Тайный орден - Тимур Лукьянов

брат, хранящий Знания этого мира. — Произнес один из пришедших, а второй учтиво

поклонился, приложив правую ладонь к сердцу.

— Учитель, пять долгих лет прошло с момента нашей последней земной

встречи, но я не терял времени. Я выполнял возложенное, я организовывал движение

христиан против тьмы…

— Не продолжай, я знаю, и деятельность твоя похвальна, хотя и не

безупречна. Я не мог встретиться с тобой раньше. Ибо битва с тьмой идет во

множестве мест в разных мирах. Ты знаешь. Но я пришел сюда к сроку. Поэтому не

медли, говори, о том, о чем хотел сказать мне.

— Учитель, мне кажется, что я уже отыскал того, о ком говорили вы мне,

того, кто может встать на Путь и продолжить на земле Благое Дело, — Сказал второй

из серых странников, в котором читатель без труда смог бы узнать аббата Мори.

— Я видел его отражение в тонком мире, но расскажи мне о нем земном. —

Попросил первый, лицо которого полностью скрывала глубина капюшона, и лишь

зрачки глаз, излучая внутренний свет, сверкали из этой затененной глубины

искрящимся огнем, подобно крупным бриллиантам.

— Это один из поданных графа Шампанского, молодой и не слишком

знатный, но хорошо образованный дворянин. Его зовут Гуго де Пейн. Он побывал на

войне. Наша встреча произошла там, очень далеко отсюда, в горах Испании. Юноша

оказался за границей вечных снегов, спасаясь от многочисленных преследователей,

разграбивших караван, примкнув к которому он рискнул путешествовать по тем

неспокойным местам. Я же почувствовал необходимость придти ему на помощь и

подоспел как раз вовремя, чтобы спасти его жизнь. И я увидел на нем печать Света, а

еще я увидел над ним ангела Божьего. И я вывел юношу к людям. Он был ранен, но

наши братья выходили его и помогли добраться до Арагона, где этот молодой человек

вновь поступил на военную службу. Насколько я знаю, он и сейчас там.

— Нет, мой светлый брат, этот юноша уже на дороге домой. Пока ты

рассказывал мне о нем, я направил свое внутреннее зрение на его пути. Скажу больше.

С той твоей встречи с ним Иерархия Небесная ведет за ним наблюдение.

— Значит, я сделал правильное предположение о его предназначении? Не

случайно мне было видение, что именно этот человек продолжит Благое Дело.

— Тебя привели к нему, ибо на нем печать Господа. Но каждый человек, как

тебе известно, имеет право на выбор путей.

— А если мы все же ошибаемся насчет него?

— Не думаю. Вероятность выбора им пути Света высока. К тому же, мы

вправе показывать направление.

— И как же показать ему направление? Он воин, он силен и вряд ли станет

слушать других.

— Вполне уместно будет помочь молодому человеку и немного просветить

его.

— Каким же образом, Учитель?

— Окажи ему посильную земную помощь и приоткрой перед ним завесу

неведения. Для начала подружись с ним, пригласи его на собрание созданной тобой

организации и постарайся, чтобы граф Шампанский взял его к себе на службу. В

дальнейшем он может принести пользу на этой службе.

— Но не опасно ли посвящать неподготовленных в наши замыслы?

— Не забывай, брат Хранитель, что на нем печать Господа, а это значит, что

свет преобладает в душе его, и огонь маяка от рождения зажжен в его сердце. Такие,

как он, не колеблются в выборе. Так пусть смело начинает свой путь. Скоро мы

испытаем его в деле и увидим, каков он.

Глава 10. Праздничные дни

В том году на Пасху в Труа съезжались жители разных мест. Представители всех

сословий со всех концов Франции наводнили город: купцы отовсюду спешили

доставить в срок товары на ярмарку; люди верующие непременно желали участвовать

в крестном ходе; нищие жаждали собрать побольше милостыни. Празднование

обещало пройти с особой пышностью и размахом, поскольку в ту пасхальную неделю

в столице Шампани гостили важные особы, и в их честь должен был состояться

рыцарский турнир. Устроители торжеств заранее разослали гонцов с этой благой

вестью по всей стране. Чтобы участвовать в предстоящем состязании прибывали в

Труа славные воители, а в весеннем воздухе витало предвкушение торжеств и пиров

по этому случаю.

И вот наступил светлый праздник. С первыми проблесками рассвета на

городскую площадь начал стекаться народ. Наконец, на деревянной колокольне

торжественно зазвонил колокол, и праздничное богослужение началось. Городской

собор в Труа не отличался большими размерами и, разумеется, все места в нем давно

были распроданы самым знатным местным семействам, а простой народ слушал

доносящиеся изнутри проповеди и молельные песнопения под открытым небом.

В этот раз пасхальная месса в столице Шампани действительно впечатляла:

архиепископ и два епископа возглавляли праздничное богослужение, а внимали им

несколько баронов, двое графов и герцог вместе со своими придворными. Служба

продолжалась весь день, а к полуночи, когда при свете многочисленных факелов

начался крестный ход вокруг собора, все население города собралось на площади и

скопилось на прилегающих к ней улочках. Пожалуй, только стражники на башнях и

стенах, отягощенные обязанностями несения службы, не покидали своих постов. Все

остальные стремились принять участие в празднике. Сотни свечей были зажжены под

открытым небом, а возгласы «Христос воскресе!» и «Смертью смерть поправ!»

раздавались отовсюду.

Когда крестный ход и богослужения все-таки завершились, народ еще долго, до

самого утра, продолжал горланить церковные гимны и расходился по домам очень

медленно. Знать отпировала во дворце и улеглась спать только с рассветом. Ворота

дворца наглухо закрыли, и никто не показывался из них до середины нового дня, а

вечером весь город продолжил начатый накануне пир разговения после поста.

И на следующее утро, через день после Пасхи, торжества должны были

продолжаться. Теперь главным праздничным событием планировался рыцарский

турнир, в начале которого, по замыслу графа Стефана де Блуа, предполагался

судебный поединок между Гуго де Пейном и Бертраном де Бовуар. Каково же было