Тайный орден - Тимур Лукьянов

разочарование графа, когда накануне он узнал о внезапной смерти Бертрана в одной

из башен Сторожевого замка! Граф был вне себя. Тотчас же приказал он провести

расследование всех обстоятельств кончины де Бовуара. Но людям графа Стефана не

удалось выяснить ничего интересного, кроме того, что уже и так было известно:

запертый в одной из башен Сторожевого замка узник был найден мертвым через

некоторое время после ужина, а на теле его никаких следов насильственной смерти

обнаружить не удалось.

После вечернего разговора с аббатом накануне Пасхи Гуго де Пейн поспал

совсем немного и поднялся с первыми проблесками рассвета. Но настроение у него

было хорошее. И, несмотря на отмену судебного поединка по причине смерти

Бертрана, де Пейн все же решил участвовать в предстоящем рыцарском турнире.

Многие славные рыцари из разных земель должны были показать свою доблесть на

ристалище, и не годилось настоящему воину упускать такую великолепную

возможность для пробы сил. К тому же, Гуго де Пейн уже пообещал двум знатным

дамам, жене и дочери дяди, принять участие в этом турнире.

Пасху де Пейн отпраздновал вместе со всеми постояльцами гостиницы. Весь день

Гуго наблюдал за праздничным действом. Благо, из окна его гостиничной комнатушки

было видно вполне достаточно: фасад собора, ворота дворца и кусок площади между

ними. Сначала из дворцовых ворот вышла процессия знати. Солдаты в начищенных до

блеска кольчугах и шлемах торопливо раздвигали своими щитами толпу перед

герцогом, обоими графами и их придворными. Народ расступался живым коридором и

приветствовал своих правителей неистовым шумом, по-видимому, означающим его,

народа, великую радость. Гуго, рискуя выпасть со второго этажа, чуть ли не весь

высовывался из окошка, желая разглядеть среди приближенных герцога своего дядю.

И это де Пейну удалось. Дядя в парадных одеждах шел в свите герцога Нижней

Лотарингии рядом с баронами Ремботом Кротонским и Бернаром да Сент-Вале.

В лучах весеннего солнца сверкало золото, искрились драгоценные камни,

отливали перламутром жемчуга. Медленно процессия знати пересекла площадь и

скрылась в храме. Затем, под беспрерывные молитвенные песнопения из ворот дворца

появилась другая процессия, возглавляемая епископом Лютехским, и несущая в дар

городской церкви частицу мощей святого Августина. На широком крыльце собора под

восторженный рев горожан ковчежец с мощами торжественно приняли архиепископ

Шартра и епископ Труа. Когда стало темнеть, на площади зажглись тысячи свечей и

сотни факелов, а потом, опять же со свечами и факелами, состоялся крестный ход

вокруг собора, и это выглядело очень красиво. Тогда Гуго спустился вниз и принял

участие в крестном ходе, а потом пировал за общим столом, устроенным бесплатно

для постояльцев хозяином гостиницы по случаю праздника.

В первое утро после Пасхи де Пейн наскоро позавтракал в гостиничном трактире

остатками праздничной трапезы и направился в Сторожевой замок, где все это время

на конюшне дожидалась его верная пегая лошадь. Несмотря на ранний рассветный

час, в городе чувствовалось необычное оживление. Всюду сновали люди, а вдоль

главной улицы, предвкушая бойкую торговлю, одну за другой открывали свои лавки

купцы. Наиболее верующий люд уже толпился у ворот храма, а нищие заранее

занимали места на ступенях собора в предвкушении обильного подаяния, ибо

праздник продолжался.

Даже со стороны города вход в Сторожевой замок на ночь закрывали, и

подъемный мост был все еще поднят, когда де Пейн приблизился к нему. Не он один

желал попасть в этот замок как можно раньше. Внутри крепости размещался основной

городской арсенал и оружейные мастерские, а многие сеньоры, готовясь к турниру,

желали подправить что-нибудь в своем вооружении. Они посылали в замок своих

людей, и Гуго, единственному здесь опоясанному рыцарю без прислуги, пришлось

некоторое время ждать в довольно большой компании чужих слуг и оруженосцев.

Наконец, пропел рожок, и с ужасным скрежетом мост опустили. Все ожидающие,

по очереди называя себя стражникам, прошли под арочным сводом ворот и оказались

во дворе, где недавно проснувшиеся солдаты и обслуга гарнизона приводили в

порядок себя, свое оружие и лошадей. Отовсюду слышались окрики сержантов и

ругань невыспавшихся конюших. Посреди двора Гуго де Пейн заметил группу

командиров и узнал среди них Андре де Монбара.

Гуго подошел ближе. Андре отдавал распоряжения, глаза его были красными, и

под ними залегли полукруглые тени. Похоже, друг де Пейна был на ногах всю

прошедшую ночь. Выждав, когда командиры караулов, получив указания, разошлись

по своим постам, Гуго приблизился к де Монбару.

— Доброе утро, дружище! Что это вид у тебя сегодня какой-то осоловелый?

Наверное, весело провел ночку? — Шутливо поприветствовал де Пейн друга.

— У меня неприятности, Гуго, — не обращая внимания на шутку, серьезным

тоном произнес де Монбар.

— Что случилось?

— Скверная история. Тот рыжий парень, разбойник Бертран, прямо на Пасху

помер у меня в башне.

— Ну, так и что же? Одним негодяем стало меньше. Я слышал, что его хватил

удар.

— Кто тебе сказал?

— Аббат Мори. Я беседовал с ним накануне праздника.

— Странно. Я-то считал, что никто точно не знает, что на самом деле

случилось с Бертраном. Его нашли мертвым вскоре после ужина. Повреждений на

теле не было, но граф Стефан убежден, что Бертрана отравили, хотя явных

доказательств у графа и нет. Но как он взбешен! Он вызывал меня, и целый час

распекал, не стесняясь в выражениях. Ведь это я отвечаю за всю городскую и

тюремную стражу. А еще он подозревает, что Бертрана отравил, если и не ты сам, то

уж точно кто-то из твоих друзей, чтобы помочь тебе избежать судебного поединка.

Поэтому лучше не попадайся этому графу Стефану на глаза. А еще лучше, уезжай из

города, пока все не уляжется.

— Но я должен выступать на турнире. Я пообещал двум дамам и своему

двоюродному дяде, Гуго де Сент-Омеру, виночерпию герцога Готфрида Бульонского.

— Так твой дядя служит у лотарингского герцога виночерпием?

— Ну, да.

— И ты разговаривал с ним о судебном поединке с Бертраном?

— Да, а что тут такого?

— Видимо, твой дядя очень влиятельный человек при дворе герцога. И это