плечи и наконец, говорит:

— Ты спасла дракона от верной гибели, Ари. Ты приняла в пару того, кто утратил «Дар жизни». Ни одна дракайна не совершила бы подобный поступок.

«То есть, я совершила глупость?» — весело хмыкаю про себя.

— Среди нас твой поступок равносилен героическому подвигу, — говорит Рикард.

Чтобы мне мало не казалось, и чтобы я совсем ощутила себя неуютно, адмирал как остальные, опускается передо мной на одно колено, скрещивает руки на груди и склоняет голову.

— Мы благодарим вас, доктор Арианна Мэй за спасение адмирала Рейка. Мы все очарованы горделивым достоинством вашего дела и вашего поступка, — с восхищением произносит Нил.

Мой желудок сейчас взорвётся от голода. Наверное, это очень стыдно думать о еде в тот момент, когда тебе такие возвышенные речи говорят.

Неправильная я. Ох и неправильная.

И надо что-то ответить в таком же духе, но отчего-то я только злиться начинаю.

Вот не люблю я подобного – коленопреклонённые позы, почёт и уважение, выраженные в возвышенных речах. Мне ближе простое отношение. Сказали бы, спасибо, дорогая Арианна, что не дали адмиралу помереть в страшных муках, вот откушайте вкусненького блюда…

А то развели тут. Я не королева, а простой гениальный хирург.

— Мы принимаем вас как равную драконам и дракайнам, — добавляет Дойл.

Я чешу макушку и не нахожу слов, чтобы как-то достойно ответить.

Спасает ситуацию Лукас.

— Мы рады сотрудничать с такой замечательной женщиной, как вы, доктор Мэй.

— А я ни с кем не сотрудничаю на пустой желудок, — отвечаю капитану и ловлю его удивлённый взгляд.

Вздыхаю и добавляю:

— Ну-у-у… Я тоже очень рада, что адмирал жив и здоров. Теперь он у меня под присмотром. Жить будет долго и счастливо. Обещаю. Только очень прошу всех вас закончить это представление и накормить адмирала и меня заодно, а то я сейчас умру с голоду.

Драконы тут же подхватываются. Все вскочили на ноги. Морды у всех счастливые, радостные. Адмирала поздравляют, будто он лотерею выиграл.

Парни меня усаживают на место рядом с адмиралом, улыбаются, хвалят меня, что я вся такая молодец. И не спасовала перед трудностями, и хитростью пробралась в каюту адмирала, да и вообще, героиня и на меня надо равняться всем дракайнам, да чего мелочиться, всем женщинам! И что обо мне нужно сложить легенду.

В общем, завтрак выходит эпичным.

Я даже не могу вспомнить, что конкретно ела и пила, настолько меня загрузили драконы своей радостью.

Под конец завтрака у меня дёргаются оба глаза.

Под предлогом, что у меня вообще-то пациенты и дети (узнала, что малышей ранее уже покормили), которых надо проверить. Олив (тоже уже позавтракала), которой надо вернуть супруга из стазиса. И ещё Закр, которого я обещала расцеловать.

Но всё по порядку.

И едва выхожу из каюты и направляюсь к себе в кабинет, с удивлением обнаруживаю, что рядом шагает Рикард.

— О! А ты чего это со мной? Я иду некоторых пациентов выводить из стазиса, — объясняю мужчине.

Он кивает, мягко улыбается и произносит:

— Знаю. Слышал. Просто буду находиться рядом.

Хмурюсь и резко останавливаюсь.

Возвращаю дракону мягкую и добрую улыбку и говорю:

— Рик, меня не нужно контролировать и надо мной не нужно трястись, и уж тем более не нужно стоять над душой, особенно, когда я делом занята. У тебя самого дел полно. А я как закончу, мы снова увидимся. Ну или ты меня на обед вытаскивай, а то я могу замотаться и забыть. Договорились?

Рикард шире улыбается, ласково обнимает ладонями моё лицо, склоняется и осторожно целует мои губы. Настолько нежно, воздушно и целомудренно, будто он совсем недавно не терзал эти самые губы с диким и необузданным поцелуем.

Отстранившись, он спрашивает:

— Но проводить я тебя могу?

Длинно вздыхаю, осознавая, что теперь меня опекать будут похлеще моего крёстного, и обречённо киваю со словами:

— Ну конечно можешь. Ты ведь мой мужчина.

Дракон сияет, будто я призналась ему в любви.

Мы идём в сторону медотсека и я думаю про себя, что сегодня мне нужно рассказать адмиралу правду, как на самом деле я попала к нему на борт. Да и связаться с крёстным и Руби очень хочется.

Что ж, надеюсь, всё обойдётся: адмирал всё поймёт, простит… В принципе, он только выиграл из-за моей аферы. А вот крёстный, когда узнает… Засада. Надеюсь, он не отправит спасательный флот ЗС к драконам? Ой, а ещё как узнает про то, что я пара дракона… Бедный мой Николас.

Интересно, а пара – это уже жена или ещё нет? И ещё интересно, какие теперь у меня в связи с новым статусом права и обязанности?

⅏

⸎ АРИАННА ⸎

— Арианна! — искренне радуется мне Олив, когда вхожу в кабинет. Она едва ли не вскакивает с гостевого кресла, где сидела и читала электронную книгу.

Касса улыбается при виде здорового и прекрасно выглядящего адмирала. Рикард проводил меня до места работы, но уходить не спешил.

Девушка немного тушуется и произносит:

— Я это… пойду, проверю детей…

И буквально сбегает.

Я хмыкаю и говорю:

— Ты смутил мою помощницу.

— Помощницу? — переспрашивает он удивлённо.

Пожимаю плечиками и отвечаю:

— Олив присматривает за пациентами, пока меня нет. И за супругом своим. Она очень переживала, что он не выживет.

— Истинная супруга, которая дорожит мужем. Для мужчины это дар, — произносит он мягко и смотрит мне в глаза с лёгкой поволокой.

Оу, кого-то буквально распирает от нежностей.

— Согласна с тобой, — тоже говорю мягким и ласковым голосом. — И мужчина для женщины, с которым как за каменной стеной.

Да, дорогие мои, мне нравится в адмирале абсолютно всё: его выправка, его внутренняя сила, твёрдость взгляда, уверенный голос и упорность в следовании любого решения, то есть в нём сочетаются все атрибуты мужественности.

Правда, знаю я его всё-таки поверхностно, согласны? Но я готова узнавать его любого. В минуту слабости уже видела дракона – меня восхитила его стойкость, выносливость и желание уберечь меня от ошибки. Хороший