Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

— Мои грехи — любовь моя… к тебе! — скептически заметила Кира и смерила «мужа» взглядом сверху вниз.

— Вот за неё ты и умрёшь сегодня… — сказал Гавриил.

Вся сцена продолжилась в этом же духе. «Непробиваемая» и язвительно-саркастичная Дездемона, которая явно изменяла мужу и ни во что его не ставила, и глупый мавр-рогоносец. В конце «трагедии», когда ей сказали о платке, как о доказательстве измены, Кира закатила глаза и с пафосом, передразнивая «Отелло», произнесла:

— О горе! Он обманут клеветою! — она даже покрутила пальцем у виска, обращаясь к зрителям, в рядах послышались смешки, а потом смахнула несуществующие слёзы. — Погибла я!

— Ага, прелюбодейка! При мне о нём ты нагло смеешь плакать, — прочитал Гавриил реплику Отелло, чем вызвал ещё большее веселье.

— Не убивай, а прогони меня! — торгуясь, попросила Кира.

— Смерть, смерть блуднице! — Гавриил подошёл к ней ближе и скорчил страшное лицо, словно уже сам желал её придушить.

— Нет, убей хоть завтра! — протянула Кира, надув губки. — А эту ночь дай до утра прожить!

— Не дам! — взревел Гавриил.

— Хоть полчаса! — не сдавалась Кира, делая умилительно-просящую мордочку.

— К чему отсрочка? — подозрительно спросил её «муж».

— Прочесть молитву! — игриво, словно подразумевая, что дело будет вовсе не в молитве, хлопая ресничками и поводя плечиком, сообщила Кира.

— Поздно. Слишком поздно… — Гавриил подошёл к ней вплотную и сдавил горло, она упала на колени, «умирая» с улыбкой, словно не верила в то, что муж и правда посмел её убить.

Тишина в зале стала словно вязкой. А потом Гавриил подал руку и помог Кире подняться. Шквал аплодисментов взорвал зал.

— Браво! Браво! — кричали откуда-то с первых рядов. Послышался свист, аплодисменты не стихали и перешли в овации. Гавриил крепко держал её за руку, не давая сбежать за сцену и заставив несколько раз поклониться. Когда Киру отпустили зрители, и она ушла за кулисы, то чувствовала, что щёки просто горят.

— Молодец! Потрясающе! Кира, это было супер! — она шла как в тумане, даже не понимая, кто это ей говорит.

— Иди, готовься к выходу на последнее дефиле в вечерних платьях…

— Ага, — вяло улыбнулась она, трогая щёки и пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Зрителям понравилась её интерпретация трагедии Шекспира, и после оваций она отхватила такую дозу адреналина, что её шатало.

Глава 22

Подарки и награды

После закончившегося драматического конкурса Кира как-то совсем расслабилась: всё сложное точно было позади. Платья привезли уже только к семи вечера, и Кира легко нашла своё, его помогла надеть Татьяна Михайловна, она же поправила ей причёску. Каролина тоже показала своё платье: оно оказалось ещё пышней, чем у всех остальных, из чёрного и серебристо-серого бархата. Но зато точно скрывало все недостатки фигуры — Светлана Анатольевна платье похвалила.

— Хорошо, что ты самая высокая и что выходишь в своей проходке одна. То, что платье отличается по фасону, выглядит намеренным ходом, — одобрительно кивнула Татьяна Михайловна Кире, увидев платье для дефиле на Кире. — Очень красивое и стильное.

— Ага… — выдохнула она, посмотрев на себя в большое зеркало. Почему-то в памяти после посещения «ЛисЭс» не отложилось, что кружева были по косой и одно плечо было полностью в облегающем шифоне. Вечернее платье оказалось интересней, чем ей запомнилось.

— Девочки, — собрала их вокруг себя Светлана Михайловна, — у нас последний номер — вечернее дефиле. Не расслабляемся, у вас последний шанс показать себя. Получите удовольствие. И улыбайтесь, девочки, улыбайтесь!

И они улыбались. Ходили в новых «гребёнках» под музыку, которую Кира помнила ещё с показа, выходили по одной, демонстрировали платья и улыбались. А потом с улыбками замерли в глубине сцены в ожидании решения жюри.

И это было волнительно. Кира перестала слышать музыку, так как уши заложило от грохота сердца.

Гавриил получил список и зачитал первое имя…

На генеральном прогоне Светлана Анатольевна объясняла им порядок награждения и кто и как выходит. Все они прошлись за короной победителя, чтобы отрепетировать выход в случае выигрыша. Выход и возвращение обратно «в строй».

Поглощённая мыслями Кира поняла, что вызвали Лену — девятый номер. Девушка вынесла ей красивый бумажный пакет с каким-то подарком. Когда Лена развернулась, то на её белой ленточке Кира смогла прочитать то, что она прослушала — «Мисс Улыбка 2001».

— Участница под номером «пять…» — продолжил Гавриил.

Кира снова выдохнула, что не она. После награждения Ольги ленточкой «Мисс Вдохновение 2001», а Маши — «Мисс Очарование 2001» стало ясно, что организаторы решили подарить ленточки всем участницам. И Кира была с этим горячо согласна: классно иметь на память что-то, кроме подарка.

Прошло уже шесть награждений, и каждый раз вызывали не Киру.

— Участница под номером «три»! Калинина Кира, — объявили и её, и Кира с трудом пошевелилась и сделала нужную проходку.

— Кира награждается титулом «Вторая Вице-Мисс»!

Ей повязали ленту, и какой-то парень вынес приличную коробку, которую поставил возле строя. Кира только обрадовалась, что этот момент продумали, так как в руки ей сунули тяжеленный яркий букет из непонятно чего, толщиной с бревно. Было бы смешно как-то тащить этот подарок через всю сцену в узком платье и на двенадцатиметровой шпильке.

Кажется, в зале аплодировали, но всё было словно в тумане.

Первое место заняла пятикурсница Марина, а «Первой Вице-Мисс» стала мелкая Женя с четвёртого курса, та самая, которой сказали подложить носки в лифчик.

* * *

Вспышки фотоаппаратов и людской гул, густой запах букета непонятных цветов, который она держала. Кто-то что-то говорил, поздравлял. Ноги от тесных туфель на высоком каблуке-шпильке ныли. Кира кивала и благодарила, от улыбки у неё уже болели щёки. Белую ленту с золотой надписью «Вторая Вице-Мисс 2001» ей надевал декан факультета, которого сегодня она увидела впервые. Зрители расходились, а они продолжали стоять шеренгой на сцене и улыбаться фотокамерам.

— Давай я подержу твой букет, — она ошалелыми глазами посмотрела на того, кто это сказал, и узнала свою маму.

— Да… Конечно. Возьми, — букет был шикарным и весил килограмма два. Кира сразу почувствовала себя гораздо легче. Большую коробку с подарком, которую поставили возле неё, тоже взяла мама.

— Девчата, давайте в гримёрную! Из агентства приехали за