Тайная жизнь гаремов - Ольга Дмитриева

бумаг не отстранялся от женщины. Характерной чертой эротических гравюр эпох Сун, Юань и Мин было присутствие служанок, либо читающих любовникам стихи, либо поглаживающих их, либо предлагающих освежающие напитки во время паузы при «продленном сношении». Пользовались также популярностью занятия любовью в саду, и в литературе имеются описания веселой пикировки между совокупляющимися парами и прохожими по ту сторону стены, окружающей его.

Женщины также стремились достичь совершенства в альковном искусстве. Главным была систематичность и постоянство тренинга. В Китае искусство владения «мышцами любви» было доведено до такого совершенства, что овладевшая им превращалась в настоящую грозную «боевую единицу», которая использовалась в борьбе не только за власть над мужчинами, но, соответственно, за власть в политике.

Имена знаменитых китайских гетер Су Сяосяо (V в.) и Нянь Ну (VIII в.) остались в истории наравне с именами политических деятелей и поэтов. Сама же прославившая их и прочих служительниц любви техника и приемы тщательно оберегались и развивались, представляя собой сложную систему ежедневных упражнений, которые делались с присущим китайской нации упорством. Тренажерами служило гладкое деревянное яйцо, в которое продевался шелковый шнурок, и его длина зависела от мастерства тренирующейся. Суть упражнения состояла в умении манипулирования предметом — вталкивании и выталкивании обратно. Наиболее искусные «гимнастки» привязывали к шнуру грузик, который затем усилием мышц поднимали. Яйца, которые использовали «атлетки», делались, из ценнейших пород древесины. Наряду с освоением сексуальных навыков наложницы обучались искусству духовного обольщения и умению манипулировать мужчинами. Не без помощи таких красавиц совершались государственные перевороты, устранялись конкуренты и даже разорялись отдельные княжества. Но главные битвы разыгрывались в Запретном городе Сына Неба — императора Китая.

ЗАПРЕТНЫЙ ГОРОД

Прически и нарядные уборы,

И камни драгоценные в косе,

И золотые на шелках узоры,

И состязанье в блеске и красе.

Ли Цинчжао (1081–1145)

Отрезанный от остального города рвами и высокими пурпурно-красными стенами, Запретный город был центром Китайской империи, а в глазах ее жителей — всего мира. Выражение «Запретный город» в китайской языке составлено из трех понятий: цзы-цзынь и чэн. Первое означает Полярную звезду, появляющуюся на небосклоне, в определенном месте в определенное время, где по древним представлениям находится место верховного божества в окружении прочих богов. Второе слово означает «запретный», то есть доступный только для избранных. И, наконец, третий термин означает «защищенный и окруженный стенами». Под их надежным прикрытием в «городе» (960 750 м) с храмами, миниатюрными жилыми кварталами, садами и дворцами жили в течение пяти столетий императоры, императрицы, наложницы, евнухи и знать.

Надежно скрытый от чужих глаз, он способствовал рождению мифов об императорах и их загадочной жизни. Сами императоры поддерживали эти мифы, очень редко покидая Запретный город, переезжая лишь в летние резиденции или отправляясь в храмы Пекина и на могилы предков. Подобные выезды надолго запоминались жителям столицы, так как причиняли им немало неудобств. Земля на улицах, по которым должен был проезжать император, посыпалась желтым песком, выходящие на них переулки перекрывались рогатками, а народ загонялся в дома, где занавешивались окна и двери. И воцарялась мертвая тишина, ибо неосторожное слово или невольное движение могли стоить не только свободы, но и жизни.

В пределах Запретного и Императорского городов император позволял себе шествовать пешком. При этом с обеих сторон его поддерживали под руки два евнуха, и еще два были готовы бежать, чтобы исполнить его любое приказание. Когда же он находился в седле, евнухи шли по бокам от лошади, а пустой императорский паланкин в любом случае несли следом. Всегда носили также большой ярко-желтый церемониальный зонт, а летом опахало из павлиньих перьев.

Но поистине необыкновенным становился Запретный город ночью. Она превращала его в особый «женский мир». По обычаю всем мужчинам, кроме самого императора и евнухов, запрещалось оставаться на ночь в пределах императорского дворца.

«В прошлом в Запретном городе ежедневно, к определенному часу все — от князей, сановников до слуг — должны были покинуть дворец, — вспоминает последний китайский император Пу И, — кроме стоявших возле дворца Цянь-цингун стражников и мужчин из императорской семьи, во дворце не оставалось ни одного настоящего мужчины… Каждый день, едва сумерки окутывали Запретный город и за воротами скрывался последний посетитель, тишину нарушали доносившиеся от дворца Цяньцингун леденящие душу выкрики: «Опустить засовы! Запереть замки! Осторожней с фонарями!.. И вместе с последней фразой во всех уголках Запретного города слышались монотонные голоса дежурных евнухов, передававших команду. Эта церемония была введена еще императором Канси для того, чтобы поддержать бдительность евнухов (еще в период Мин ночную охрану в Запретном городе заставляли нести проштрафившихся евнухов). Она наполняла Запретный город какой-то таинственностью».

Дворцы носили удивительные названия: «Дворец питания ума», «Дворец небесной чистоты», «Дворец земного мира»; не менее поэтично звались залы: «Зал радости долголетия», «Зал яшмовой волны» и так далее.

Императорский двор, насчитывающий тысячи чиновников, евнухов, гвардейцев, наложниц гарема, родственников и жен, представлял собой маленькое государство в государстве с собственным управлением, законами, судом и финансами. Имелся и специальный орган — дворцовое управление, состоящее из большого штата министров и мандаринов. Оно подразделялось на семь ведомств, и за порядок в гареме отвечали третье церемониальное (соблюдение сложнейших церемоний) и четвертое ведомства. Последнее отвечало за все происходящее в гареме и занималось подбором его обитательниц, количество которых иногда достигало колоссальных размеров.

Персона императора окружалась поистине божественными почестями. Попав в одну из шести тронных палат, все, включая князей императорской крови, должны были пасть ниц даже перед пустым троном или желтыми ширмами с изображением дракона и черепахи (последняя символизировала долголетие). То же самое надлежало совершать и перед личными вещами Сына Неба.

На приеме у императора даже его ближайшие родственники, в том числе братья и мать (вдовствующая императрица), обязаны были пасть на колени, а князья императорской крови — еще и троекратно коснуться лбом пола. Сановники же трижды становились на колени и каждый раз трижды били челом об пол. Эта церемония называлась — «Три коленопреклонения и девять земных поклонов».

Возникший в древности, этот обряд должен был защитить императора от неожиданного нападения вошедшего заговорщика и объяснялся тем, что с колен нанести удар намного труднее, чем из положении стоя. Стоять в присутствии Владыки Поднебесной дозволялось только чиновникам дворцового ведомства, гвардейцам-телохранителям и евнухам.

Императорским символом в Китае был дракон — мифическое животное с головой верблюда, рогами оленя, глазами зайца, ушами вола, чешуей карпа, брюхом морского чудовища, с шеей и хвостом змеи. Он мог быть зримым и незримым, грозным и милостивым, и,