Тайный орден - Тимур Лукьянов

пение рогов погнали коней в атаку. Ржание лошадей, звуки ударов, треск ломаемых

копий через мгновение сменились воплями раненых.

В первый момент «свалки» Гуго де Пейн благополучно сбил с коня рыцаря

напротив, и, остановив свою разгоряченную лошадь, развернулся. Восемь человек уже

лежали на земле. Трое обладателей красных лент и пятеро — желтых. Впрочем,

четверо из упавших сразу же начали медленно подниматься. Контуженные, держась за

ушибленные места, они покидали поле своим ходом. Среди них был и тот рыцарь из

людей нижнелотарингского герцога, кого с коня сбросило копье Гуго, и у де Пейна

сразу отлегло от сердца.

Некоторым повезло меньше. Один рыцарь сидел на земле и громко стонал,

держась за вывихнутую лодыжку. У другого упавшего была сломана нога. Еще не

понимая этого, раненный то хватался за нее, то пытался встать, тут же падая и дико

крича от боли. А третий упавший все охал, скрючившись на земле, неистово ругаясь и

держась за отбитый бок. Четвертый рыцарь тихо лежал на спине и не шевелился.

Подбежали оруженосцы и слуги. Они унесли раненых и помогли уйти с поля

контуженным, а с неподвижного рыцаря сняли шлем и облили лицо водой. Но все

было напрасно. Молодой золотоволосый рыцарь из свиты графа Стефана, почти

совсем еще мальчик, был мертв: при падении с лошади он сломал себе шею. Толпа на

минуту притихла, взирая на эту внезапную смерть, но потом, оправившись, заголосила

вновь, требуя поединков один на один.

Поверженные в общей схватке выбыли из дальнейшей борьбы, и теперь каждому

из оставшихся бойцов предстояло выбрать себе даму, чтобы сражаться за нее до конца

турнира. Для этого вызываемый герольдом рыцарь преклонял конец копья перед

своей избранницей, и та вместо ленты привязывала к этому копью свой платок. Такой

выбор был чисто символическим и никого ни к чему не обязывал, распространяясь

лишь на время турнира. Когда Гуго подъехал к семейству де Сент-Омера и опустил

копье перед дочерью двоюродного дяди, Розалинда вся зарделась румянцем, а

большие глаза ее засветились нескрываемой радостью. Быстрым движением девушка

отвязала от копья желтую ленту, повязав на ее место дорогой розовый шелковый

платок, на котором золотыми нитками были вышиты ее инициалы.

Другие рыцари тоже выбрали своих дам, на копьях запестрели платки, и турнир

продолжился. К поединкам один на один отношение рыцарей было куда как серьезнее,

чем к «свалке», поскольку проигравший в личном поединке должен был отдать в

пользу победителя своего коня, доспехи и оружие, либо уплатить за все это немалый

выкуп.

Герольды тянули жребий. Гуго де Пейну предстояло драться в третьем поединке с

каким-то нормандцем. На первый бой вызывались некий Гарольд Бургинсон из

Фландрии и Аманжье Альбертский из людей герцога Бульонского. Бургинсона,

высокого рыжего бородача лет тридцати, человека, как говорили, из ближайшего

окружения графа Роберта Фландрского, Гуго де Пейн уже встречал в гостинице и на

собрании, а вот Аманжье Альбертского, коренастого чисто выбритого брюнета лет

двадцати семи, он видел впервые. Оба рыцаря неторопливо подъехали к

противоположным концам ристалищной дорожки, обозначенной натянутой веревкой,

надели шлемы, подняли щиты, отсалютовали друг другу копьями и опустили их,

пригнулись, нацелились, и с бешенной скоростью понеслись друг на друга. Раздался

стук копий о щиты и громкий треск. Оба копья сломались, во все стороны брызнули

сосновые щепки, однако, оба всадника благополучно удержались в седлах.

Противники были достойные, никто из них не уступал другому ни в силе, ни в

точности, ни во владении боевым конем. Под рев возбужденной толпы им подали

новые копья, и все повторилось сначала.

Только на третьем заезде под более тяжелым рыжим бородачом лопнула от удара

подпруга и он, до последнего пытаясь удержаться верхом, медленно _______сполз с конского

крупа на землю. Герольдмейстер объявил победителем Аманжье Альбертского, и

раздосадованный Бургинсон отдал ему щит и шлем, и своего большого коня вместе с

седлом, уздечкой и попоной. Затем он тут же стянул с себя добротную дорогую

кольчугу самой современной выделки, длинную и с капюшоном, и тоже отдал ее

победителю, оставшись в коричневом войлочном подшлемнике, такого же цвета

гамбизоне, кожаных штанах и латных сапогах с нашитыми по внешней стороне

железными пластинами. Впрочем, Аманжье Альбертский мог потребовать себе и

сапоги побежденного, но он отнюдь не был мелочным и сейчас даже не обращал

внимания на свои трофеи. Привстав на стременах и радостно потрясая копьем над

головой, он левой рукой посылал воздушные поцелуи дочери барона Рембота

Кротонского Эльзе, миловидной синеглазой блондинке лет семнадцати, избранной им

на этом турнире дамой сердца, а та, в свою очередь, восторженно махала своему

рыцарю обеими руками. Дама Бургинсона, наоборот, горько плакала, тяжело

переживая потери семейного добра, потому что своей дамой сердца фландрский

рыцарь избрал собственную жену — дородную ширококостную конопатую

фламандку, которая приехала на праздник в Труа вместе с ним.

Когда страсти вокруг первого боя несколько улеглись, объявили второй поединок.

На ристалище вызывались рыцарь из Шартра и рыцарь из Труа. Оба этих рыцаря

вовсе не были знакомы Гуго де Пейну. Все решилось быстро. После первого же

столкновения победил гость из Шартра. Причем, побежденному копье ударило поверх

щита и, попав прямо в глаз, глубоко вошло в голову, отчего он сразу же скончался.

Что ж поделать, на рыцарских турнирах часто бывают такие вот несчастные случаи.

На все воля Божья. Когда с поля уносили погибшего, его многочисленная родня

громко рыдала, а люди в толпе притихли и, видя смерть земляка, набожно крестились.

В третьем поединке должен был выступать Гуго де Пейн. Его противником,

согласно выпавшему жребию, был королевский рыцарь из Парижа Рауль де Бриссе,

молодой повеса с длинным пером на украшенным серебряными узорами шлеме.

Прежде, чем занять место в начале дорожки, Гуго поймал взгляд Розалинды, она

очень внимательно наблюдала за ним, ловя глазами каждое его движение, а в волосы

ее была вплетена желтая лента, снятая с его копья. Гуго взял с копья повязанный ею

платок и помахал им девушке. В ответ она заулыбалась и послала ему воздушный