«Синано» - потопление японского секретного суперавианосца - Джозеф Инрайт

Кэптен Миками возвратился на пост борьбы за живучесть № 1, где получил новое распоряжение от кэптена Абэ:

- Попытаемся добраться до мыса Сионо. Делайте все возможное, чтобы выровнять корабль.

Получив приказ, кэптен Миками позвонил лейтенанту Инаде:

- Лейтенант, мы должны сделать еще больше, чтобы устранить крен. Он составляет тринадцать градусов. Можно хоть что-то сделать?

- Мы перекачиваем воду из помещений, расположенных по правому борту, в помещения по левому борту с такой скоростью, на какую только способны. Но некоторые насосы стали плохо работать… Мы уже перекачали три тысячи тонн воды в трюмы по левому борту. Но это не помогает.

Старший помощник начал понимать, что «Синано» не дотянуть до порта.

Когда лейтенант-коммандер Ясума, начальник медицинской части, услышал и почувствовал удары торпед, он выскочил из своей каюты и бросился в медико-санитарный отсек корабля. Он вынужден был пробиваться сквозь скопления офицеров и матросов, бежавших по трапам и проходам на свои боевые посты. Он обругал каких-то гражданских, кажется, парикмахеров и прачек, а также корейских рабочих судоверфи, метавшихся в панике среди членов экипажа. Как могли власти разрешить гражданским лицам, не готовым к боевым условиям, находиться на борту тяжелого боевого корабля в столь опасных водах?…

Когда доктор Ясума наконец добрался до медицинского отделения, он с облегчением вздохнул. Многие из раненых были на ногах и помогали медицинскому персоналу задраивать герметично двери. Один вел себя особенно спокойно, не обращая внимания на свою изувеченную руку, Ясуме он сказал, что служил на двух других кораблях, которые тоже были торпедированы. По его мнению, «Синано» не грозило потопление.

Медицинское отделение быстро заполнялось поступающими ранеными и умирающими, и доктор Ясума, пробираясь через переполненный лазарет, пытался установить их число. Врачи и санитары выполняли свои обязанности. В первую очередь отделялись нуждавшиеся в срочной медицинской помощи от тех, кто имел легкие ранения или кому уже ничем нельзя было помочь. Первым из тяжелораненых уже делали операции.

Доктор Ясума, совершавший обход в этом хаосе, с удовлетворением отмстил, что его отделение избежало повреждений от торпедных взрывов. Все переборки были в хорошем состоянии. Здесь не было никаких признаков проникновения воды и огня. Эта часть корабля, казалось, не была подвержена разрушению.

Но вскоре авианосец стал все больше крениться на правый борт. Доктор Ясума приказал своим подчиненным выносить медицинское оборудование. Начали выпадать из шкафчиков лекарства и медицинские инструменты, жидкости стали разливаться. Наклон пола в операционной не позволял оказывать медицинскую помощь растущему числу раненых. Он приказал медицинскому персоналу начать выносить раненых и беспомощных в относительно безопасное место - в ангар и на полетную палубу.

Энсин Сода, главный старшина-рулевой, наслаждался мирным сном, когда торпедным взрывом его выбросило из койки. Он выбежал из тесного кубрика и поспешил на свой боевой пост в аварийном рулевом отделении, задыхаясь от запаха дыма и взрывающегося кордита [30]. Он еле продвигался по едва различимым, ставшими теперь незнакомыми коридорам. Когда он бежал вдоль одного прохода, то заметил, что целая секция переборок вздулась от взрыва. Энсин Сода заглянул в один из кубриков для матросов. В воде, ворвавшейся через зияющую в коридоре дыру, плавали тела многих членов команды, убитых во время сна взрывом торпеды. Энсин поднялся на полетную палубу. Ее заполнила толпа из членов команды и гражданских рабочих, охваченных паникой. Как раз внизу, под полетной палубой, там, где когда-то размещались зенитные орудия, зияла огромная пробоина от торпеды.

Несмотря на большой крен, энсин Сода в конце концов добрался до своего боевого поста в кормовом рулевом отделении, где нашел рулевого Бэбу, готового принять на себя управление рулем, если рулевое управление на мостике выйдет из строя.

Офицер с мостика сообщил, что рулевое управление здесь в исправном состоянии и пока авианосец слушается руля.

Это обрадовало энсина. Теперь он был убежден, что «Синано» сможет дойти до порта, если только не выйдет из строя система электропитания. Затем Сода связался по переговорной трубе со штурманом Накамурой, находившимся на мостике:

- В рулевом отделении все в порядке, сэр. А что происходит на мостике?

- В правый борт попали четыре торпеды, - отвечал главный штурман, - если нам удастся устранить крен, то мы доберемся до порта. Внимательно следите за рулевым управлением и немедленно докладывайте, если вдруг отключится электрическое управление. Сразу перейдем на ручное…

Лейтенант-коммандер Миура, дежурный офицер по электромеханической боевой части, находился на вахте в левом машинном отделении № 2, когда торпеды пробили корпус авианосца, как удар кулака прорывает бумажную ширму. Он сразу же понял, что «Синано» был атакован, и с горечью снова - теперь уже слишком поздно - подумал о том, что авианосец выпустили из дока в Йокосуке без должного дооборудования. Он-то всегда сомневался в боевой готовности авианосца, еще с того момента, когда тот получил повреждения при аварии плавучего батопорта в сухом доке.

Телефоны на его посту звонили не умолкая. Непрерывно поступали доклады о повреждениях. В большинстве случаев это были сообщения о деформации и поломке переборок по всему кораблю. Четыре попадания вызвали на первый взгляд не очень серьезные повреждения, но теперь заполнившая отсеки забортная вода под большим давлением сокрушала одну переборку за другой, вызывая еще большие разрушения. Так как «Синано» все еще сохранял скорость, давление врывающейся в него воды далеко превосходило обычную силу его при неподвижности тонущего корабля.

Тем временем лейтенант Савамото добрался до кормового конденсаторного отсека. Офицеры электромеханической боевой части с отчаянием сообщили ему:

- Насосы вышли из строя! Уровень воды продолжает повышаться!…

Дежурный по кораблю прокричал им в ответ, чтобы они отремонтировали насосы и продолжали сдерживать напор воды.

Матрос Мурано Уэно пробирался в свой кубрик после того, как его сняли с вахты из-за приступа морской болезни, когда раздался первый взрыв торпеды. Он был сбит с ног и едва успел подняться, когда последовал второй взрыв, от которого его швырнуло от одной переборки к другой, а потом подбросило вверх с такой силой, что он ударился головой о подволок. Вскоре погасло электроосвещение и остановились вентиляторы. Он растерялся, потом забеспокоился, потеряв ориентацию. Его охватила паника, когда ему не удалось найти выход из узкого, темного отделения. Тут он почувствовал запах дыма. Он отчаянно силился выйти из тупика, когда старшина Ита Курокава, его непосредственный начальник, услышав его крики о помощи, вошел в помещение, освещая себе путь электрическим фонариком. Запах едкого дыма становился невыносимым. Посветив фонариком, они нашли несколько мокрых тряпок, которыми прикрыли рты, чтобы спастись от горячего едкого дыма. С великим риском, измученные они наконец выбрались из отделения и осторожно поднялись по трапу на свежий воздух.