Миссия в ад - Дэвид Балдаччи

Глава 40

– И как к тебе обращаться: Салли или Джессика?

Рил сказала:

– Как поживаешь, Леон? Все еще балуешься за запертыми дверями со своими бутафорскими свастиками?

Леон Дайкс улыбнулся и посмотрел в сторону дверей, за которыми держали Джули.

– До чего приятно слышать твой голос, Салли!

– Давай жить в настоящем. Меня зовут Джессика.

– Отлично. Джессика.

– В следующий раз, когда увидишь Эрла, передай ему от меня привет. Мне греет душу мысль, что вы двое остались друзьями.

– Правда в том, что мне всегда было плевать на твоего папашу, Джессика. Он невоспитанный и необразованный. А у меня диплом по гуманитарным наукам.

– Да, по курсу «я люблю Гитлера» в университете для умственно отсталых.

– На самом деле политология. Беркли.

– Надо же! Этого я о тебе не знала, Леон.

– Но твой отец оказался нам полезен. Он, конечно, умрет, но хотя бы не напрасно.

– Дай угадаю. Я была последним пунктом в его списке желаний?

– И нашей общей целью. Ты стоила мне нескольких лет в тюрьме.

– То, что ты натворил, должно было стоить тебе всей жизни. Ты получил смехотворно маленький срок, потому что мне помешали приехать и дать показания против тебя.

– Но ты обезглавила мою организацию. Я потратил уйму времени, чтобы выстроить ее заново.

– Это не мои проблемы. Давай поговорим о будущем.

– Джули – очень умная девочка. Может далеко пойти в любой сфере, которую выберет. У нее будет шанс?

– Отпусти ее, и ответ будет «да».

– Я охотно ее отпущу. Если получу свою цену.

– У меня есть пара баксов на счету.

– Цена – ты и моя дочь.

– Она не твоя дочь.

– Я ее биологический отец.

– Ты меня изнасиловал.

– По твоим словам. В любом случае моего статуса это не меняет.

– Еще как меняет. Уже изменило. Суд так постановил.

– Американские суды не имеют надо мной юрисдикции.

– Не понимаю, с какой стати. Но не собираюсь углубляться в это. Возьмешь меня в обмен на Джули. В конце концов, это же я тебе нужна.

– Я сказал: ты и мой ребенок.

– Это называется компромиссом, Леон. Никогда не получаешь всего, чего хочешь.

– А я получу. Потому что, если нет, я сделаю так, что Джули от меня забеременеет, и буду держать ее, пока она не родит. А потом убью. Так я получу своего ребенка. Вот мои условия. Обсуждению они не подлежат. Ты знаешь меня достаточно, чтобы понимать это.

Несколько секунд Рил ничего не отвечала.

– Мне понадобится время, чтобы найти Лору.

– Лору? Ты назвала ее в честь…

– Моей матери, да.

– Я сказал тебе, ее зовут Ева.

– Я не собиралась называть свою дочь в честь любовницы Адольфа Гитлера.

– Они были официально женаты. Ева Браун была великой любовью фюрера.

– Да, он женился на ней и убил ее. Вот это любовь!

– Я не стану обсуждать с тобой политическую философию. Он мыслил слишком сложно, чтобы кто-то вроде тебя смог понять.

– И слава богу.

– Я дам тебе два дня, чтобы найти «Лору». Потом я позвоню и дам инструкции по обмену.

– Послушай, Леон, я не могу просто так вырвать Лору из той жизни, которая у нее есть, и передать тебе.

– Тогда я доберусь до тебя другим способом. И заведу нового ребенка с Джули. А через девять месяцев отправлю тебе ее голову. Не пытайся мне перечить, Салли. Ты – женщина. Знай свое место. Помнишь, я тебя этому учил.

– Ну, эта женщина посадила тебя и твоих дружков за решетку.

– Тебе просто невероятно повезло.

– Или я умнее, чем ты.

– Хочешь, чтобы я отправил тебе ее голову прямо сейчас? – рявкнул Дайкс.

Рил заставила себя успокоиться:

– Позвони мне через два дня.

– Можешь на это рассчитывать.

– И если ты хоть что-то сделаешь Джули, то серьезно пожалеешь.

– Разок я ее уже приложил. Она проявила неуважение. Ты знаешь, я этого не терплю. Два дня, Салли. Будь готова доставить то, что мне нужно. – Он повесил трубку.

Рил положила телефон на стол. Она не смотрела на Роби, который слышал их разговор до последнего слова.

– Кажется, он вправду сумасшедший, – сказал он.

– Он чудовище, Роби.

– Ты сказала, тебе помешали дать показания против него?

– Я тогда уже была в ЦРУ. Они меня не отпустили. Я приложила массу усилий, но мне еще не исполнилось и двадцати. Они вынудили меня передумать. Я никогда не прощу себя за это, Роби. Никогда.

– Я понимаю, Джессика. Честно, понимаю.

– Дайкс – патологический лжец, и он не отпустит Джули, что бы я ни сделала.

– Я никогда и не думал, что он освободит ее по собственной воле.

– Тогда что будет дальше?

– Джули вернется домой. Ты останешься в живых. А эту гадину мы припрем к стенке.

– Похоже на план. Как именно ты собираешься это сделать?

– Спорим, он считает, что ты до сих пор в защите свидетелей?

– Возможно.

– Джессика, этот человек понятия не имеет, кто ты на самом деле, правда?

– Имеешь в виду, хладнокровная убийца? – сказала она мрачно. – Этого он не знает.

– Нет, я имею в виду высокопрофессиональный оперативник на службе государства, который умеет позаботиться о себе.

– Пусть так.

– И про меня он тоже ничего не знает, верно?

– Нет. Точнее, нас, конечно, видели вдвоем в тюрьме. Так что он в курсе, что ты был со мной.

– Но он не в курсе, чем я занимаюсь, и я сильно сомневаюсь, что ему удастся это выяснить за два дня.

– Согласна.

– Знаешь, что я думаю?

– Что?

– Это ему стоит бояться.

Рил обдумала его слова и кивнула:

– Я идиотка. Честное слово.

– Вовсе нет. Просто ты в сильном стрессе и ощущаешь свою вину. Большинство людей не справились бы с подобной ситуацией.

– Но я же не большинство, правда? Я ненадолго об этом забыла. Снова почувствовала себя подростком во власти этой кучи дерьма. Но я не подросток. – Она встала. – Уже нет. – Рил сделала паузу, тщательно подбирая слова. – Теперь я понимаю, что это настоящая удача, Роби. Он использовал моего старика, чтобы добраться до меня. Но он не посмотрел на ситуацию с другой стороны.

– В смысле?

– В смысле, он не подумал, что это единственный способ для меня добраться до него. И, поверь мне, я мечтала об этом двадцать лет. А теперь он дал мне такую возможность. Он пожалеет о том дне, когда ему вообще пришло в голову дотянуться до меня или навредить людям, которые мне небезразличны.

– Вот эту Джессику Рил я знаю. На этот раз парень окажется за решеткой на