Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

— не знаю… Босиком выходить на сцену? В носках? У меня красивых тапочек нет, да и в туфлях это странно выглядит…

— Посмотрим, что на рынке будет, может, что-нибудь подходящее найдём.

— Ещё «конкурс в спортивном», что-то вроде «конкурса купальников», сказали всем быть в шортах и спортивных топиках… Топик у меня есть, а вот бриджи до средины бедра только, я в них занимаюсь танцами. Хореограф сказала, чтобы были короче.

— Значит, шорты тоже купим, — подытожила мама. — Я тебе ещё вторые туфли привезла, которые лодочки на шпильке. Они гораздо изящней смотрятся.

Кира улыбнулась.

— Да, но эти, которые сейчас, с ремешками, у них каблук устойчивей и они совсем не жмут.

— Ну они босоножки по сути. У вас же несколько выходов? Лодочки обуешь на вечерний показ.

— Хорошо, — согласилась Кира. — Это сколько ж барахла везти-то придётся?..

* * *

На рынке повезло наткнуться на чёрное короткое платье буквально в первом же ряду с одеждой. Единственное, на платье была белым надпись «ELLE», продавец сказала, что это какая-то фирма и сейчас это модно. Платье сидело как влитое точно по фигуре. Кира подозрительно покосилась на мелькнувшую на периферии подсвеченную паутинку. Ну как обычно: должны же эти платья где-то продавать. Почему бы не сегодня вынести прошлогоднюю коллекцию и не продать с большой скидкой как первым покупателям, да? Совсем прикольно было, когда у этой же продавщицы на прилавке среди трусов, колгот и лифчиков сиротливо лежали короткие чёрные спортивные шорты сорок второго размера — тоже остатки со скидками «подруга попросила продать, а то залежалось».

А ещё через два прилавка отыскались и спортивные штаны без резинок на лодыжках.

— Мама, смотри, широкий крой, такие как надо, чёрные и без каких-либо полос… — шепнула Кира. Про штаны она маме упоминала лишь в письмах, и у них в городе ничего подобного не было, так что Кира решила, что сначала стоит купить всё остро необходимое — платье и шорты. Станцевать она могла в бриджах и топике.

— Сколько эти штаны стоят? — спросила мама у продавца-мужчины.

— Ой, красавицы, если возьмёте, то скидку сделаю, сто пятьдесят, нет, сто тридцать рублей, а? Хорошее качество! Сносу нет! Хорошие штаны, да! Не смотри, что резинок нет, резинок нет — скидка будет. Берёте, а?

Кира прыснула, и они с мамой переглянулись. У обеих были совершенно спокойные «внимательно-вежливые» лица.

— Девушки-красавицы, ну… давайте я вам с этими штанами ещё спортивный лифчик подарю. Всё вместе сто двадцать рублей. А? Белый, красивый, ну точно на девушку. Мерять будете?

— Штаны точно будем мерять, — кивнула мама.

* * *

— Ну, мы хорошо сэкономили и я ещё не потратила весь бюджет, — подытожила мама, когда они отошли от вещевых рядов со штанами и белым спортивным лифчиком. — Может, тебе ещё что-то надо, а ты как всегда молчишь и не признаёшься?

— Ну… Татьяна Михайловна ещё ругала меня за мои московские кроссовки* на танце, — ответила Кира. — Говорила, что это колхоз. И на танцах ни у кого таких «тапок» нет… у всех кроссовки настоящие. Даже Женя… она у нас тренер на танцах — спрашивала, удобно ли мне.

— Тогда давай купим тебе кроссовки, — кивнула мама, оглядываясь. — Кажется, ряды с обувью где-то недалеко были…

В итоге, настроившись на долгий поход по почти бесконечному центральному вещевому рынку, они управились меньше чем за час.

* * *

В воскресенье они встали около девяти и, завтракая, обсуждали просмотренный вчера концерт «Фабрики Танца», который прошёл в ДК Ленина, на той же сцене актового зала, где они занимались своей группой. «Подготовишек» было довольно много, но даже Кира видела, что останутся и потянут далеко не все. Да и к маю рассосалась почти треть девчонок. И ещё трети это и правда было интересно — танцевали с азартом и в полную силу и так же, как и Кира, выходили с танцев красными и запыхавшимися, потому что под конец обычно были прогонки и высокая активность.

Кира составила свой танец на «мисс…» из известных ей восьмёрок, подобрав песню группы «Five», под которую они часто занимались. Впрочем, в свою минуту она выкладывалась по полной и совместила несколько направлений. Даже Татьяна Михайловна похвалила за хореографию. Почти все девочки танцевали что-то в парах. У Каролины так вообще был танец с группой поддержки, которые прыгали и скакали вокруг неё.

— Там, конечно, потрясающе люди двигаются, я обязательно так научусь, — сказала Кира, мечтательно улыбаясь. — У нас тридцатого, в среду, заканчиваются подготовительные курсы на «Фабрике», надеюсь, что меня возьмут заниматься в клуб. Женя сказала, что нас в среду будет просматривать руководитель клуба, чтобы определиться… Летом надо будет тоже заниматься, чтобы ничего не забыть.

— Кстати, как у тебя по учёбе получается? Когда домой приедешь? — спросила мама.

— До конца мая зачётная неделя, потом в июне сессия, затем геодезическая практика будет в июле. Август — каникулы. Посмотрю там, как будет получаться, чтобы хотя бы дня на три-четыре выбраться.

Тут в двери кто-то постучался.

Кира открыла и с удивлением увидела улыбающееся лицо.

— Митя? Ты что здесь делаешь? — хмыкнула она.

— А я вчера и позавчера приходил, а вас с мамой дома не было, — заявил тот. — Вот, решил с утра зайти.

— Блин, десять утра, ты бы ещё в восемь припёрся, — не удержалась Кира от сарказма.

— Здравствуйте, я Митя, парень Киры, — оттеснив её от двери, вошёл «её парень», чтобы поздороваться с её матерью.

— Привет, Митя, парень Киры. Я Инга Анатольевна, мама Киры, — прикололась мама, хотя Митя в любом случае всегда «тупил» и шуток не понимал. А лицо у её матери было непроницаемо-вежливым.

— А вы пьёте пиво? — спросил Митя. — А то я бы сходил в магазин, купил нам пиво. Мы бы посидели все вместе, наладили хорошие отношения.

Кира еле удержалась, чтобы не расхохотаться от таких заявочек, её мама, судя по заблестевшим глазам, тоже еле сдерживалась.

— Как одна большая дружная семья? — наивно распахнув большие глаза, спросила мама тоном поросёнка Фунтика, которого Кире тут же проиллюстрировал перед глазами Грим.

— Да! Точно! — расплылся в довольной улыбке Митя. — Ну, так я побегу? Я быстро, Инга Анатольевна!

— Беги, беги… —