Мое тело – тюрьма - Кицунэ Миято

показывать голосом, взглядом, жестами, в чём Кира вполне преуспела. Для того, чтобы изобразить «задумчивость», «удивление» или «переживание», ей не требовалось складывать морщинистые «гармошки» на лбу. И бабушка, и мама, которые выглядели моложе сверстниц лет на пять-десять, даже двадцать в особо «запущенных» случаях, подавали ей хороший пример и стимул на будущее. Не хочешь, чтобы были морщины в старости, — не морщись в юности. Такое кредо было у всех женщин её семьи.

Частая улыбка на её губах стала появляться, когда у неё появились друзья. Митя, можно сказать, стал её первым настоящим другом, о котором Кира мечтала с детства. Даже с Лизой у неё не было таких отношений. Всё же Лиза не была столь же умна и интересна, как Митя, который не был ни одноклассником, ни знакомым с самого детства. Они о многом говорили, многое делали вместе. Митя даже помогал с КВН-ом в школе, участвовал в выступлениях, сценарии к которым писала Кира. А потом присоединились его друзья-одноклассники и… всё скатилось до уровня «выбери меня». Митя был на полголовы её ниже, и Кира считала, что парень никогда не влюбится в девушку настолько выше его, и в этом плане совершенно исключала какую-то «любовь». Тем более, что дружба — это одно, а любовь — совершенно иное. В любовь из жалости или по принуждению Кира совершенно не верила, она слишком ценила свою свободу, чтобы кому-то угождать. Друзья продолжали её грузить своими «чувствами», пытались вывести на эмоции и переживания, манипулировали встречами, и всё закончилось ультиматумом по поводу Влада и окончательным разрывом отношений. Точнее, было сделано несколько попыток примирения с её и с их стороны, но так как тот ультиматум так и висел в воздухе и оставался для друзей весьма актуальным, все эти попытки окончились ничем. Возможно, поэтому Кира так остро отреагировала на поведение Васи. Очередное предательство из разряда «я влюбился, и меня не колышет наша дружба, я тебя хочу».

Митя своим именем всколыхнул воспоминания, которые Кира хотела не забыть, но реагировать на них более спокойно.

Когда она вышла из автобуса и Митя предложил погулять, Кира согласилась. Почему бы и не погулять? Погода хорошая, тёплая. Митя был выше её на полголовы, что означало рост примерно метр восемьдесят пять — восемьдесят семь, потому что на её полуботах был пятисантиметровый каблук. А в темноте не было видно его жуткой улыбки, которую он к тому же расслабил, когда они вышли. Они поболтали — точнее, Кира помалкивала, слушая, а Митя разливался соловьём про свой город, из которого он приехал, и расписывал его красоты и уникальность, словно давал историческую справку или подрабатывал гидом. Рассказал, что учится на аэрокосмическом факультете, ну и так, про жизнь в общежитии. Они сделали круг по Комплексу и распрощались до завтра. Попытки узнать номер её комнаты, чтобы зайти за ней, Кира пресекла, и они договорились встретиться на остановке.

* * *

— Привет, — поздоровалась Кира, рассматривая Митю при свете дня. Парень был одет во всё чёрное: кожаную куртку, брюки, ботинки. Из горловины просматривался тёмный свитер или пуловер. Кожа у него действительно была очень смуглой, и довольно пухлые губы вместе с чёрными вьющимися волосами средней длины наталкивали на мысли о негритянских корнях у какой-нибудь прабабушки.

— Я уже думал, что ты не придёшь, — широко растянулись губы, делая карие глаза щёлочками.

— Пожалуйста, не улыбайся… так, — попросила Кира. Днём это смотрелось ещё более жутко. — Ты слишком широко улыбаешься, уверена, что ты всё-таки что-то недопонял из той книги.

— Но ты же согласилась со мной погулять и на свидание, — удивлённо сказал Митя. — А то обычно меня девчонки кидают. Я думал, и ты не придёшь. К тому же на вид ты стопроцентная «динамо».

— Кто? — удивилась Кира, услышав новое для себя слово.

— Ну, это те, кто динамят парней, вроде как обещают прийти и не приходят или дают неправильный номер телефона, — пояснил парень, отстегнув от пояса какой-то прибор на кручёном проводке и нажав кнопку, отчего тот пискнул.

— Что это? — заинтересовалась Кира.

— Это? — самодовольно улыбнулся Митя. — Это пейджер. Слышала о таком?

— Нет, не слышала… Ой, — Кира прикусила губу, досадуя, что сказала «нет». — Расскажи, что это, — постаралась перефразировать она.

— В общем, туда можно присылать сообщения. Звонишь по домашнему телефону, диктуешь оператору номер пейджера и сообщение, а мне приходит это сообщение. Сказать тебе мой номер пейджера?

— Зачем? — удивилась Кира, вовремя проглотив фразу «у меня же нет домашнего телефона». — В общежитие на вахте всегда на телефон большая очередь, чтобы отправлять человеку, который живёт в двух шагах, какие-то сообщения. Сорок первый идёт, — кивнула она, сменив тему.

* * *

— Пойдём в кино? — когда они вышли из автобуса, предложил Митя. Кира кивнула, в кинотеатре она ещё ни разу не была, так как не было времени и компании.

— Но я тебе ещё кое-что сказать хотел, — заявил Митя, когда они зашагали по влажной от прошедшего дождя мостовой в сторону кинотеатра. — Многие девчонки думают, что я богатый. Из-за пейджера и хорошей одежды, но я не такой уж богатый, каким кажусь.

— М-м… А зачем тогда хочешь казаться богатым? — иронично спросила Кира. — Надо быть, а не казаться. А то посмотришь, все только кажутся. Кажутся умными, кажутся добрыми, кажутся хорошими.

— Ну просто многим девчонкам надо богатого… — протянул Митя.

— А ты не богатый, я поняла. Просто пускаешь пыль в глаза, — хмыкнула Кира, не понимая, какого тогда лешего Митя позвал её на свидание в центр города в кино, если можно было пообщаться, просто гуляя по лесу на Комплексе, и не тратить время на поездку туда-сюда.

* * *

— Ничего си-ибе, сколько билеты стоят… — скривился Митя перед кассой. — А фильмы… Блин, всё какая-то фигня… Это, судя по названию, вообще ерунда, а тут мне актёр совсем не нравится.

Подобным стенаниям и критике был подвержен каждый сеанс, и Кира, не выдержав, сказала:

— А знаешь, я передумала. Не очень-то я и хочу в кино, давай просто погуляем.

Митя расцвёл в улыбке, на этот раз более естественной.

— Хорошо, как скажешь, всё для тебя!

* * *

— Пойдём в кафе? Тут недалеко прикольная пиццерия. Ты любишь пиццу? — спросил Митя после часовой прогулки, когда