«Синано» - потопление японского секретного суперавианосца - Джозеф Инрайт

Кэптен Миками встретился с лейтенантом Инадой возле котельного отделения № 1, рядом с затопленной котельной № 3. Лейтенант Инада и семь членов его поста борьбы за живучесть безуспешно пытались приспособить переносной бензиновый насос для откачивания воды, проникающей через переборку между двумя котельными.

- Как обстоят дела, мистер Инада? - спросил кэптен Миками.

- Не так уж плохо, сэр, - ответил лейтенант Инада. - Но нам надо как-то использовать этот насос. Мы затопляем теперь левый продольный отсек, чтобы спрямить корабль.

- Все это хорошо, но, кажется, нам не очень-то удается уменьшить крен авианосца?

- Да, сэр, я знаю. Вода хлещет в трюмы корабля. Пробоины очень велики, и вода быстро заполняет их. Но мы постараемся…

Крен авианосца на правый борт был теперь свыше 13 градусов, это затрудняло оставшимся в живых членам экипажа авианосца выполнять свои обязанности.

Кэптен Миками ушел из машинного отделения в другие отсеки, чтобы лично изучить обстановку на корабле. Ему приходилось передвигаться в наклонном положении, хватаясь за переборки, чтобы удержаться на ногах.

После войны матрос Канэнари рассказал японскому писателю Тойоде о своих переживаниях на «Синано». Тойода пишет:

«В то время, когда «Синано» содрогался от ударов торпед, выпущенных подводной лодкой «Арчер-Фиш», Канэнари вместе с другими четырьмя матросами получил приказ от старшины Като помогать в котельной. Коридор, ведущий в котельное отделение № 1, был затоплен водой. Канэнари и его товарищи, чтобы попасть в него, пробирались сначала по верхней палуб», а потом - по нижней. Их радостно встретил старшина котельного отделения. Аварийная партия сразу поняла причину такой встречи. Переборка, отделявшая их от затопленной котельной № 3, страшно вздулась под давлением воды. Струйки ее проникали через щели и отверстия; мы бросились помогать котельным машинистам делать из балок опоры под переборки и затыкать одеялами щели. Работая, мы слышали скрип и дрожание металлических конструкций, находившихся под давлением в 100 тонн. Казалось, заклепки на швах сейчас вырвутся из своих мест…

Матрос Канэнари, выполняя работу, с содроганием думал: «Моя жизнь оборвется через минуту».

К счастью, офицер в котельной понял, что переборка вот-вот рухнет, и приказал всему личному составу покинуть отсек.

«Когда мы спешно взбирались по трапу, - рассказывал матрос, - я услышал, как громко прозвучал приказ: «Всему экипажу собраться на полетной палубе!» В тот момент я понял, что «Синано» вскоре затонет…»

Матрос Канэнари и сотни других офицеров и матросов, подчиняясь приказу, поднялись на полетную палубу. По иронии судьбы, команда была предназначена только для гражданских лиц из судоверфи Йокосука. Кэптен Абэ хотел убрать гражданских лиц, чтобы они не мешали морякам. Таким образом, из-за неправильно понятой команды сотни людей, которым суждено было навсегда остаться внизу, получили теперь шанс выжить…»

Матрос Кобари, предоставивший после войны свой дневник писателю Тойоде, до выхода «Синано» в порт Куре состоял на службе в императорском флоте всего шесть месяцев.

Когда по авианосцу ударили торпеды, Кобари побежал на свой боевой пост в котельной № 12. Котельная была в огне. Даже асбестовое покрытие, считавшееся огнеупорным, было охвачено пламенем.

Кобари вспоминает: «Главный механик Сато приказал нам носить песок, сбивать им пламя, но даже это не помогло приостановить пожар. Потом мы увидели, что из сопла топливной форсунки вытекает нефть, и перекрыли трубу, чтобы затушить пожар».

Матрос Кобари слышал, как по трансляционной сети, когда она еще работала, кэптен Абэ объявил, что «Синано» не затонет.

«Я был так взволнован, что даже не мог есть печенье, которое выдали нам бачковые. Мы носили бревна, чтобы укрепить закрытый люк затопленного отсека, расположенного ниже. И хотя мистер Сато тоже уверял нас, что корабль непотопляем, меня охватила дрожь, когда я увидел, что основной трубопровод, по которому поступал пар, находится под водой. Я знал, что корабль был обречен». Матрос Кобари был убежден, что вода «остановит наши машины». И еще: «Когда мы получили приказ подняться наверх, крен корабля уже достиг 40 градусов. Перед тем, как мы начали подниматься, мистер Сато посоветовал нам надеть носки на парусиновые ботинки, чтобы они не скользили по мокрой палубе…»

Матрос Исии тоже вел дневник и разрешил Тойоде использовать его при написании книги о «Синано». Это был самый молодой матрос, ему едва исполнилось шестнадцать лет. Он находился на своем боевом посту зенитной батареи № 125 6-й группы, когда «Синано» содрогнулся от ударов неприятельских торпед.

«Я дремал и свалился на палубу, - рассказывает он. - Главный старшина Мацумото приказал всему орудийному расчету искать перископ подводной лодки, чтобы тотчас же открыть по нему огонь».

Матрос Исии был уверен, что неприятельская лодка не покажется на поверхности в такой ситуации. Он писал:

«Наше оружие было бесполезным против подводной лодки.

Вскоре, когда у нас в первый раз вышел из строя электродвигатель, наш расчет послали вниз, в рулевое отделение, чтобы оказать помощь в ручном управлении «Синано». Хотя мы прилагали все усилия, но смогли повернуть штурвал всего на пять градусов.

При тусклом свете от запасного генератора мы выглядели полуобнаженными красными дьяволами, которые пытались невероятными усилиями привести в движение штурвал, обычно управляемый электрическим двигателем. В темноте, в чаду все это походило на сущий ад.

Когда вышел из строя второй генератор, я почти потерял надежду остаться живым. К счастью, вскоре мы получили приказ собраться на полетной палубе. Когда мы поднимались наверх, кто-то едва не задраил надо мной люк. Я думаю, что был последним из нашего расчета, кому удалось спастись».

В насосной станции, находившейся на несколько палуб ниже, лейтенант Инада и восемь человек его команды безуспешно пытались устранить крен корабля, перекачивая воду из трюмов правого борта в помещения левого борта. Скоро они оказались все в ловушке. Единственную дверь, через которую они могли выйти, заклинило сильным напором воды. Некоторые матросы начала метаться и пронзительно кричать от ужаса. Попытки офицера успокоить их были бесполезны. О себе он не беспокоился и думал только о том, как с честью выполнить свой долг.

Кэптен Миками передал ему по переговорной трубе, что им навстречу пробирается спасательная партия, которая попытается освободить их при помощи ацетиленовых горелок.