Пять ночей. Вампирские рассказки - Николаос

— Дело не в этом. Тебя просто не пустят без сопровождающего. Кто-то должен привести тебя, показать, ввести в курс…

— Ты даже не представляешь, с каким трудом Пенни удалось найти тебе няньку, -

ухмыльнулся Джимми. — То есть проводника. Почему-то никто не рвется на эту экскурсию.

— Ты не прав. Просто мало кто имеет право там быть, и я даже не уверена, что вам позволят. Но ты ведь журналист. — Пенни улыбнулась мне и склонила голову — будто ветер качнул осенний клен. — Я сама была журналистом. Приехала сюда тридцать лет назад, чтобы написать статью века. Не боялась ни-че-го…

— Я говорил, это наследственное, — встрял повеселевший Джимми. Замечательно. Я даже не напомнила ему про наше с Пенни неродство, потому что она вдруг повернулась к двери, на насколько секунд раньше, чем раздался стук.

— Входи, пожалуйста.

…Пресвятые угодники. Я привстала с дивана только затем, чтобы снова сесть,

грациозно, насколько это возможно. Кажется, куль с мукой управился бы лучше.

Все дело в том, что мой опыт общения с вампирами, не считая Пенни, скромен, но убедителен. Он-то как раз и вошел в эту дверь.

Когда я его увидела, то чуть в окно не выпрыгнула, даром что там сорок этажей.

Нет, вру, ноги у меня как раз и отказали. Большая удача, что я хоть не заорала на всю комнату, но боюсь, лицо у меня все же было выразительнее любого вопля.

Утешало то, что у него тоже, кажется, была реакция. Ну, с моей ее равнять было бесперспективно по причине малой выраженности… проще говоря, он моргнул. Что в это особенного? То, что они моргают лишь в исключительных случаях, а когда забывают вести себя как люди или попросту кладут на это, то не моргают вообще.

Пенни моргала, но это был спектакль для меня лично. А он моргнул, потому что не ожидал меня здесь увидеть. Наверное. Если бы не это, я бы засомневалась, что он вообще меня узнал.

Через секунду я все равно в этом засомневалась.

— Вы ведь знакомы? — спросила Пенни.

А еще через секунду он шагнул и обнял меня, вполне по-дружески, и даже поцеловал в висок. Губы такие холодные, что чудом не примерзли. Я только молилась, чтобы ноги не отказали мне снова, а сделать что-то со внутренним состоянием нечего было и мечтать.

— Привет, Дагни Бенедикт.

— Привет, Генри, — выдала я голосом, похожим на работу ручной кофемолки. — Как жизнь?

— Знак бесконечность.

Никогда я еще не радовалась близости Пенни, поскольку предатель Джимми вдруг схватился за пейджер, скоренько распрощался и исчез по своим делам разной степени темности. Помните, я что-то говорила о нежных отношениях братьев и сестер? Забудьте. Хороший брат не оставит сестру одну с двумя вампирами.

Между тем Демон делал вид, что я мало его интересую. Он придвинул к себе пепельницу и закурил — что-то такое, от чего мне вдруг стало жарко. Казалось,

что никотиновый пластырь зашевелился и впился в кожу, будто пиявка.

Хотя я не уверена, от чего именно. Мне было еще и немножко страшно.

— Антигона, ты сказала, что хочешь ответной услуги.

Антигона?

— Да, Генри. Мало того, в этот раз я останусь тебе должна.

— М-м. — Демон вскинул брови, и вид у него стал довольный. — И что от меня требуется?

— Ты ведь знаешь, что в течение недели-двух Эркхам сделает выбор.

Он медленно отложил сигарету догорать на краю пепельницы. Все его довольство стремительно улетучивалось, как этот золотистый прозрачный дымок.

— И что?

— Я хочу, чтобы ты показал это моей племяннице.

— Ты шутишь.

— Нет.

— С чего ты взяла, что я смогу?

Я ни слова не поняла, только то, что Демон не очень рад, а может, и очень не рад,

не знаю. К тому же слово «Эркхам» мне сильно не понравилось. На каком-то глубинном уровне, таком глубоком, что я и не знала о его существовании.

— Я знаю, что один из твоих детей — номинант.

— Это так.

— Поздравляю тебя, такая большая честь. Уверена, ты очень гордишься.

— Очень.

— Так помоги нам, будь так любезен. Нам обоим известно, что, возможно, Дагни просто откажут, и в таком случае я просто попрошу привезти ее назад в сохранности. Но если все будет в порядке, присмотри за ней.

— Это все?

— Это все.

— И ты будешь должна?

— В пределах разумного.

— Антигона, миленькая, то, о чем ты просишь, за пределами разумного. Ты вообще представляешь, что говоришь — я возьму и просто приведу туда ее?

— Я бы сама это сделала, если бы имела допуск.

— Подожди, — вмешалась я. — Хочешь сказать, тебя туда не пустят? Тебя?

— Именно так, — кивнула она. — Туда допускаются только номинанты и их близкие.

— А я?

— А ты… — Демон посмотрел на меня как на пустое место. — А ты — никто. Если повезет.

Уходя, я позволила Пенни обнять себя и подумала, что, возможно, мое отношение к ней не совсем логично. Я отношусь к ней как к монстру, хотя не считаю ее — их -

таковой. Что это, просто предвзятость? Не так уж много времени прошло, прежде чем я поняла — это лишь старая добрая интуиция…

— Кто эта леди с поленом?

— Ее здесь называют Леди-с-поленом…

Твин Пикс

Демон открыл передо мной дверцу впереди, когда я уже намылилась влезть на заднее сиденье. Пришлось воспользоваться его галантностью, а то вдруг она закончится,

так же резко, как в прошлом году.

— Кто тебя стриг? — спросил он.

Я чего угодно ожидала, но не этого, и поэтому пошла еврейским путем.

— Это ведь не комплимент, правда?

— А ты хотела бы, чтобы это был комплимент?

Да уж, еврейские пути он знает не хуже моего.

— Нет, не хотела бы. Я нетипичная женщина, комплиментов не люблю. Их придумали с единственной целью — влезть под кожу.

Демон коротко засмеялся, будто я его позабавила и удивила одновременно.

— Я это помню. Поэтому и спросил, кто тебя стриг.

— С единственной целью оторвать ему руки?

Он снова засмеялся, и машина плавно тронулась с места. А я наконец расслабилась и почувствовала себя боль-мень в безопасности.