Горячий Ключ - Валентина Мельникова

— Ладно, хватит, — сказал Дмитрий и с презрением посмотрел на поскуливающего Синяева. Лоб того украшала приличная кровоточащая ссадина. — Видно, зря мы взяли его с собой. Надо что-то решать…

Синяев в диком ужасе уставился на него.

— Нет, только не оставляйте меня, — прошептал он трясущимися губами. — Вы не должны… Не оставляйте меня бандитам…

— Тебя не бандитам надо сдать, а Таранцеву.

Представляю, как он взъярился, когда не нашел свою фляжку, — усмехнулся Павел.

— Давай, Синяев, — Дмитрий был неумолим, — поворачивай на сто восемьдесят градусов. Твою долю продуктов мы тебе отдадим, так что выбирайся как знаешь. Мы тебе больше не попутчики.

И тогда Синяев заплакал, размазывая по щекам кровь вперемешку с грязью.

Павел глубоко вздохнул:

— Если мы бросим его, он вернется назад и наделает там столько дел, что ушатом не расхлебаешь, в этом можно не сомневаться.

— Мне это крайне не нравится, — поморщился Дмитрий и приказал Синяеву:

— Давай показывай свой мешок. Может, ты не только Таранцева обворовал?

— Ребята, — Синяев упал на колени, — клянусь, там только личные вещи и две банки тушенки.

— Боюсь, что этих банок вполне достаточно, чтобы прикончить нас ночью, хотя здесь вполне и камней хватает, чтобы пару раз по голове стукнуть, — сказал вполголоса Дмитрий и огляделся. — Ладно, ты идешь с нами, Синяев, — принял он наконец решение и пригрозил:

— Но учти, еще одна выходка с твоей стороны… — Он, многозначительно кивнув в сторону отвесного обрыва, посмотрел на Синяева в упор. Тот торопливо вскочил на ноги. Затем, стараясь держаться подальше от своих спутников, заспешил по камням вверх.

Поначалу идти было сравнительно легко, во всяком случае, так позже вспоминалось об этом Павлу.

Тропа осталась гораздо ниже, и теперь они шли по снежной целине, но достаточно быстро. Возглавлял группу Дмитрий, за ним карабкался Синяев, а замыкающим был Павел, который следил за тем, чтобы Синяев не отставал. Но сегодня в этом, как выяснилось, необходимости не было. Синяев шагал так, словно смерть дышала ему в затылок. И Павел с некоторой долей уважения отметил, что не такой уж он и хлюпик, каким казался до сих пор. «Правда, после того, как пистон вставили, — подумал он с сарказмом, — но что поделаешь, если он только кулак и понимает».

Сперва снег был неглубоким и влажным, но дальше он становился все жестче и жестче. Вскоре они перестали в него проваливаться, мешал плотный наст, но зато появилась опасность скатиться в пропасть, как на салазках. Ботинки" скользили на каждом шагу, и они с трудом удерживались на поверхности снежника, который простирался, казалось, до самого неба. Павел понял, что Дмитрий был прав, — переход предстоял нелегкий.

Дмитрий остановился и сказал:

— Теперь пойдем в связке.

Они обвязались веревкой и в том же порядке двинулись дальше. Они все шли и шли, и с каждым шагом становилось все труднее дышать и переставлять ноги. Склон, который они пересекали, был крутым до головокружения, и Павел с ужасом подумал, что произойдет, если один из них соскользнет вниз. Но он посмотрел на спины своих спутников, упорно и молча штурмующих высоту, и отогнал от себя мрачные мысли. Ведь сейчас они были в не меньшей опасности, чем его командир и все, кто остался далеко внизу, там, у моста… Некоторое время Павел пытался сопоставить свое и их положение, но потом мозг словно отключился, и он шел, механически переставляя ноги, двигаясь по белому склону, словно крошечный муравей по огромной простыне.

Внезапно он обо что-то споткнулся, и сознание вмиг вернуло его к действительности. Синяев лежал на снегу и судорожно, точно выброшенная на берег рыба, хватал воздух широко открытым ртом.

— Вставай, — сказал ему Павел тихо. — Я тебя предупреждал, что случится, если ты нас опять будешь задерживать. Вставай, черт тебя побери!

— Это Незванов… Незванов остановился… — выдавил из себя Синяев. Павел со стоном как подкошенный повалился рядом с ним на колени.

Только Дмитрий остался стоять на ногах и, сняв солнцезащитные очки, вглядывался покрасневшими глазами в сторону перевала.

— Теперь можно немного отдохнуть, — сказал он и, будто не замечая Синяева, подошел и склонился над Павлом. — С тобой все в порядке?

— Меня как через мясорубку прокрутили, — едва вымолвил Павел, однако сумел улыбнуться, — но полчаса отдыха, думаю, помогут встать на ноги.

Дмитрий развязал связку, потом снял рюкзак и вытащил из него две банки консервов.

— Нужно немного подкрепиться.

— Не хочу… не смогу сейчас есть. — Павел отвел руку журналиста, протягивающего ему банку.

— Это не тушенка. Компот. — Дмитрий развернул банку к Павлу этикеткой. — Сладкое сейчас лучше пойдет, да и подпитка для печени нужна.

Он открыл банку и отдал ее Павлу. Тот начал есть. Консервированные фрукты оказались отличной едой: пожалуй, с момента крушения вертолета он не ел ничего вкуснее. Съев свою порцию, он почувствовал такой прилив сил, что встал без особых усилий на ноги и прошел вперед к краю обрыва, чтобы взглянуть на перевал, и тут с изумлением заметил ледник. А ведь еще из школьных уроков географии помнил, что в этой части Саян ледники не встречаются.

— Это не настоящий ледник, — объяснил Незванов. — Видно, реку запрудило во время обвала, вот она и разлилась по ущелью. Это скорее до сих пор не растаявшее озеро, чем ледник. Но нам придется обогнуть его или идти напрямую, чтобы до ночи успеть пройти перевал.

— Пошли.

Они вернулись к своей поклаже. Синяев сидел, тупо уперев взгляд в сложенные на животе руки.

— Надевай мешок! — прикрикнул на него Павел.

Синяев не двигался. Павел пихнул его ногой в бок — не слишком сильно. И почувствовал себя паскудно из-за того, что позволяет себе по-скотски обращаться с человеком, который намного слабее его. Но тут же вспомнил, какая скотина сам Синяев, и приказал себе излишне не сентиментальничать. Физическое воздействие было единственным способом заставить Синяева реагировать на происходящее вокруг. По крайней мере, после пинка Павла он покорно встал, забросил на спину мешок и натянул на голову капюшон куртки.

Дмитрий вновь обвязал всех веревкой и тщательно проверил узлы. Из бокового клапана рюкзака он достал крючья, альпинистский молоток и все это привесил себе на пояс, потом взял в руки ледоруб. Павел в который раз уже подумал, что есть все-таки Бог на свете, коли поместил в их вертолет женщину со странной фамилией Дыль, чье не совсем обычное для ее возраста увлечение сослужило им неплохую службу.

И они пошли дальше.

Глава 22

Спуск к озеру-леднику — меньше сотни метров — 1 обернулся для Павла кошмаром, Синяев же на столько ушел в себя от усталости, что на опасность попросту не реагировал. Что касается Дмитрия, то он действовал как опытный скалолаз и уверенно руководил спуском. Вокруг них были только голые скалы, облизанные ветром, дувшим со стороны перевала, и покрытые тонкой коркой льда, которая не таяла под лучами ярко светившего солнца. Любое неосторожное движение на них грозило стать гибельным.